Указанные особенности выбора между представлением возражений и предъявлением встречного иска необходимо обязательно учитывать на практике для наиболее эффективной защиты своих интересов.
Здесь, на наш взгляд, очень тесная взаимосвязь и обоюдное влияние между исследуемыми процессуальными институтами. Поскольку применение встречного иска всегда неизбежно затягивает и усложняет процесс, то именно раскрытие доказательств стимулирует участников спора к поиску компромисса либо примирения. Хотя понятно, что наиболее длительно рассматриваются дела, по которым требуется раскрытие большого числа необходимых доказательств, поэтому для ускорения судебного процесса можно было бы предложить, чтобы судья в подготовительном судебном заседании совместно со сторонами составлял план проведения разбирательств по делу, определял время, необходимое для выяснения позиций сторон, время для раскрытия доказательств, для вынесения решения. Кроме того, судья может установить график предоставления сторонами необходимых доказательств. Все эти перечисленные действия при этом не являлись бы процессуальными, но способствовали бы ускорению процесса.
Анализ закона позволяет сделать вывод, что и окончательное раскрытие лицами, участвующими в деле, доказательств должно осуществляться именно в предварительном судебном заседании. К этому моменту участвующие в деле лица уже должны представить в суд все имеющиеся у них доказательства. Естественно, что последующее представление доказательств в судебном заседании при рассмотрении дела по существу, как правило, не должно допускаться. Но существующая модель раскрытия доказательств характеризуется очевидной непоследовательностью, недостаточностью правового регулирования ряда элементов этого института и отсутствием каких-либо ограничений по представлению новых или дополнительных доказательств непосредственно в ходе судебного рассмотрения дела.
Активное использование института раскрытия доказательств неизбежно повышает эффективность и успешность применения встречного иска. В вязи с этим явным пробелом следует считать, что в действующем ГПК РФ этот институт вовсе отсутствует, хотя в юридической литературе утверждается, что раскрытие доказательств предусмотрено и гражданским процессуальным правом. Здесь, видимо, имеется в виду, в том числе и законодателем, что понятия «представление доказательств» и «раскрытие доказательств» тождественны, хотя это не так. И лишь путем расширительного толкования, и то только условно, можно предусмотренный ст. 149 ГПК РФ обмен сторон доказательствами при подготовке дела к судебному разбирательству приравнять к раскрытию доказательств. Таким образом, можно утверждать, что это совершенно новый институт для российского процесса. При этом раскрытие доказательств касается только письменных доказательств, предполагается, видимо, что иные доказательства будут представлены суду и будут исследоваться в процессе (например, свидетельские показания).
Чтобы представить себе, как должна идеально действовать процедура раскрытия доказательств, нам придется позаимствовать зарубежный опыт. В англо-американском процессуальном праве предусмотрено, с некоторыми исключениями, что адвокаты до заседания обязаны сообщить по требованию другой стороны все доказательства, имеющиеся у них и которые они собираются представить суду, - список свидетелей, которые будут вызваны, список письменных доказательств (ну и, соответственно, копии этих доказательств, если они будут представлены), экспертизы, о назначении которых стороны будут ходатайствовать перед судом, с тем чтобы, входя в процесс, стороны полностью знали содержание взаимных требований и возражений, чем они обосновываются и т.д.
Причем требование раскрыть доказательства обусловлено запретом представлять их в дальнейшем. Если адвокат не раскрыл какие-то доказательства на этапе подготовки дела, то представить их в процессе он не сможет.
Естественно, процесс может видоизменяться по ходу разбирательства, и закон предусматривает определенные случаи, когда допускается представление тех доказательств, которые не были предварительно раскрыты. Ну, например, истец изменяет исковые требования, и ответчик, естественно, готовит другие доказательства, которые он не готовил первоначально, и т.д. Но по общему правилу уклонение от исполнения обязанностей по раскрытию доказательств на предварительных стадиях процесса лишает стороны права представить эти доказательства в судебное заседание.
Следует также обратить внимание на практику проведения в американских судах досудебных конференций, в которых принимают участие судья и адвокаты сторон. Смысл конференции заключается в полном раскрытии адвокатами доказательств, а также в установлении возможности окончания дела миром. Каждая из сторон может быть обязана предоставить другой стороне возможность допросить ее свидетелей и предоставить запрошенные последней документы, а также позволить и перекрестный допрос.
То же самое происходит и с вызовом и допросом свидетелей. В нашем процессе, как правило, заранее неизвестно, кто будет вызван в качестве свидетеля, потому что все это происходит прямо в заседании, а стороны заранее списком доказательств, списком свидетелей, письменных материалов, вещественных доказательств и т.д. не обмениваются, поэтому возможности подготовки представители сторон, как правило, не имеют. В гражданском процессе отсутствие этих предварительных этапов вносит в процесс значительный элемент неожиданности, а в конечном итоге повышает процессуальный формализм и риск проигрыша дела.
При существующем положении с раскрытием доказательств и возможном предъявлении встречного иска ответчик всегда находится в более привилегированном положении, чем истец, потому что ответчик заранее получает исковое заявление; знает, чего хочет истец, как правило, какие у истца доказательства (которые он уже приложил к исковому заявлению или на которые сослался в исковом заявлении), и, таким образом, ответчик вступает в процесс подготовленным, он знает, как и против чего ему нужно защищаться. А истец, когда входит в процесс, как правило, достоверно не предполагает, что скажет ответчик, и поэтому для истца предстоящий процесс - это большая неопределенность. Он вступает в процесс, совершенно не представляя себе, какие возражения и доказательства приготовила противоположная сторона, и вообще, к чему надо готовиться, против чего надо защищаться.
Поэтому процедура раскрытия доказательств должна быть расписана более подробно, а появление новых доказательств возможно лишь в некоторых случаях, когда, например, сторонам об их существовании не было известно заранее. ГПК РФ должны содержать норму хотя бы о том, что: «Доказательство, с которым другая сторона не была ознакомлена заблаговременно, не может быть положено в основу решения», не говоря уже об указании, что «все используемые доказательства должны быть своевременно раскрыты».
Кстати, нечто подобное существовало и в дореволюционной России. Имеется в виду принцип одновременного представления состязательных бумаг и доказательств. Размышляя об этом принципе, К. Малышев писал, что «он имеет целью предупредить замедление процесса. Однако не следует доводить его до крайности и загораживать сторонам путь к правосудию. Нередко вопрос о доказательствах того или иного факта возникает в результате возражений противника, а иногда и сами средства доказательства открываются только в течение процесса».
В ситуации, когда стороны приберегают до судебного заседания юридические возражения и доказательства, бывает просто невозможно серьезно проработать их в процессе.
Как необходимое дополнение к тому, чтобы данные институты работали с достаточной эффективностью, необходимо законодательно предусмотреть возможность заявления встречного иска с неизбежным появлением новых доказательств лишь также исключительно на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Именно так может быть сохранен и реализован принцип состязательности.
Кроме того, следует заметить, что встречный иск - это право ответчика, но в то же время это барьер, который не позволяет менять процессуальные правила в угоду конъюнктуре. Это способ и принцип стабильности гражданского и арбитражного процесса. Вообще, если взять начало истории встречного иска с афинского процесса, то становится ясным, что необходимость соблюдения принципа состязательности до сих пор сохраняется, особенно в нашей стране, благодаря, в том числе, в немалой степени и встречному иску. Но затронутые здесь институты раскрытия доказательств и встречного иска должны быть приведены к гармоничному сочетанию и взаимодействию, что будет являться успешной формой реализации процессуальных принципов.
В настоящий же момент еще рано говорить о введении и существовании института раскрытия доказательств. Введены лишь элементы этого института, элементы раскрытия доказательств, которые действуют зачастую формально и заметного влияния на гражданский и арбитражный процесс не имеют.
Учитывая сложившуюся практику применения института раскрытия доказательств и имеющиеся проблемы с использованием встречного иска, дальнейшие исследования в этой области видятся в детальной проработке предлагаемых законодательных изменений и скорейшем внедрении их в практику.
Встречный иск является одним из важнейших процессуальных средств ответчика как в защите от первоначального иска, так и в одновременном удовлетворении собственных требований ответчика к истцу. По этой причине вопрос о принятии встречного иска непосредственно связан с реализацией ответчиком права доступа к суду избранным им и допускаемым процессуальным законом способом. По изученной нами практики встречный иск является наиболее эффективным способом защиты ответчика против иска. Так, в 19 случаях из 2 исковые требования истца по первоначальному иску не были удовлетворены
Между тем анализ законодательства и судебной практики показывает, что это средство удается реализовать далеко не во всех случаях. Нет единства в судебной практике и по вопросу об условиях принятия встречных исков и о дальнейшей судьбе принятых к рассмотрению встречных исков, например, при прекращении производства по первоначальному иску или оставлении его без рассмотрения.
Важнейшим вопросом является разграничение случаев, когда защита против первоначального иска может осуществляться как с помощью встречного иска, так и путем возражений против первоначального иска, от случаев, когда она может осуществляться только одним из этих способов. Не менее важен вопрос о последствиях реализации каждого из указанных случаев. Так, часть 1 ст. 39 ГПК РФ позволяют истцу изменить предмет или основания иска; это положение, естественно, распространяется и на истца по встречному иску. Однако, определившись с предметом и основаниями встречного иска, его заявитель впоследствии связан избранными им предметом и основаниями, в то время как, защищаясь от иска с помощью возражений, ответчик вправе, не отказываясь от прежних, приводить все новые и новые возражения, которые могут быть никак не связаны между собой (кроме того, что все они являются средством защиты против иска). Единственное ограничение здесь состоит лишь в проблеме доказывания обстоятельств, на которые ответчик ссылается в своих возражениях. В тех случаях, когда новые возражения выдвигаются в кассационной инстанции, ответчик может представлять новые доказательства в подтверждение обстоятельств, на которые он ссылается, лишь обосновав невозможность их представления в первой инстанции по не зависящим от него причинам (ч. 1 ст. 347 ГПК РФ). доказательство встречный иск
Однако есть обстоятельства, которые во многом предопределяют выбор ответчиком одного из двух указанных выше процессуальных способов защиты. Так, в том случае, когда ответчик, защищаясь против иска, ссылается не на наличие своего собственного права, а лишь на отсутствие соответствующего права у истца, способом защиты должно быть представление возражений. Например, защищаясь от иска о взыскании по договору купли-продажи жилого помещения, который, по мнению ответчика, является ничтожной сделкой, нет безусловной обязательности облекать свои возражения против иска, возникшего из этого договора, в форму встречного иска о признании этого договора ничтожным. В случае с ничтожной сделкой суд обязан оценить соответствующие доводы ответчика, а истец по первоначальному иску - опровергнуть их; следовательно, обстоятельства, относящиеся к ничтожности сделки, входят в предмет доказывания по иску независимо от того, указаны ли эти обстоятельства в качестве оснований встречного иска или сформулированы в качестве возражений по первоначальному иску.
Если у ответчика есть собственное право, основываясь на котором он просит о присуждении в его пользу чего-либо (недвижимого имущества, денежных средств и т.д.), то надлежащий способ защиты при этом - заявление встречного иска. Например, защищаясь от денежных требований истца П. по договору займа, ответчик В. предъявил встречный иск. направленный к зачету иск о взыскании денежных сумм с самого истца. Истец был должен ответчику плату за хранение у него вещей.
Наконец, если при защите от иска ответчик ссылается на некое свое право, на основании которого просит о признании наличия (отсутствия) между ним и истцом определенных правоотношений, то способом защиты может быть и заявление встречного иска, и представление возражений на первоначальный иск.
Одной из наиболее актуальных процессуальных проблем, связанных с реализацией права доступа к суду по встречному требованию ответчика, является проблема усмотрения суда при решении вопроса о принятии встречного иска. Как следует из буквального значения ст. 138 ГПК, при наличии любого из указанных в этих нормах условий встречный иск должен быть принят в обязательном порядке (естественно, если нет других препятствий к принятию данного иска по основаниям, предусмотренным ст. ст. ст. 134 - 136 ГПК). Этот вывод подтверждается ст. 133 ГПК, предусматривающими, что судья обязан принять к производству исковое заявление, поданное с соблюдением установленных требований. Данное положение, как представляется, в полной мере относится и к встречному иску; единственная особенность применения этой нормы к встречному иску состоит в том, что при предъявлении иска как встречного должны быть соблюдены не только общие требования, предъявляемые к любому иску (ст. ст. 131, 132 ГПК), но и требования, содержащиеся в ст. ст. 137 - 138 ГПК.