М. М. Голубков справедливо подчеркивает, что писатель «часто застает героя в трагической и безвыходной ситуации, когда тот беспомощен перед обстоятельствами, с которыми столкнулся» [2, с. 99]. Почти каждый герой в созданном Солженицыным художественном мире находится в ситуации выбора, выход из которой может найти лишь сам герой. Авторская концепция личности нашла свое отражение не только в мужских, но и в женских образах, созданных А. И. Солженицыным.
Рассказ «Настенька» отличается от других двучастных рассказов тем, что в каждой его части представлена судьба отдельной героини. В рассказе обеих девушек зовут Настями. Имя Анастасия в большинстве доступных источников переводится как «воскрешенная», «воскрешающая», «возвращенная к жизни» или же как «возрождение», «воскресение». Значимость семантики имени подчеркивается одним из важнейших эпизодов рассказа: вступление в ряды пионерской организации воспитанников детского дома, когда, повязывая красный галстук, ребятам дают новое имя: «…поступающих в пионеры переименовывали из Мишек и Машек - в Кимов, Владленов, Марксин и Октябрин» [6, с. 348]. Новые пионеры не расстраиваются от потери традиционных русских имен и «от души радуются» получению «новых революционных имен» [9, с. 51]. В этом рассказе имя связывает два женских образа и показывает, сколь драматичны, при всей внешней несхожести, последствия нравственного компромисса. В рассказе перед героинями, помимо всего прочего, стоит особый выбор, который может возникнуть только перед женщинами: уступать ли настойчивым домогательствам мужчины?
Настенька, героиня первого рассказа, была воспитана дедом, священником отцом Филаретом, с пяти лет. В детстве она «с любовью ходила на церковные службы» [6, с. 346]. Когда в 20-е годы о. Филарет был сослан на Соловки, Настенька старается избавиться от социального клейма, рвет родственные узы, пытаясь освободиться от наследия «поповской внучки». Поцеловав иконку Христа, которую героиня взяла с собой «по завету» дедушки, она порвала иконку «мелко-мелко, чтобы по обрывкам было не понять» [Там же, с. 347-348]. В первой части рассказа героиня, забывшая Бога, постепенно оказалась в абсолютном беспомощном состоянии и сделала выбор в пользу материального.
Судьба Анастасии Дмитриевны, героини второй части рассказа, складывается, казалось бы, по-другому. Дочь университетского профессора, она любила русскую литературу с детства, и «герои русских книг все рядышком, милые ее друзья или противники» [Там же, с. 357]. Став учителем литературы в школе, Анастасия Дмитриевна свое эмоционально-личностное восприятие литературы меняет на классово обусловленное, а преподавание литературы ведет в соответствии с образовательной политикой 20-х годов. Героиня отвыкает от свободы выражать собственную идею в эпоху, когда человек хочет «позабыть свое имя и званье, - На номер, на литер, на кличку сменять!» [Там же, с. 371]. Обеим героиням не дано понять, что они потеряли себя, встав на путь гуманистической автономии от высшей и благой силы, сущей над человеком, утратив веру в Бога. М. М. Голубков считает, что, с точки зрения писателя, трагедия современного человека проявляется в таких аспектах, как забвение «постоянной религиозной ответственности», исчезновение сознания «ответственности человека перед Богом и обществом» и «окончательное освобождение от морального наследства христианских веков» [2, с. 108].
По мнению Солженицына, именно дух «дает личности силы выжить и силы жить» [Цит. по: Там же, с. 100]. Герои большинства рассказов предпочли компромисс и утратили духовную поддержку. Не случайно сильной героиней у А. И. Солженицына становится именно женщина. Женские образы (например, «чудо духовности» Вера Гангарт из повести «Раковый корпус») занимают особое место в его творчестве, в различных произведениях мы сталкиваемся с силой женского характера, способностью женщин любить, их умением оставаться самими собой.
Итак, тема нравственного противостояния и этического выбора поднимается А. И. Солженицыным не случайно. Те испытания, которые пришлись на долю писателя, убедили его, что духовность, нравственность - это те категории, которые в условиях политических и социальных катаклизмов подвергаются трансформации в первую очередь. Писатель считает, что человек должен быть готов к борьбе за свою индивидуальность, к отстаиванию своих ценностей даже в условиях потрясений и насилия. Двучастные рассказы, с одной стороны, характеризуют важнейшие и все еще не освещенные литературой события национальной истории (Антоновское восстание, формирование трудармий, единицей которой становится Федор Иванович, автор письма, составляющего первую часть рассказа «Абрикосовое варенье», и др.), с другой стороны, - рассказывают об авторской критике гуманистического сознания, которому принадлежат герои данных произведений. Двучастные рассказы имеют ярко выраженный дидактический характер и адресованы подрастающему поколению, которому ещё неоднократно предстоит делать выбор в жизни. Писатель отчетливо демонстрирует, что выбрать свободу, правду и справедливость хотя и сложнее, нежели предпочесть предательство и соглашательство или пойти на губительный компромисс с совестью, но перспективнее.
Список источников
рассказ писатель жанровый
1.Аркатова А. Е. «Чудо духовности» Веры Гангарт (о поэтике одного женского персонажа в повести А. Солженицына «Раковый корпус») // Вестник Рязанского государственного университета им. С. А. Есенина. 2013. № 3 (40). С. 89-96.
2.Голубков М. М. Александр Солженицын: в помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. Изд-е 2-е. М.: Изд-во МГУ, 2001. 112 с.
3.Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: в 30-ти т. Л.: Наука, 1972. Т. 28. Кн. 1. 552 с.
4.Проза А. Солженицына 1990-х годов. Художественный мир. Поэтика. Культурный контекст: международный сборник научных трудов / отв. ред. А. В. Урманов. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2008. 213 с.
5.Солженицын А. И. Публицистика: в 3-х т. Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1995. Т. 1. 720 с.
6.Солженицын А. И. Собрание сочинений: в 30-ти т. М.: Время, 2006. Т. 1. Рассказы и крохотки. 672 с.
7.Спиваковский П. Е. Феномен А. И. Солженицына: новый взгляд (к 80-летию со дня рождения). М.: ИНИОН РАН, 1998. 135 с.