Статья: Проблемы формирования многополярной финансовой системы в условиях централизации глобального капитала

Финансовый университет, Москва, Россия

Проблемы формирования многополярной финансовой системы в условиях централизации глобального капитала

А.В. Кузнецов

АННОТАЦИЯ

Предмет. Активная транснационализация американского бизнеса после окончания Второй мировой войны стала возможной благодаря созданию американоцентричного каркаса мировой валютно-финансовой системы. США и Великобритания стали лидерами финансовой глобализации благодаря монополизации функций глобального финансового посредничества и созданию институциональных барьеров в доступе других стран к международной ликвидности. При формальном невмешательстве во внутренние дела суверенных государств они фактически поставили последние в зависимость от деятельности неформальных институтов (американских рейтинговых агентств, англосаксонских офшорных центров, англо-американского права и др.), определяющих правила доступа суверенных игроков к мировым финансовым ресурсам. Такое положение вещей является существенным препятствием для создания многополярной валютно-финансовой системы.

Цели. Выявление институциональных особенностей централизации глобального капитала на современном этапе развития процессов финансовой глобализации и определение возможностей Китая как потенциального лидера мировой экономики в создании системного противовеса англосаксонскому доминированию в мировой валютно-финансовой системе.

Методология. Исследование базируется на диалектическом подходе. При проведении исследования были использованы системный, институциональный подходы и метод сравнительного анализа.

Результаты. Активное включение Китая в глобальную цепочку создания добавленной стоимости повлекло за собой комплексное изменение в глобальном балансе сил, ослабившее международное влияние США. Однако увеличение влияния Китая в мировой экономике пока не нашло должного отражения в системе международных экономических и финансовых институтов, в которых доминирующие позиции продолжают принадлежать странам Запада. выводы. Институциональные реформы Группы двадцати по возвращению мировой экономики на путь уверенного, устойчивого, сбалансированного и инклюзивного роста являются не вполне адекватными, поскольку практически не учитывают возросшей экономической и финансовой роли наиболее динамично развивающихся стран. Подобное игнорирование интересов и значимости развивающихся стран (БРИКС, ЕАЭС) требует разработки альтернативных подходов регулирования мировой валютно-финансовой системы на региональном и межрегиональном уровнях. Ключевые слова: международные финансовые центры; международные кредитные рейтинги; центр-периферийная модель; финансовая глобализация; Китай; паназиатские финансовые институты, Группа двадцати, БРИКС

ABSTRACT

Problems оf Formation о1" а Multipolar Financial System under the Centralization of Global Capital

A. V Kuznetsov

Financial University, Moscow, Russia

Topic. The active transnationalisation of the U.S. business after the end of the Second World War became possible thanks to the creation of the American-centric framework of the world monetary and financial system. The U. S. and the United Kingdom have become leaders in financial globalisation by monopolising global financial intermediation and creating institutional barriers to other countries' access to international liquidity. With formal non-interference in the internal affairs of sovereign states, they made the Latter dependent on the activities of informal institutions (American rating agencies, Anglo-Saxon offshore centres, Anglo-American Law, etc.) that determine the rules of access of sovereign countries to world financial resources. Such a state of affairs is a significant obstacle to the establishment of a multipolar monetary and financial system.

Purpose. The purpose of author's research was the identification of the institutional features of the centralisation of global capital at the present stage of development of financial globalisation processes and identification of China's potential, as a leader of the global economy, in creating a systemic counterweight to Anglo-Saxon domination in the global monetary and financial system.

Methodology. The author based his study on a dialectical approach, the systemic, institutional approaches, and the method of comparative analysis.

Results. The active inclusion of China in the global value chain has led to a complex change in the global balance of power mirrored by weakening US international influence. However, the increasing influence of China in the global economy has not yet been adequately reflected in the system of international economic and financial institutions, in which the dominant positions continue to belong to Western countries.

Conclusion. The institutional reforms undertaken by the G-20' aimed at bringing the world economy back to the path of healthy, sustainable, balanced and inclusive growth are not quite adequate since they practically do not take into account the increased economic and financial role of the most dynamically developing countries. Such disregard for the interests and importance of developing countries (BRICS, EAEU) requires the elaboration of alternative approaches to regulating the global monetary and financial system at the regional and interregional levels.

Keywords: international financial centers; international credit ratings; center-peripheral model; financial globalization; China; Pan-Asian financial institutions; G20; BRICS

1. АНГЛОСАКСОНСКИЙ ФИНАНСОВЫЙ КЛАСТЕР

Глобальное доминирование США после Второй мировой войны было обусловлено не столько производством американских ТНК, продукция которых очень скоро столкнулась с жесткой конкуренцией европейских и японских производителей, сколько использованием доллара США как ключевой резервной валюты другими странами [1]. Продвижение доллара США как основной валюты мировых расчетов, депозитов и займов достигалось за счет Бреттон-Вудских институтов (МВФ, Всемирного банка и ГАТТ/ВТО), регулирующих международные валютные, кредитные и торговые отношения. И хотя обращение доллара как резервного актива очень скоро привело к устойчивым дисбалансам международной торговли, США продолжали навязывать его другим странам за счет своего военного превосходства [2].

После снятия ограничительных положений Бреттон-Вудской системы (золотого обеспечения доллара, контроля движения капиталов, фиксированных курсов валют) глобальная мультипликация доллара стала осуществляться посредством неформальных институтов мирового финансового рынка [3]. С начала 1980-х гг. в мире восторжествовала парадигма финансового капитализма [4, с. 26], в рамках которой реальный сектор экономики по всему миру стал испытывать острую нехватку финансовых ресурсов, контроль над которыми отныне перешел к международным финансовым центрам, главным образом -- Нью-Йорка и Лондона. Особенно негативно это отобразилось на странах Восточной и Юго-Восточной Азии, которые, благодаря проведению промышленной политики, стали вытеснять своих западных конкурентов с мирового рынка и претендовать на паритетное участие в мировой валютно-финансовой системе [5].

Подчеркнем, что централизации финансового капитала современная мировая финансовая система во многом обязана англосаксонским финансовым инновациям -- таким, как монополия на денежную эмиссию, фондированный долг, золотой, золотодевизный, золотодолларовый и бумажно-валютный стандарты, офшорные финансовые центры, рынок евродолларов, международные стандарты финансовой отчетности и др. [6, с. 83].

Среди крупнейших метрополий Англия первая централизовала свою финансовую систему, учредив Банк Англии (1694 г.), по образцу которого впоследствии была создана Федеральная резервная система США (1913 г.). Первая международная финансовая организация -- Банк международных расчетов (БМР) -- возникла в 1930 г. также по британской инициативе, хотя большая часть капитала БМР была предоставлена со стороны американской финансовой группы «Джи Пи Морган энд компани» [7, с. 283]. Сегодня Председатель Совета управляющих ФРС США занимает постоянное место в Совете директоров БМР.

США принадлежит крупнейшая доля в капиталах других наиболее значимых международных финансовых институтов, включая Всемирный банк, МВФ, Межамериканский банк развития, ЕБРР, Азиатский банк развития (США имеют равную с Японией долю капитала). Три самые влиятельные агентства кредитных рейтингов мира -- Standard & Poor's, Moody's, Fitch -- имеют американское происхождение. В декабре 2017 г. совокупная доля этих агентств на мировом кредитном рынке составила 96,4%, что даже выше, чем в предкризисный период [8, р. 20]. Международный рынок капиталов является открытым для всех суверенных государств и их компаний. Однако без получения рейтингов от (минимум) двух из трех вышеуказанных агентств ни частная компания, ни суверенное государство не может взять займы на мировом финансовом рынке -- таков механизм рейтинговой олигополии [9]. Чем выше рейтинг, тем ниже стоимость заимствования и тем сильнее финансовое превосходство. В отличие от большинства стран мира, относящихся к финансовой периферии, правительство США имеет наивысший кредитный рейтинг от двух из трех агентств. США пользовались наивысшим кредитным рейтингом («AAA» / «Aaa») от всех трех агентств (Fitch, Moody's и S & P) с момента их признания как стандартов Комиссией по ценным бумагам и биржам в 1975 г. до августа 2011 г., когда агентство S & P понизило свой рейтинг на одну ступень с ААА о АА+.

Это означает, что доходность долговых обязательств и других финансовых инструментов США ниже доходности долговых обязательств стран периферии. Увеличивая спрос стран периферии на международные займы, выраженные в долларах, и инвестируя в долговые инструменты этих стран, США получают огромные прибыли на разнице ставок процента, образующихся в результате деятельности кредитных рейтинговых агентств [10, с. 12].

Аналогичным образом Великобритания выступает местом размещения самого большого числа головных офисов и филиалов крупнейших транснациональных банков и компаний. Товарные биржи Лондона формируют мировой уровень цен на драгоценные и цветные металлы -- серебро, золото, медь, алюминий, никель, цинк, свинец, олово. Каждый день в Лондоне рассчитывается наиболее значимая в мире финансов ставка процента--ЛИБОР. Эта ставка служит основной для начисления процентов по огромному числу финансовых продуктов оценочной стоимостью в сотни триллионов долларов -- от синдицированных и ипотечных кредитов до проектов государственно-частного партнерства. Кредитование под ставку ЛИБОР в начале 1980-х гг. вызвало долговой кризис в развивающихся странах, в результате которого последние превратились в хронических должников транснациональных банков [11, с. 222].

По мнению американского финансиста Дж. Сороса, мировой финансовой рынок функционирует по модели «центр-периферия». Вот как Сорос описал эту модель: «Финансовые рынки „всасывают” большую часть сбережений и прибыли, создаваемых во всем мире, перекачивают их в центр, откуда они затем вновь отправляются на периферию либо непосредственно через финансовые инструменты вроде акций и облигаций, либо опосредованно через транснациональные корпорации» [12]. С точки зрения Сороса, центром мирового финансового рынка выступают Нью-Йорк и Лондон, где совершается наибольшее в мире число международных финансовых сделок, а также офшорные зоны -- место концентрации наиболее активных и мобильных финансовых капиталов [13]. Наглядным подтверждением функционирования модели «центр-периферия» является то, что сегодня главными реципиентами глобального финансового капитала выступают США и Великобритания, а также тесно связанные с ними офшорные юрисдикции (см. рисунок).

Особое место в централизации финансового капитала принадлежит Гонконгу, который в 2017 г. вышел на вторую позицию в мире по накопленному объему прямых иностранных инвестиций. С 1842 г. Гонконг был английской колонией. После получения независимости от Великобритании в 1997 г., согласно британско-китайской декларации, Гонконг в течение 50 лет после передачи суверенитета сохраняет автономию от Китая во всех сферах, кроме обороны и внешней политики. Фактически это означает, что до 2047 г. экономическая и финансовая система Гонконга продолжает функционировать по англосаксонской модели. Следует отметить, что Гонконг выступает крупнейшим иностранным инвестором в Китай, на долю которого приходится 70% от общего объема прямых иностранных инвестиций, направляемых в китайскую экономику. В свою очередь, в пятерку крупнейших иностранных инвесторов в Гонконг, помимо Китая и Нидерландов, входят три британские заморские территории -- Британские Виргинские острова, Каймановы острова и Бермуды, доля которых в совокупном объеме входящих ПИИ в Гонконг в 2017 г. составила 45%. Таким образом, Гонконг выступает крупнейшим англосаксонским офшорным центром в Азии.

Особенностью централизации глобального капитала является также то, что в наследство от Британской империи Соединенному Королевству перешел юридический контроль над множеством небольших островных государств, превратившихся в последней четверти XX в. в ведущие офшорные финансовые центры. На этих территориях сконцентрированы значительные финансовые активы частных юридических и физических лиц. В опубликованном в марте 2019 г. 25-й рэнкинге индекса глобальных финансовых центров (ИГФЦ) значилось девять таких территорий -- Каймановы острова, Бермудские острова, Джерси, Маврикий, Британские виргинские острова, Гернси, Гибралтар, Остров Мэн, Багамские острова (см. таблицу).

Совокупные размеры ВВП и населения девяти британских офшорных юрисдикций едва превышают соответственно 0,1 и 0,01% от мировых показателей. Тем не менее место каждой из них в рэнкинге выше, чем, например, место Москвы. Места в рэнкинге ИГФЦ, составляемого на основе экспертных оценок, не всегда соответствуют долям финансовых центров в мировом экспорте финансовых услуг, которые рассчитаны на основе данных статистики платежного баланса и международной инвестиционной позиции МВФ. Поэтому более целостную картину значимости этих территорий в мировом финансовом посредничестве возможно получить при помощи индекса финансовой секретности (ИФС), составляемого компанией Tax Justice Network. Юрисдикции с наивысшими показателями секретности непрозрачны в проводимых ими операциях, меньше вовлечены в обмен информацией с другими национальными органами и меньше подчиняются международным нормам, касающимся борьбы с отмыванием денег. Отсутствие прозрачности и нежелание участвовать в эффективном обмене информацией делает секретные юрисдикции более привлекательным местом для маршрутизации незаконных финансовых потоков и сокрытия доходов от преступной и коррумпированной деятельности.

Таблица / Table 1 Сопоставление показателей некоторых мировых финансовых центров / Comparison of indicators of selected global financial centers