Санкт-Петербургский государственный университет
Проблематика русского национализма в статьях и проповедях митрополита Антония (Храповицкого)
А.А. Иванов
Авторское резюме
В статье впервые подробно исследуется отношение видного деятеля Русской православной церкви, известного богослова, митрополита (в рассматриваемый период - епископа и архиепископа) Антония (Храповицкого) к идеологии и практике русского национализма в начале XX в. Особое внимание уделено критике с православно-консервативных позиций «племенного», «язычествующего», «зоологического» национализма, отношению архиерея к «русскому вопросу», антисемитизму и космополитизму. Принимая классическое славянофильство как течение национальной мысли, не противоречащее церковному мировоззрению, владыка отвергал неославизм и национализм западнического образца как идеологии, конфликтующие с православным учением. Не являясь противником русского национализма как такового (точнее, необходимости укрепления русского национального самосознания и защиты русских интересов в Российской империи), владыка Антоний, будучи приверженцем консервативных политических взглядов, не избегал сотрудничества и с русскими националистами. При этом архиерей неоднократно обращался в их адрес с критикой, имевшей характер пастырского наставления, призванного удержать русских националистов от копирования идеологии и практики западноевропейских форм национализма, осуждая такие неприемлемые для него явления, как расизм, радикальный антисемитизм, ксенофобия, секуляризм, национальный эгоизм. Вместе с этим Антоний (Храповицкий) предпринимал попытки направить русский национализм в церковно-патриотическое русло, поставив его на службу мессианской идее - сохранению и защите чистоты православной веры и православного характера российской государственности. В основу исследования легли статьи, речи и проповеди Антония (Храповицкого), опубликованные в дореволюционной церковной и светской периодике. Часть публицистического наследия православного архиерея вводится в научный оборот впервые.
Ключевые слова: Антоний (Храповицкий), Русская православная церковь, православное духовенство, русский национализм, русский консерватизм, неославизм, православие и национализм, антисемитизм.
PROBLEMS OF RUSSIAN NATIONALISM IN PAPERS AND SERMONS OF METROPOLITAN ANTHONY (KHRAPOVITSKY)
A.A. Ivanov
St. Petersburg State University
Abstract
The paper for the first time takes a close look at the attitude of the prominent figure of the Russian Orthodox Church, well-known theologian, Metropolitan (formerly Bishop and Archbishop) Anthony (Khrapovitsky) to the ideology and practice of Russian nationalism in the early 20th century. Special attention is given to the orthodox and conservative criticism of “tribal”, “pagan”, “zoological” nationalism, Metropolitan's attitude to the “Russian question”, anti-Semitism and cosmopolitism. Having accepted the classical Slavophilism as a flow of national thoughts compatible with church worldview, Metropolitan repudiated neoslavism and a western model of nationalism as an ideology opposed to the Orthodox teachings. Being anything but an opponent of Russian nationalism per se (more exactly, the need to strengthen the Russian national self-awareness and protection of Russian interests in the Russian Empire), Metropolitan Anthony, as an adherent of conservative political opinions, was ready to cooperate with Russian nationalists as well. However, he used to criticise them in his homiletics, trying to dissuade Russian nationalists from copying the ideology and practice of West
European nationalism and reviling against such reckless phenomena as racism, radical anti-Semitism, xenophobia, secularism, and national egotism. Anthony (Khrapovitsky) made efforts to guide Russian nationalism to the church and patriotism to harness it to the betterment of the messianic idea - preservation and protection of Orthodox faith purity and the Orthodox nature of Russian statehood. The study is based on papers, speeches and sermons of Anthony (Khrapovitsky) published in pre-revolutionary church and secular periodicals. Some of these works have never been instrocuded to the academic discussion before.
Keywords: Anthony (Khrapovitsky), Russian Orthodox Church, Orthodox clergy, Russian nationalism, Russian conservatism, neoslavism, Orthodox Christianity and nationalism, anti-Semitism.
Биография митрополита Антония (в миру Алексея Павловича Храповицкого, 1863-1936) - видного иерарха Русской православной церкви - в целом достаточно подробно изучена исследователями [24; 29; 33]. В связи с этим напомним лишь основные вехи его жизненного пути. Выходец из старинного дворянского рода (генеральский сын), известный богослов, духовный писатель и публицист, ректор Санкт- Петербургской духовной семинарии (1890), Московской (1891-1895) и Казанской (1895-1900) духовных академий, Антоний (Храповицкий) последовательно служил епископом Чебоксарским (с 1897 г.), Чистопольским (с 1899 г.), Уфимским и Мензелинским (с 1900 г.), Волынским и Житомирским (1902-1914, с 1906 г. - архиепископ), архиепископом Харьковским и Ахтырским (1914-1917) [23]; был членом Государственного совета (1906-1907) и Святейшего синода (1912-1916). В 1917-1918 гг. владыка являлся членом Поместного собора, на котором активно выступал за восстановление патриаршества, был избран кандидатом на патриарший престол и получил наибольшее число голосов (но по жребию из трех кандидатов патриархом был избран митрополит Московский Тихон). В годы гражданской войны Антоний (Храповицкий) недолго занимал кафедру митрополита Киевского и Галицкого (1918), был арестован петлюровцами, а затем, находясь на территориях, контролируемых белым движением, возглавлял Временное высшее церковное управление юго-востока России. Покинув страну после поражения врангелевской армии, митрополит Антоний внес большой вклад в сохранение русской церковной организации в эмиграции, возглавлял Архиерейский синод Русской православной церкви за границей и вплоть до своей кончины в 1936 г. являлся ее первоиерархом, сохраняя титул митрополита Киевского и Галицкого [44].
Однако если биографии, богословию, церковной, политической и общественной деятельности [14; 25; 37] владыки посвящен в общейсложности не один десяток работ, то его отношению к набиравшему в начале XX в. силу русскому национализму уделено значительно меньше внимания. Кратко эта проблема затрагивалась в монографии американского историка, посвященной отношению дореволюционной православной российской церкви к национализму (хотя акцент в ней был сделан не столько на национализме, сколько на патриотизме) [1], а также в статье о воззрениях архиерея на еврейский вопрос [40], в исследовании о взаимоотношениях монархических организаций Малороссии и украинского национального движения [39] и в работе о неоднозначном отношении российского православного духовенства к русскому национализму [20]. Однако предметом специального исследования взгляды митрополита Антония (Храповицкого) на идеологию и практику русского национализма начала XX в. до настоящего времени не становились.
Прежде чем перейти к анализу отношения Антония (Храповицкого) к русскому национализму, важно отметить, что архиерей исповедовал консервативные политические взгляды и являлся активным участником монархического движения. Владыка был почетным членом элитарной монархической организации - Русского собрания [26: 32], в котором неоднократно выступал с докладами [37: 35]. Он поддерживал черносотенное движение (в 1909 г. даже обратился с ходатайством об издании Священным синодом циркулярного распоряжения, чтобы в православных храмах члены Союза русского народа могли беспрепятственно выставлять свои знамена [30: 236], был участником ряда монархических форумов, являлся почетным председателем почаевского отдела Союза русского народа [37: 35] и входил в правую группу Государственного совета [16: 302]. По сообщению подольского губернатора, «деятельность этого архипастыря как на ниве религии, так и на арене защиты русских интересов в крае была неизмеримо плодотворна, а благодаря выдающейся его трудоспособности нужно признать деятельность его незаменимой» [30: 67-68]. Как отмечается в биографической статье об Антонии (Храповицком), опубликованной в официальном издании Московского патриархата «Православная энциклопедия», правые монархические взгляды и активная поддержка монархического движения снискали ему «в либеральных и революционных кругах репутацию черносотенца» [44: 648].
К правому политическому спектру (хотя и с определенными оговорками) принадлежали и основные политические объединения русских националистов начала XX в. - Всероссийский национальный союз, Всероссийский национальный клуб, Киевский клуб русских националистов, думская фракция националистов и умеренно-правых, группа правого центра Государственного совета и другие родственные им структуры. Однако отношения между крайне правыми (черносотенцами) и националистами, для которых было характерно сочетание как консервативных, так и умеренно-либеральных принципов, были далеко не безоблачными. С одной стороны, крайне правые и националисты нередко блокировались и заключали тактические союзы (как на выборах в Государственную Думу, так и при отстаивании ряда консервативных ценностей), с другой - их разделяли идеологические противоречия (для первых приоритетным были защита православия и самодержавия, для вторых - нации), и конкурентная борьба [20].
Таким образом, важно учитывать, что на взгляды Антония (Храповицкого) на русский национализм и националистов, помимо церковных воззрений, накладывали отпечаток его личные политические предпочтения и конкретные политические реалии думской монархии.
Несмотря на свою принадлежность к крайне правому политическому лагерю, Антоний (Храповицкий), исходя из православного отношения к национальному вопросу, был чужд воинствующего антисемитизма. После кровавого кишиневского погрома, случившегося в пасхальные дни 1903 г., волынский архипастырь выступил в житомирском кафедральном соборе с проповедью, позже растиражированной в газетах и опубликованной отдельной брошюрой, в которой резко осуждал насильственные действия христиан над иудеями, называя их «печальными» и «позорными», а сам погром - «жестоким, бесчеловечным избиением несчастных евреев» [35]. При этом, несмотря на неприятие им иудаизма и его критику с христианских позиций, владыка указывал пастве, что «и поныне отвергнутое племя еврейское дорого Духу Божию», а потому «прогневляет Господа всякий, кто пожелал бы обижать его». Более того, называя иудеев «врагами христовой веры», архиепископ призывал русских людей учиться у них преданности своему закону, трудолюбию, отношению к семье и послушанию. «Страшись же, христианин, обижать священное, хотя и отвергнутое племя. Страшная казнь Божия постигает тех злодеев, которые проливают кровь, родственную Богочеловеку, Его Пречистой Матери, апостолам и пророкам. Не говори, что эта кровь священника только в прошедшем, а знай, что и в будущем их ожидает приобщение Божескому естеству (2 Петр. 1, 4)... <...> Ни об одном народе - ни о русском, ни о греках - не сказано, что все потомки их спасутся в свое время, а об евреях это сказано. Пусть же знают жестокие кишиневские убийцы, что они истребляли будущих христиан, находящихся в чреслах теперешних евреев, что они явились дерзкими противниками промысла Божия, мучителями народа, возлюбленного Богу и по самом его отвержении (1І, 28)» [35].
С критикой «племенного» антисемитизма, свойственного как многим крайне правым, так и националистам, Антоний (Храповицкий) выступал и в других своих статьях и речах. Указывая христианам- антисемитам на то, что они должны руководствоваться в своем отношении к еврейству православным вероучением, владыка осуждал нападки по национальному признаку, которые приводили некоторых русских национал-патриотов к критике Ветхого Завета и ветхозаветных еврейских праведников. «Можно ли, например, без горячего негодования читать рассуждения покойного генерала Драгомирова об Иосифе Прекрасном как фокуснике, пройдохе и вымогателе? [17: 415] - возмущенно писал архиерей в 1907 г. - Боже мой! Ведь этот великий праведник более всех ветхозаветных угодников Божиих уподобился Христу по своим подвигам правдолюбия, братолюбия, целомудрия и неповинных страданий; в церкви мы молимся ему во дни говения Великого Понедельника; а в домах читаем безрассудные хулы на святого. Считайте современных евреев вредными людьми, боритесь с ними всеми законными средствами, если это согласно с вашими мыслями о нуждах родины, но "не прикасайтесь помазанным Моим и пророкам Моим не мыслите зла"» (Пс. 104, 15)» [2: 123].
Высказывание бывшего киевского, подольского и волынского генерал-губернатора М.И. Драгомирова, видимо, так возмутило архиерея, что в 1913 г., обращаясь к командующему Киевским военным округом генерал-адъютанту Н.И. Иванову, архиепископ Антоний снова обратился к этому примеру: «К сожалению, в наше время не только нигилисты-революционеры, но и многие монархисты, консерваторы находят вполне достаточным для себя как военачальника обнаруживать лишь внешнее почтение к Церкви и не стыдятся говорить и даже печатать, якобы во имя национализма и юдофобства, кощунственные отзывы о святых Божиих, напр. об Иосифе Прекрасном, которого они представляют типичным евреем - политическим интриганом, и которому мы, православные люди, а с нами и православные солдаты, молимся, как и святителю Николаю или преподобному Сергию» [32: 57].
Разделяя позицию архиепископа Антония в «еврейском вопросе», другой видный православный богослов, священник А.А. Глаголев, писал: «В этих словах нашего авторитетного богослова, просвещенного архипастыря и пламенного патриота дано определенное указание, что Церковь не может благословлять никаких замахов на свои святыни, одною из каких является Ветхий Завет, хотя бы эти замахи мотивировались самою благородною, например, патриотическою целью; что спасение отечества не может достигаться кощунственными вылазками против святых писаний и священных лиц Ветхого Завета» [15: 11].
Считая, что подлинное братство между православными русскими и евреями-иудеями не может быть достигнуто, поскольку такого братства с христианами не желают и сами иудеи, архиерей призывал обе стороны к «взаимному уважению, взаимному терпению и взаимной помощи», что считал вполне достижимым, если евреи «возвратятся к быту религиозному и прекратят свою революционную и демора- лизационную деятельность» [2: 134].
Не испытывая особых симпатий к современному ему еврейству, архиепископ Антоний твердо выступал против беззакония в отношении евреев, критиковал «племенной» антисемитизм, уравнивавший ветхозаветных праведников, евреев-талмудистов и атеистов-революционеров еврейского происхождения. Допуская религиозное, экономическое и политическое противодействие еврейству (которое в частном письме к философу Н.А. Бердяеву назвал «племенем в общественной жизни вредным - и в экономическом, и в нравственном отношении» [40: 324]), владыка считал такое противодействие возможным только в строго законных рамках, не противных христианскому учению. Решение «еврейского вопроса» в религиозном отношении виделось ему, как и большинству православных богословов, в принятии евреями христианства, а в бытовом плане архиерей видел пути к его ослаблению в отказе русских националистов от этнического подхода к еврейству, а иудеев - от своих «революционеров-без- божников», которые провоцируют рост антисемитских настроений в русском обществе. «Пусть они (революционеры-атеисты еврейского происхождения. - А.И.) погибнут в бесславии вместе с отщепенцами русского народа, - заключал владыка. - Мы, русские христиане и чтущие Бога отцов своих иудеи, рождены для познания воли Господней, для научения людей добродетели, для умерщвления греховных страстей. В этом всемирное призвание священного Востока, и не нам, и не вам менять его на жалкую суету безбожной западной культуры, работающей только чреву и карману» [2: 137].