Статья: Проблема частей речи в даргинском языке

Российский государственный гуманитарный университет, г. Москва

Russian State Humanitarian University, Moscow

Проблема частей речи в даргинском языке

The problem of parts of speech in dargin

Н.Р. Сумбатова

N.R. Sumbatova

1. Постановка проблемы

Даргинский язык входит в нахско-дагестанскую языковую семью, в которой образует самостоятельную подгруппу. На нем говорит более 500 тысяч человек, в основном проживающих в центральной части Республики Дагестан. Особенностью даргинского языка является сильная диалектная раздробленность; наиболее полные описания диалектов - (Услар, 1892), (Магометов, 1963), (Магометов, 1982), (Sumbatova, Mutalov, 2003), (Темирбулатова, 2004); большинство работ по даргинскому языку посвящены его литературному варианту и, в меньшей степени, легшему в его основу акушинскому дилалекту (Абдуллаев, 1954), (van den Berg, 2001). Сравнительно подробные данные о диалектном членении даргинского языка см. в атласе (Коряков, 2006). В данной работе мы опираемся на данные диалекта селения Танты (тантынского), однако наши построения и выводы в целом отражат и ситуацию в большинстве других диалектов.

Как и другие языки нахско-дагестанской семьи, даргинский является языком эргативного строя, с левым ветвлением и свободным порядком слов. Это язык с богатой агглютинативной морфологией и разветвленными, сложно устроенными парадигмами как имени, так и глагола.

Мы хотим привлечь внимание читателей к проблеме выделения частей речи в языке подобного типа. Как известно, к выделению частей речи существует несколько подходов (среди прочего см., например (Алпатов, 1990) и другие работы в сборнике (Части речи, 1990). Нас преимущественно интересует проблема частей речи как синтаксических классов, однако мы также учтем и морфологические критерии выделения частей речи.

Как уже сказано, отличительная черта даргинского языка (как и многих других языков нахско-дагестанской семьи) - сложное устройство именной и глагольной парадигмы. Так, даргинский глагол выражает морфологические категории вида, наклонения, времени, аспекта и эвиденциальности, лица/числа, а в части форм также переходности и инверсива и образует несколько десятков синтетических и аналитических парадигм вида/времени/модальности. Помимо этого, в систему глагола входит большое число нефинитных глагольных репрезентаций, выполняющих разнообразные синтаксические функции. В тантынском диалекте, например, мы зафиксировали следующие нефинитные дериваты: краткие причастия (образуются от основы претерита путем сдвига ударения); полные причастия (показатели -se, -an или -aj); простые деепричастия (суффикс -le); специализированные деепричастия (много разновидностей с разными показателями); инфинитив (показатель -iћ); отглагольные имена (масдар с показателями -ni/-ri, имя действия с суффиксом dix?, «результативное» имя с суффиксом -ala).

При построении частеречной классификации мы должны решить вопрос о том, включать ли словоформы, представляющие различные репрезентации глагола, в единую глагольную парадигму, и какую частеречную характеристику им следует приписать. Аналогичный вопрос встает и при анализе всех форм имени и даже прилагательного.

Проблема частеречной характеристики различных репрезентаций одной лексемы вполне актуальна и для языков типа русского, где мы также сталкивается с неоднозначными репрезентациями глагола (причастиями, деепричастиями, инфинитивами; см. (Поливанова, 1990)). В даргинском эта проблема усугубляется легкостью перехода из одной части речи в другую: почти для всех частей речи существуют продуктивные деривационные модели, позволяющие получить единицу заданной части речи чуть ли не из любой другой. Например, суффикс имени действия -dix? образует существительные от единиц разных синтаксических классов - от имен, прилагательных, от глагольных основ претерита и презенса, локативных наречий (1), от локативных форм имен и наречий и некоторых других словоформ, ср.:

(1) ??abza `герой' > ??abzadix `героизм'

razi `радостный' > razi-dix `радость'

wams?ur `устал' (претерит) > wams?ur-dix `усталость'

иet?ib `наверху' > иet?ibdix `выигрыш'.

Таким образом, в отношении выделения частей речи даргинский язык, с его развитой агглютинативной морфологией, характеризуется следующими важными свойствами:

· каждую словоформу в нем сравнительно легко отнести к тому или иному синтаксическому классу (части речи);

· язык располагает продуктивными морфологическими средствами, способными переводить единицы из одного синтаксического класса в другой;

· принадлежность единицы к тому или иному синтаксическому классу в большом числе случаев морфологически маркирована (частично это свойство вытекает из предыдущего).

Если мы хотим принять разумные решения по поводу системы частей речи для языка подобного типа, мы должны учитывать синтаксическую неоднородность большинства существующих в нем парадигм и легкость образования единиц определенного синтаксического типа от разнообразных единиц других классов. Теоретически это должно вынудить нас принять одно из трех решений:

(А) отказаться от идеи частеречной классификации лексем - по крайней мере лексем, «неоднородных» с точки зрения дистрибуции; такое решение не создает теоретических сложностей, однако противоречит традиции и неудобно для практического описания языков;

(Б) отказаться от идеи объединять в одну лексему синтаксически неоднородные множества словоформ - что может сильно перекроить привычную частеречную классификацию;

(В) для синтаксически неоднородных лексем (= лексем, содержащих более одной репрезентации) разработать процедуру выбора основной репрезентации, частеречная характеристика которой будет приписываться лексеме в целом - в этом случае словоформы, представляющие одну из неосновных репрезентаций, будут получать двойную частеречную характеристику - как представители той или иной лексемы (часть речи как лексический класс) и в соответствии со своей дистрибуцией (часть речи как синтаксический класс).

Выбор того или иного подхода, разумеется, должен диктоваться свойствами конкретного языка. Для даргинского языка наиболее подходящим нам представляется последнее из этих решений.

2. Морфологическая и синтаксическая классификация словоформ

Классифицируя даргинские словоформы на чисто морфологических основаниях, мы получаем следующие классы слов: имена существительные; имена числительные; локативы (локативные наречия/послелоги); глаголы. Не имеют никаких форм словоизменения (кроме отдельных случаев согласования по именному классу) краткие прилагательные, нелокативные наречия, комплементайзеры, частицы и большая часть предикативных показателей.

Мы, однако, стремились к выделению собственно синтаксических классов. Для этого мы прежде всего рассмотрели две группы синтаксических свойств словоформ - внешнюю дистрибуцию, то есть способность единицы подчиняться другим словоформам и выступать в той или иной синтаксической позиции, и управляющие свойства, то есть способность единицы подчинять себе составляющие того или иного типа.

Выяснилось, что управляющие свойства задают классы словоформ, весьма близкие к морфологическим классам: словоформы с глагольным управлением (подчиняют именную группу в абсолютиве и, возможно, ИГ в эргативе или дативе или, реже, в других падежах); словоформы с именным управлением (подчиняют группы, возглавляемые краткими и полными прилагательными, а также существительными в генитиве); близкие к ним словоформы с послеложным управлением (подчиняют одну ИГ, чаще всего в генитиве); словоформы, подчиняющие почти исключительно наречия меры и степени; единицы, способные подчинять клаузы, и, наконец, единицы, неспособные иметь зависимые.

Напротив, дистрибуция словоформ задает классификацию, которая существенно отличается от морфологической. В нее входят следующие классы слов - финитные формы глагола, имена, атрибутивные имена, прилагательные, адвербиалы, второстепенные предикаты, союзы, предикативные показатели, частицы. Прокомментируем некоторые из них.

Финитные формы глагола и предикативные показатели способны без дополнительной поддержки выступать в качестве вершины независимого предложения. Мы рассматриваем эти две группы единиц как два разных дистрибутивных класса. Во-первых, они различаются по набору допустимых позиций: финитные формы глагола могут возглавлять побудительные, оптативные и декларативные предложения, но не могут быть вершиной вопросительных предложений; предикативные показатели возглавляют вопросительные предложения и большую часть декларативных, но невозможны в побуждениях и пожеланиях. Во-вторых, финитные формы и предикативные показатели не являются взаимоисключающими элементами: например, вопросительные частицы (относящиеся к классу предикативных маркеров) могут модифицировать финитный глагол:

(2) љa?ri selle b*urt?-i-t?=a?

озеро как n*делить:ipf-th-2=cq

`Как ты поделишь озеро?'

Аналогичным образом мы относим к разным классам второстепенные предикаты (разнообразные деепричастия и некоторые спрягаемые формы глагола - условное наклонение, уступительные формы, в некоторых диалектах также конъюнктив) и союзы (комплементайзеры).

Классификация на основе дистрибуции объединяет в один класс несколько групп словоформ, чья дистрибуция очень близка к дистрибуции имен. Это полные прилагательные и причастия, количественные числительные и указательные местоимения. Все эти слова, как и существительные, могут выступать в позиции аргумента и именной части сказуемого, однако гораздо чаще, чем «словарные» существительные, выступают в роли приименного зависимого, ср. употребление полного прилагательного c?ut?ar-se `черный' в (3ab). Синтаксические единицы такого типа мы назвали атрибутивными именами. Похожие синтаксические свойства демонстрируют также существительные в форме генитива.

(3) a. rasul-li c?ut?ar-se maљina as?ible=sa*j

Расул-erg черный-atr машина купить:pf-pret-conv=cop*m

`Расул купил черную машину'.

b. rasul-li c?ut?ar-se as?ible=sa*j

Расул-erg черный-atr купить:pf-pret-conv=cop*m

`Расул купил черную (машину)'.

Дистрибутивный класс адвербиалов (словоформ, основной синтаксической функцией которых является функция сирконстанта глагола) очень разнороден: в него попадают существительные в формах локативных падежей, некоторые топонимы, а также разнообразные наречия и послелоги.

Вне классификации остаются некоторые из слов, традиционно называемых частицами, - точнее, те из них, которые мы не отнесли к классу предикативных показателей. В частности, сюда попадает аддитивный маркер =ra, сопоставительная частица =nu, аллокутивные показатели и некоторые другие единицы. Эти элементы сравнительно немногочисленны, но их свойства неоднородны и требуют более тщательного исследования.

3. Синтаксические классы в тантынском диалекте

В идеальном случае мы ждем, что морфологические и синтаксические признаки словоформ будут коррелировать примерно так, как это показано в Таблице 1.

Таблица 1 Корреляция морфологических и синтаксических признаков словоформ (канонический вариант)

Например, синтетические финитные формы глагола имеют полный набор морфологических признаков глагола, выступают почти исключительно в позиции вершины независимого предложения и, подобно другим глагольным формам, управляют абсолютивной именной группой и, возможно, другими именными группами в различных падежах в соответствии со своей моделью управления. Однако мы вряд ли можем ожидать, что такая «каноническая» корреляция будет иметь место для всех или хотя бы большинства классов словоформ.

Мы рассмотрели все группы тантынских словоформ, которые, насколько это известно, различаются по своим морфологическим и/или синтаксическим свойствам, и приписали каждой группе частеречную характеристику на основании каждой из трех рассмотренных здесь классификаций. В результате у нас получился список, содержащий около 25 строк, соответствующих разным группам словоформ. Фрагмент этого списка приведен в Таблице 2.