Статья: Проблема частей речи в даргинском языке

Таблица 2 Основные морфологические и синтаксические свойства групп словоформ (тантынский диалект)

Лишь часть строк таблицы содержит классы словоформ, идентификация которых не представляет никаких проблем, так как морфологические и синтаксические свойства представленных в них словоформ связаны «каноническим» образом, как показано Таблице 1 (в таблице 2 эти строки выделены серой заливкой). Например, первая строка представляет канонические имена, а третья - прилагательные. При построении итоговой синтаксической классификации мы начинаем именно с этих групп словоформ. В результате мы приходим к следующему, в целом вполне обычному набору синтаксических классов: глаголы; имена (включая подклассы атрибутивных имен и генитивов); прилагательные; наречия; послелоги (наречия и послелоги различаются управлением); предикативные показатели; союзы (отличаются от предикативных показателей дистрибуцией) и, наконец, «частицы» - оставшиеся единицы, которые по существу не составляют единого класса.

В отличие от канонических имен, глаголов и т.д., все остальные группы словоформ обладают противоречивыми характеристиками. Например, полные причастия обладают морфологическими признаками и глагола, и имени; их управляющие свойства в целом такие же, как у финитных глаголов, однако они могут, подобно прилагательным, иметь при себе зависимое со значением степени.

Мы предлагаем следующий способ описания системы синтаксических классов в даргинском языке.

1. Будем различать синтаксический класс как характеристику лексемы и синтаксический класс как характеристику некоторой подпарадигмы лексемы или отдельной словоформы. В первом случае будем говорить о лексической (постоянной) частеречной характеристике, во втором - о текущей характеристике.

2. Для лексем, имеющих более одной репрезентации, определим одну репрезентацию, которую будем считать основной. Для глаголов основной репрезентацией будем считать финитные формы независимых клауз, для имен - формы грамматических падежей (кроме генитива). В прочих случаях будем считать, что основной является наиболее морфологически простая репрезентация (начальное звено деривационных цепочек). Каждой словарной единице (лексеме) припишем тот синтаксический класс, к которому по своим синтаксическим свойствам принадлежит ее основная репрезентация.

Часто по крайней мере часть синтаксических (и морфологических) свойств являются общими для всех репрезентаций одной лексемы. Например, все глагольные формы, включая нефинитные дериваты, имеют морфологическую категорию вида, а абсолютное большинство из них имеет одинаковое глагольное управление.

3. Для основных репрезентаций всех лексем лексическая частеречная характеристика будет в целом правильно задавать синтаксические свойства входящих в них словоформ:

финитные формы глаголов обладают как морфологическими, так и дистрибутивными и управляющими свойствами, характерными для глаголов (в соответствии с Таблицей 1);

абсолютив и другие формы грамматических падежей имени обладают всеми морфологическими и синтаксическими свойствами существительных;

то же можно сказать о непроизводных формах кратких прилагательных (синтаксические прилагательные), непроизводных нелокативных наречиях (синтаксические наречия) и послелогах (синтаксические послелоги).

У всех этих словоформ лексическая и текущая части речи совпадают, и в рассмотрении двух или более уровней частеречной принадлежности нет необходимости.

4. Прочие репрезентации и продуктивные дериваты любой лексической единицы могут обладать синтаксическими и морфологическими свойствами, отличными от свойств основной репрезентации лексемы. Те возможности управления и дистрибуции, которые «не учтены» их лексической характеристикой, всегда соответствуют свойствам некоторого другого класса. Такие словоформы получают сложную частеречную характеристику: во-первых, они принадлежат к некоторому классу как представители определенной лексемы; во-вторых, они принадлежат к некоторому новому классу, в который их перевела деривация.

Таким образом, словоформа может иметь более одной частеречной характеристики одновременно, однако это характеристики разного уровня: лексическая часть речи является более «глубинной» ее характеристикой, так как характеризует словоформу как представителя некоторой лексемы. Можно также считать лексическую часть речи характеристикой лексической основы. Текущая часть речи соответствует свойствам словоформы, полученным в результате деривации. Непоследовательные и неоднородные характеристики дериватов и некоторых других групп словоформ объясняются комбинацией свойств, вытекающей из ее двух или более частеречных характеристик.

5. Если деривация применяется к производной словоформе, то частеречных характеристик может быть более двух. Например, полное прилагательное, образованное от локативной словоформы существительного (такое, как duburlic?e*b-se `находящийся на горе'), имеет свойства (а) существительного как лексической единицы; (б) адвербиала (локативные формы существительных мы отнесли к классу адвербиалов) и (в) атрибутивного имени. Первый признак является свойством лексемы (в данном случае лексемы dubur `гора'), прочие следует считать свойством групп словоформ - подпарадигмы существительного, включающей основы всех локализаций и образованные от них формы локативных падежей, для характеристики (б), и парадигмы атрибутивного имени duburlic?e*b-se `находящийся на горе', образованного от локативной формы существительного (в данном случае от формы эссива duburlic?e*b `на горе'), для характеристики (в).

6. Поскольку при деривации за появление новых синтаксических свойств практически всегда «ответственны» деривационные морфемы, мы будем проводить внутри производных словоформ, соответствующие последовательному образованию дериватов определенного синтаксического класса. Например, лексема ?a?h `хороший' в словарной форме является (кратким) прилагательным; она может возглавлять группу прилагательного и использоваться без дополнительного маркирования в синтаксической роли препозитивного контактного определения:

(4) a. [AP ?a?h] qal

`хороший дом'

В то же время лексическая основа ?a?h присоединяет целый ряд деривационных морфем, которые создают единицы, обладающие свойствами других синтаксических классов, например:

(4) b. [N(ATR)P [AP ?a?h]-se]

`хороший' (атрибутивное имя)

c. [ADVP [AP ?a?h]-le]

`хорошо' (качественное наречие)

Эти дериваты сохраняют исходный лексический класс (прилагательное), который соответствует синтаксической категории внутренних составляющих, но одновременно относятся к другой текущей категории (в нашем примере - к классам атрибутивных имен и наречий).

4. Синтаксические границы и согласование по именному классу

Предложенный в предыдущем разделе подход оправдывает себя при синтаксическом анализе, так как в ряде случаев позволяет хотя бы наметить решение некоторых неожиданных синтаксических проблем. Примером такой проблемы может быть согласование отглагольного локатива, которое мы рассмотрим в этом разделе.

В даргинском языке формы эссива всех имен и локативных наречий и послелогов имеют на конце показатель согласования по именному классу. В обычном случае в качестве контролера классного согласования этих форм выступает абсолютивный аргумент той клаузы, в которую входит обстоятельство. Так, в примере (5) обстоятельство t?ant?i*bj `в Тантах? согласуется по именному классу с абсолютивом qali `дом'; контроль согласования показан при помощи индексов:

(5) murad-li t?ant?i*bj qalij b*irq?-u-le=sa*j

Мурад-erg Танты*ess дом n*делать:ipf-prs-conv=cop*m

`Мурад строит дом в Тантах.?

Классный показатель представлен, разумеется, также и в эссивных формах отглагольных дериватов - причастий и отглагольных имен (будем называть эти формы отглагольными локативами). В результате отглагольный локатив может содержать два классных показателя - перед корнем и в самом конце.

Рассмотрим следующее предложение:

(6) pat?imat-li sunna q??a?l-e d*arи?-ib-le=sa*r

Патимат-erg сам:gen корова-pl npl*искать:pf-pret-conv=cop*f

dali q?irq?ik??-ne d*ir?-n-a*r

я:erg тмин-pl npl*собирать:ipf-pot-loc*f

`Патимат нашла своих коров там, где я обычно собираю тмин'.

В локативной форме d*ir?-n-a*r `там где я собираю (тмин)' два классных показателя: первый их них согласуется по внутреннему абсолютиву q?irq?ik??ne `тмин' (неодушевленный множественный класс), а показатель эссива в конце словоформы - по внешнему эргативу pat?imatli `Патимат' (женский класс).

Более подробное изучение свойств отглагольных локативов показывает, что для показателя эссива в их составе имеются две возможности согласования: (1) по абсолютивной ИГ, которой управляет локатив (по «внутреннему» абсоютиву); (2) по однму из ядерных аргументов главного предложения, как показано в примере (7):

(7) a. duj uc-n-a*wj c?a?q??-le da?? b*ik??-ar

я (m)работать:ipf-pot-loc*m сильный-adv ветер n*говорить:ipf-th

b. du uc-n-a*bk c?a?q??-le da??k b*ik??-ar

я (m)работать:ipf-pot-loc*n сильный-adv ветер n*говорить:ipf-th

(ab) `Там, где я работаю, дует сильный ветер'.

В соответствии с нашим представлениями о синтаксических классах и границах составляющих, мы должны считать, что внутри эссивной формы проходит синтаксическая граница: причастие является отглагольной формой атрибутивного имени, а локативные формы от него представляют собой синтаксические наречия, например:

(7') [ADVP [N(atr)P du uc-n] -a*b] c?a?q??-le da?? b*ik??-ar

`Там, где я работаю, дует сильный ветер'.

Наличие такой границы может объяснить тот факт, что два классных показателя в составе одной словоформы могут иметь разных контролеров. Классный показатель, примыкающий к глагольному корню, контролируется «изнутри» - абсолютивом той предикации, вершиной которой является глагол в форме причастия. За право контроля над эссивным показателем конкурируют внутренний контролер - абсолютив вложенной предикации (в примере (7) - du `я', мужского класса) и внешний контролер - абсолютив той клаузы, в которой отглагольный локатив занимает позицию обстоятельства (da?? `ветер', неличного множественного класса).

Выводы

Мы знаем, что отыменные и наречные эссивные формы контролируются извне, следовательно, необычной в данной ситуации является скорее возможность внутреннего контроля, через границу составляющей с вершиной-причастием. Возможно, она свидетельствует о том, что локативная форма все в большей степени приобретает свойство лексической целостности, которое сделает невозможными внутренние синтаксические границы и разные области согласования для одной словоформы.

даргинский язык словоформа глагол

Сокращения

ИГ - именная группа; 1, 2 - показатели лица; abs - абсолютив; add - аддитивная частица; adv - показатель наречия; advp - группа наречия; an - имя действия; ap - группа прилагательного; apud - локализация `около'; atr - атрибутивная (причастная) форма, показатель полных прилагательных и причастий; caus - каузатив; comit - комитатив; conv - деепричастие; cop - связка; cq - показатель частного вопроса; dat - датив; down - преверб со значением `вниз'; dur - основа дуратива; erg - эргатив; ess - эссив; exst - экзистенциальная связка; f - женский согласовательный класс; gen - генитив; hab - хабитуалис; here - преверб со значением 'сюда'; hpl - личный множественный согласовательный класс; in - локализация `внутри'; inf - инфинитив; ipf - несовершенный вид; loc - нерегулярная локализация; lv - глагольный корень в составе сложного глагола; m - мужской согласовательный класс; n - неличный согласовательный класс; n(atr)p - группа с вершиной - атрибутивным именем; neg - отрицание; npl - неличный множественный класс; ns - именной корень в составе сложного глагола; obl - косвенная основа; opt - оптатив; pf - совершенный вид; pl - множественное число; pot - основа потенциалиса; pq - показатель общего вопроса; prs - презенс; pret - претерит; sg - единственное число; sub - локализация `под'; super - локализация `на' (`супер'); th - показатель «тематической» основы.