Проблемы женского образования в классическом английском романе
Бурова Мария Леонидовна, к. филос. н., доцент
Санкт-Петербургский государственный университет
аэрокосмического приборостроения
Статья раскрывает роль художественной литературы в качестве источника сведений об истории и философии образования. Обращение к творчеству Джейн Остен позволяет исследовать структуру концепта «образованная женщина», увидеть связь идеала женщины как нравственного существа и системы женского образования. Проводится сравнение содержания образования в динамике от прошлого к настоящему, в соответствии со сферами деятельности и положением женщины. Отмечается целостность образа женщины в романах как непрофессионального создателя и транслятора культуры.
Ключевые слова и фразы: женское образование; цели образования; нравственный идеал и социальный статус женщины; сферы деятельности женщины.
PROBLEMS OF WOMAN?S EDUCATION IN THE CLASSICAL ENGLISH NOVEL
Burova Mariya Leonidovna, Ph. D. in Philosophy, Associate Professor Saint-Petersburg State University of Aerospace Instrumentation marburova@yandex.ru
The article reveals the role of fiction as a source of information about the history and philosophy of education. The analysis of the creative works of Jane Austen allows studying the structure of the concept Їeducated woman?, seeing the relation between a woman ideal as a moral creature and the system of woman's education. The comparison of education content in the dynamics from the past to the present according to the woman's scopes of activity and status is made. The author notes the integrity of a woman's image in the novels as an unprofessional creator and translator of culture.
Key words and phrases: woman's education; purposes of education; moral ideal and social status of woman; woman's scope of activity.
Один из персонажей романа Джейн Остен удивляется, как это у молодых леди хватает терпения быть образованными, ведь все они рисуют пейзажи, раскрашивают экраны и вяжут кошельки. Его собеседница уверяет, что образованной можно назвать женщину, которая должна быть хорошо обучена музыке, пению, живописи, танцам, иностранным языкам, при этом иметь своеобразие внешности, манер, вкуса. Герой романа добавляет к перечисленным свойствам развитый обширный чтением ум, поэтому таких женщин очень мало. Еще одна героиня уверена, что встретить сочетание таких качеств в одном человеке практически невозможно [5, с. 404]. Таким образом, под образованием понимается не просто набор умений, а нечто более широкое - знание, творчество, общение и деятельность. В этом смысле образование может служить синонимом культуры.
Романы написаны 200 лет назад, до борьбы женщин за эмансипацию в целом и за высшее образование, в частности, когда только появились женщины, зарабатывающие на жизнь своим творчеством. Но уже тогда шли споры о содержании образования и его результате, в тени остался вопрос о цели образования как образе женщины.
Истоки женского образования уходят в античность с ее идеалом пайдейи, в соответствии с которым в рамках школьного или семейного воспитания девушки должны были иметь навыки чтения, письма, музыкальную подготовку. Умениям должны сопутствовать добродетели, нравственные принципы и ум. Позже, в средневековье, нравственное воспитание растворяется в религиозном, а принцип семи свободных искусств относится скорее к мужскому образованию. Девушке в немногих светских школах дается весьма ограниченный набор знаний, имеющий прикладной характер.
Эпоха Возрождения и Реформации с идеалами гуманизма и равенства позволяет поставить вопрос о женском образовании. Для Англии большую роль сыграли идеи Томаса Мора и Эразма Роттердамского. Как отмечает А. Н. Джуринский, Т. Мор ценил в женщине ученость в сочетании с присущими ей добродетелями. «Когда существо женского пола соединяет хотя бы небольшие знания со многими похвальными добродетелями, тогда я ставлю ее выше сокровищ Креза и красоты Елены… Разница пола в смысле учености значения не имеет, так как при наступлении жатвы совершенно безразлично, посеяны зерна рукой мужчины или женщины. И мужчины, и женщины одинаково способны к тем занятиям, которые совершенствуют и оплодотворяют разум, подобно почве, на которой посеяны семена мудрости» [Цит. по: 1, с. 119]. Эразм Роттердамский рекомендовал одинаковую программу женского и мужского образования, но отмечал, что женщинам целесообразно давать преимущественно классическое языковое образование и в очень малом объеме - естественнонаучные знания [Там же, с. 118].
Как утверждает Т. Л. Лабутина, уже в XVI в. была признана необходимость женского образования для представительниц высших слоев. Образованная девушка рассматривалась как толковая помощница, домоправительница, в будущем - добродетельная мать, способная дать детям хорошее воспитание, хотя число высокообразованных дам вряд ли превышало 15. Это были дочери короля Генриха VІІІ Тюдора и некоторых аристократов. Они умели читать на латинском и греческом, свободно изъяснялись на французском и итальянском языках, пели, танцевали, играли на лютне и спинете. Елизавета І изучала историю, астрономию, логику, философию, архитектуру и поэзию, читала Цицерона, Ливия, трагедии Софокла и религиозные трактаты.
Но, пишет автор, постепенно возникает идеал домохозяйки, и образованные женщины начинают подвергаться насмешкам. В XVII в. женское образование принимает прагматический характер, ибо целью женщины становится поиск спутника жизни. Так, дочери и внучки Якова І Стюарта демонстрировали плохое знание орфографии, искусства и литературы. Как отмечает Т. Л. Лабутина, в первой трети XVII в. заметно понижение уровня образованности женщин, они могут лишь читать, писать, считать, вышивать, играть на струнных инструментах. Но после английской революции появляются женщины-писательницы, что свидетельствует об изменении интереса к образованию, особенно у пуритан. Появляются частные платные пансионы, где обучались девочки от 5 до 16 лет, некоторые из этих школ получают даже название академий. Были и религиозные протестантские школы, где большое внимание уделялось изучению математики и современным языкам. Популярным становились путешествия за границу и по родной стране с целью знакомства с культурой разных регионов.
После реставрации 1660 г. вновь началась волна ухудшения качества образования, когда падала нравственность и торжествовали невежество и легкомыслие, а женщины тратили время на сплетни и карточные игры. Дж. Свифт удивлялся, что женщинам нравится быть глупыми, и полагал, что без развития интеллекта женщина не сможет завоевать уважение и дружбу супруга. Отмечая изменчивость женского идеала - «мать семейства в раннестюартовской Англии, легкомысленная Їпустышка? в Їбезнравственный век? Реставрации, образованная и воспитанная леди в эпоху раннего Просвещения», Т. Л. Лабутина отмечает влияние этого идеала, рожденного общественным мнением, на процессы воспитания и образования. Образование в целом носило прагматический, утилитарный характер и было связано с интересами раннебуржуазного общества [3].
Время, когда творила Джейн Остен - это переход от XVIII к XIX веку, идеи Просвещения сочетаются с эстетикой романтиков, появляются ростки реализма как отражение меняющейся экономической и социальной ситуации.
Импульсом к развитию гуманитарного или научного познания послужила идея просвещения. Но при этом образование должно готовить к реальной жизни в семье и обществе и помочь женщине стать счастливой. Многое осталось от идеалов XVII в., но произошли и изменения. Начнем с самого понятия «женщина», ибо вербализация этого концепта в литературном творчестве Дж. Остен, по мнению М. Р. Епремян, позволяет увидеть взгляды определенных слоев общества на место женщины в обществе.
Понимая концепт как «единицу мышления, обладающую сложной, целостной структурой, которая отражает знание о мире, конструируемое сознанием и вербализуемое с помощью языка», М. Р. Епремян выделяет в структуре концепта понятийную, образную и значимостную составляющие [2, с. 150]. Концепт эволюционирует, его языковая репрезентация меняется, специфика восприятия концепта отражает период времени, когда творит писатель. Значимостная составляющая концепта «женщина» имеет в своей структуре ядро и периферию. В центре ядра располагается ключевое слово - woman, на ближайшей периферии - лексические единицы со значением женского пола, чаще это - хозяйка. На периферии исследователь выделяет сегменты с отдельными группами лексических единиц, указывающих на определенные интегральные признаки.
Это родственные отношения (дочь, мать, сестра, кузина); род деятельности (экономка, домоправительница, горничная), социальное положение (герцогиня), семейное положение (вдова, жена), возраст (девушка, женщина), межличностные отношения (друг, компаньонка). Автор отмечает секторы «родственные отношения» и «род деятельности» как наиболее многочисленные, что позволяет говорить о значимости семьи и отношений в семье и о многообразии сфер деятельности женщины в эпоху написания сочинений Дж. Остен. Сектор «семейное положение» невелик, по мнению Епремян, это свидетельство консервативности взглядов на брак и статус женщины [Там же]. Хочется возразить автору, так, персонаж со статусом «старая дева» действительно встречается лишь единожды. Но следует вспомнить о том, что сама Дж. Остен не вышла замуж из-за смерти жениха и осталась в статусе старой девы, не слишком уважаемом, когда женщина почти не имеет собственных средств и зависит от родственников. Возможно, в лексике этого сегмента просвечивают личные мотивы. Безусловно, прозаик относилась отрицательно к добрачным и внебрачным связям, как к аморальным. Но достаточно часто женские персонажи пребывают в статусе помолвленной. Это может быть тайная помолвка, долгая помолвка или разорванная по инициативе женщины. Упоминаются и статус невесты и новобрачной, в том числе с ироническим подтекстом. Можно выделить еще одну единицу - женщины, которой сделали предложение руки и сердца, и которая отказала искателю. Такая ситуация проходит в нескольких романах, и героини отказывают не столько из-за отсутствия любви, сколько из-за сомнения в нравственных достоинствах потенциального жениха. Этот отказ представляет собой свободное решение женщины небогатой, но получившей хорошее образование и имеющей нравственные понятия. Принцип сочетания учености с добродетелями постоянно проходит через высказывания Остен об образовании.
Вернемся к позиции М. Р. Епремян. Само количество лексических единиц, вербализующих концепт «женщина», по ее мнению, свидетельствует о важности его для автора - романистки и носителей английского языка в целом. Отмеченные клишированные сочетания «хорошенькая, очаровательная, прекрасная девушка», «взрослая женщина» свидетельствуют о стереотипности представлений о женщине в начале XIX в. [Там же, с. 151]. Значит, опираясь на романы Дж. Остен, мы можем рассматривать их как достоверный источник информации, выражающий, прежде всего, общезначимую позицию по отношению к образованию, но не забудем и про специфику ее авторского убеждения. Ибо само обращение к определению «образованная женщина» свидетельствует об изменении идеала женщины.
Итак, что должна была знать, уметь, демонстрировать, и о чем иметь представление (говоря языком наших образовательных стандартов) девушка-женщина первой половины XIX века, и где она могла получить это образование?
Начнем с рукоделия, оно было весьма разнообразным и служило для личных или благотворительных целей. Рабочие корзинки с рукоделием могли стоять в гостиных во время светских визитов, небольших приемов гостей; то что женщина не сидела, сложа руки, а делала что-то утилитарное или художественное, свидетельствовало о ее скромности (истинной или показной), хорошей подготовке к семейной жизни, определенном трудолюбии. Можно сказать, что этот уровень образования являлся базовым и самым древним, идущим от натурального хозяйства, от разделения работ по гендерному типу и являлся определенным маркером готовности женщины стать хозяйкой. Женщина обучалась рукоделию с раннего детства, в приходских школах рукоделие наряду с грамотой, письмом и арифметикой, составляло всю образовательную программу для фермерских и крестьянских детей. Как видно, образ хозяйки-домоправительницы почти не изменился со времен XVII в. и подтверждается лексикой романа.
Следующий уровень образования - художественный, сфера его применения - гостиная. Прежде всего, это музыкальное образование, то есть умение петь песни или романсы, аккомпанируя себе на фортепиано (лютня и спинет отошли в прошлое) для развлечения и утешения. Можно было устраивать домашние музыкальные вечера, наигрывать танцевальную музыку для импровизированного бала, или играть более серьезные и сложные произведения, что уже требовало таланта, хорошего учителя и терпения. Более высоко ценилась арфа, как инструмент, привлекающий к себе внимание сам по себе и тем более к исполнительнице. Арфа отдаленно напоминает античную лиру. Арфистка романтична, чуть-чуть эротична. Правда, после замужества, женщина обычно музыкой уже не занималась, но могла учить детей. Музыке обучались не только дворянские дочери, но и дочери священников, чиновников и крупных торговцев, которые могли платить за долгие годы обучения. Музыке и живописи непременно обучали в пансионах.
Живопись заключалась в умении рисовать пейзажи, портреты близких, или профиль возлюбленного, в расписывании каминных экранов. Чаще использовалась акварель, реже масло. Результаты творчества всегда могли быть украшением гостиной, подарком. Но сюда следует добавить и художественный вкус, а во времена Джейн Остен романтизм сменялся реализмом. Потому один из героев адресуясь к экзальтированной героине, описывает местность, сопоставляя эти эстетические принципы: «я назову холм крутым, а не гордым, склон - неровным и бугристым, а не почти неприступным, скажу, что дальний конец долины теряется из вида, хотя ему надлежит лишь тонуть в неясной голубой дымке». Отличный пейзаж, когда в нем красота сочетается с полезностью, и совсем не нужны скалы, темные чащи и седые мхи [5, с. 117].
Танцы, балы были непременным развлечением и способом завязать новые знакомства. Частные или публичные балы устраивались в особняках, небольших городках, на курортах. Хотя умение танцевать более доступно, чем игра на музыкальном инструменте, оно также требует специального учителя.
Дж. Остен вполне могла читать и разделять следующие высказывания Дж. Локка: «Танцы, мне кажется, больше чем что бы то ни было, сообщают детям пристойную уверенность и умение держаться и, таким образом, подготовляют к обществу старших; поэтому я считаю, что танцам детей следует обучить возможно раньше, как только они становятся к этому способными. Ибо, хотя это искусство заключается в одной лишь внешней грации движений, оно, больше чем что-либо другое, сообщает детям - не знаю каким образом - мужественные привычки и повадки» [4, с. 456]. В ее романах можно встретить высказывания разных персонажей о необходимости этого искусства. Для жительниц усадеб ценилось и умение ездить верхом. Поскольку в это время в моду снова входили разнообразные настольные, в том числе, карточные игры, необходимо было уметь играть в карты.
Все эти навыки имели цель демонстрировать коммуникативность, светскость, хотя эстетическое образование ценилось и само по себе, ради получаемого и доставляемого удовольствия, а не пользы. Женщина не только хозяйка, но и светская дама.
Теперь о знаниях. Знание иностранных языков (французского и итальянского) позволяло знакомиться с литературными новинками или разбирать стихи в иностранных романсах. География, история Англии и древнего Рима, знакомство с мифологией, философией, астрономией, математикой и химией составляли весь круг необходимых предметов. Этот уровень знания кажется сейчас поверхностным, но он основан на книжной культуре, а значит, его содержание и обновление во многом связано с самой женщиной, ее духовными потребностями и возможностями.