Материал: probely-v-zakonodatelstve-o-terrorizme-i-predlozheniya-po-ih-ustraneniyu

Информация о статье

Дата поступления 13 декабря 2015 г.

Дата принятия в печать 10 ноября 2016 г.

Дата онлайн-размещения 29 декабря 2016 г.

Ключевые слова

Терроризм; законодательство о терроризме; террористическая деятельность; террористическая организация «Исламское государство»; террористическое сообщество; юридическое лицо

Финансирование

Работа проводилась при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ за счет средств государственного задания навыполнениеНИРпопроекту№2280

Аннотация. Анализируя изменения и дополнения, внесенные в отечественное законодательство о противодействии терроризму, автор статьи связывает нестабильность данного законодательства не только с постоянным изменением форм и видов террористической деятельности, требующим соответствующего правового реагирования. По его мнению, решения законодателя не всегда оказываются эффективными или оптимальными, в связи с чем возникает необходимость внесения в законодательство дальнейших изменений и дополнений с целью совершенствованиясуществующейнормативнойбазыпротиводействиятерроризму.

Рассматриваявсезаконодательныеновеллыопротиводействиитерроризму(изменения и дополнения, внесенные в профильный федеральный закон с момента его принятия в 2006 г.), автор соглашается с некоторыми из них и подвергает критике другие. По его мнению, используемый в Федеральном законе «О противодействиитерроризму»понятийныйаппаратвцеломнуждаетсявсерьезной доработке. При этом он должен быть согласован с содержащейся в антитеррористических нормах УК РФ терминологией («террористическая организация», «террористическое сообщество», «террористическая деятельность» и др.).

Автор настоящей статьи поддерживает предложение об установлении уголовной ответственности юридических лиц за отдельные преступления, включая терроризм, однако вносит свои предложения, касающиеся норм УК РФ о террористической деятельности. Они учитывают печальный опыт возникновения международнойтеррористическойорганизации«Исламскоегосударство»(запрещеннойв РоссиирешениемВерховногоСудаРоссийскойФедерации)ираспространенияее деятельности на многие страны мира. Глобальная угроза, которую представляет собой данная организация, обязывает все государства, включая Российскую Федерацию, ускорить подготовку и принятие дополнительных мер правового характерапопресечениюпреждевсегоеефинансированияикадровогопополнения.

Article info

Received

2015 December 13

Accepted

2016 November 10

Available online 2016 December 29

Keywords

Terrorism; anti-terrorism legislation; terrorist activities; terrorist organization «Islamic State»; terrorist community; juridical person

Abstract. The author analyzes changes and amendments to Russian legislation on counteracting terrorism and states that the unstable character of this legislation is only partially explained by the constantly changing forms and types of terrorism activities that require a matching legal reaction. According to the author, the legislative solutions are not always efficient or optimal making it necessary to introduce further changes and amendments to improve the existing normative basis of terrorism counteraction.

Theauthoralsoexaminesalllegislativenovelsoncounteractingterrorism(changesand amendments introduced in the Federal Law since it was adopted in 2006), he agrees with some of them and criticizes others. In his opinion, the conceptual framework of the Federal Law «On Counteracting Terrorism» in general requires considerable improvement.Besides,itshouldbebroughtinagreementwiththeterminologyfound in anti-terrorism norms of the Criminal Code of the Russian Federation («terrorist organization», «terrorist community», «terrorist activities», etc.).

Отечественноезаконодательствооборьбес терроризмомникогданеотличалосьстабильностью. В частности, принятый в 2006 г. Федеральный закон «О противодействии терроризму» к концу 2015 г. был изменен и дополнен 14 раз. Объяснять эту нестабильность антитеррористического законодательства можно по-разному. С одной стороны, постоянно меняющиеся формы и виды террористической деятельности требуют соответствующего законодательного реагирования. С другой стороны, решения законодателяневсегдаоказываютсяоптимальными или эффективными, в связи с чем возникает необходимость внесения в законодательство дальнейших изменений и дополнений с целью совершенствования существующей нормативнойбазыпротиводействиятерроризму.Правда, следуетпризнать,чтосамоопределениеэффективности антитеррористических мер является достаточно серьезной проблемой. Например, по утверждению ряда американских ученых, при изучении эффективности принятых после теракта 11 сентября 2001 г. многочисленных программ по противодействию терроризму они обнаружили «почти полное отсутствие оценочных исследований по противодействию терроризмуидажесамихоценок,которыепозволили бы определить эффективность результатов принятых программ» [1].

Так, в упомянутом выше профильном федеральном законе дважды менялось определение понятия «террористический акт». В момент вступлениявсилурассматриваемогодокумента под террористическим актом понималось «совершение взрыва, поджога или иных действий, связанных с устрашением населения и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления экологической катастрофы или иных особо тяжких последствий, в целях противоправного воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, а также угроза совершения

указанных действий в тех же целях». Уже через три месяца после принятия данного федерального закона, в июле 2006 г., определение террористического акта стало более лаконичным: была отменена ссылка на «наступление экологической катастрофы», а «иные особо тяжкие последствия» были заменены «на иные тяжкие последствия». Однако наиболее принципиальной представляется корректировка целей (хотя в действительности рассматриваемый федеральный закон в то время говорил об одной лишь цели) террористического акта: во-первых, они заключаются не только в противоправном (как ранее), но и в правомерном воздействии; во-вторых, из объектов такого воздействия исключены органы местного самоуправления1.

Через восемь лет, в 2014 г., законодатель к указанным целям террористического акта добавил еще одну — «дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций»2.

Крометого,в2010г.перечень«террористических преступлений» в анализируемом федеральном законе (ст. 24) был дополнен преступлениями, предусмотренными ст. 220 и 221 УК, ав2014г. —преступлениями,предусмотренны-

ми ст. 282.1–282.3 УК.

Наконец, в 2013 г. в данном федеральном законе было расширено понятие террористической организации, к которой стали относить также террористическое сообщество (в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренно-

1 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятиемФедеральногозакона«ОратификацииКонвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» : федер. закон РФ от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ (ред. от 7 февр. 2011 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

2 О внесении изменений в отдельные законодательныеакты Российской Федерации: федер. закон РФ от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ // Там же.

Суммируя сказанное о цели (целях) террористического акта, полагаю излишним ее (их) упоминание в определении данного преступления (большего внимания заслуживает предложение о включении в число квалифицирующих признаков террористического акта, например, мотива ненависти или вражды [5]). Главное в террористическом акте — это характер совер-

шаемых действий (взрыв, поджог и подобные действия), которые создают опасность гибеличеловека,наступленияиныхтяжкихпоследствий, и намерение, с которым они совершаются, — устрашение населения и в конечном счете воздействие на государство.

Продолжая разговор о развитии законодательства о терроризме, считаю нелогичной и противоречивой еще одну новеллу, а именно: «признание» в ст. 24 (ч. 2) Федерального закона «О противодействии терроризму» в

качестве террористической организации тер-

рористического сообщества. С одной стороны, необходимо иметь в виду, что между понятиями «организация» и «сообщество» в УК (ст. 35) стоит знак равенства, а с другой — тот же УК (ст. 205.4 и 205.5) противопоставляет данные понятия. При этом в профильном федеральном законе содержится ответ на вопрос о том, какая организация является террористической (ст. 24),нонетопределениятеррористического сообщества. В УК РФ ситуация прямо противоположная: дается определение террористического сообщества (ст. 205.4), но нет определения террористической организации (ст. 205.5). Следует признать, что указанные законодательные разночтения вносят лишь путаницу в теорию и практику применения уголовного закона, касающегося форм соучастияв «террористическихпреступлениях».Представляется,что законодатель должен сформулировать в профильном федеральном законе (желательно в ст. 3 «Основные понятия») определения понятий «террористическое сообщество» и «террористическая организация», которыми следует руководствоватьсяприконструированиинорм, содержащихся в УК РФ (ст. 205.4 и 205.5). При этом, возможно, имеет смысл отказаться от понятия «террористическое сообщество» (неизвестного в зарубежном и международном уголовном праве), заменив его понятием «террористическая организация».

Таким образом, используемый в Федеральном законе «О противодействии терроризму» понятийный аппарат в целом нуждается в се-

рьезной доработке. Причем это касается не только рассмотренных понятий, но также иных, в частности такого понятия, как «террористическая деятельность» [6].

Рост террористической угрозы вынуждает вносить различные предложения, в основном об ужесточении мер, направленных против терроризма.Какпоказываютисследованиябританскихкриминологов(ElaineCampbell),изучивших 73 961 террористическую атаку в 206 странах и территориях мира, совершенную с 1970 по 2006г.,такиеатакисконцентрированывотдельных государствах. Эта концентрация довольно стабильна в течение длительного времени. Так, на 10 стран приходится 38 % всех таких атак, на 32 страны — свыше трех четвертей. Наиболее быстрый рост террористической угрозы наблюдается в государствах Южной и Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Африки [7].

ВРФ в ответ на рост угрозы терроризма о желании усилить ответственность за «халатность, попустительствующую совершению преступлений террористической направленности» недавно заявили даже в Федеральной палате адвокатов. По мнению ее представителя, «за попустительство терроризму возможно лишение свободы на срок от трех до десяти лет лишения свободы без права занимать определенные должности до 20 лет»4. По его словам, соответствующие изменения предлагается внести в ст. 293 УК РФ. 20 ноября 2015 г. в ходе совместногозаседанияобеихпалатФедерального Собрания РФ было предложено установить уголовную ответственность «за призывы к международному терроризму»5 и др.

Вконтексте усиления мер против террористической деятельности отдельного разговора заслуживает вопрос о субъектах ответственности за терроризм. Как известно, международноправовые документы призывают государства устанавливать ответственность за террористические преступления также юридических лиц.

Такая ответственность, следует напомнить, установлена в уголовном законодательстве большинства государств англосаксонской семьи права и многих государств романо-германской семьи уголовного права [8].

4 ФПА и СФ РФ предлагают ввести 10 лет лишения свободы за попустительство терроризму. URL : http://www.rapsinews.ru/legislation_news/20151120/ 274953602.htm.

5 Без срока давности. URL : http://www.gazeta.ru/ politics/ 2015/11/20_a_7904267.shtml#.

Обязательства государств вводить санкции в отношении юридических лиц, например, за причастность к преступлениям, направленным на финансирование и иные формы поддержки терроризма и экстремизма, предусмотрены Международной конвенцией о борьбе с финансированием терроризма (принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря1999г.,ратифицированаФедеральнымзаконом «О ратификации Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма» от 10 июля 2002 г. № 88-ФЗ), Европейской конвенцией о пресечении терроризма (подписана от имени РФ в г. Будапеште 7 мая 1999 г., ратифицирована федеральным законом от 7 августа 2000 г. № 121-ФЗ) и рядом других документов. Так, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма от 16 мая 2005 г. предлагает государствам, ее подписавшим, устанавливать юридическую, включая уголовную, ответственность юридических лиц за совершение любого преступления, предусмотренного ст. 5–7 и 9 данной Конвенции6. В указанных статьях непосредственно раскрываются такие понятия, как «публичное подстрекательство к совершению террористического преступления» (ст. 5), «вербовка террористов» (ст. 6) и «подготовка террористов» (ст. 7).

Согласно Конвенции, каждое государство должно принимать меры для признания в своем внутреннем законодательстве указанных деяний, в случае их совершения незаконно и умышленно, преступлениями. Аналогичная мера должна быть применена также в отношении «сопутствующих преступлений», к которым Конвенция (ст. 9) относит:

–соучастие в преступлении, указанном в ст. 5–7 Конвенции;

–организация или наставление других лиц на совершение преступления, указанного в ст. 5–7 Конвенции;

–содействие совершению одного или нескольких преступлений, указанных в ст. 5–7 Конвенции, группой лиц, действующих с общей целью. При этом такое содействие должно быть умышленным и оказываться либо в целях содействия преступной деятельности или достижения преступной цели группы, если такая

6 Российская Федерация ратифицировала Конвен- циюФедеральнымзакономот20апреля2006г.№56-ФЗ, которая вступила в силу 1 июня 2007 г. (Council of Europe Convention on the Prevention of Terrorism. URL : http:// conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/Html/196.htm).

деятельность или цель связаны с совершением преступления, указанного в ст. 5–7 Конвенции, либо при осознании умысла группы совершить преступление, указанное в ст. 5–7 Конвенции.

В последнее время призыв к установлению уголовной ответственности юридических лиц за терроризм, несмотря на наличие общих проблем реализации предложения о введении такой уголовной ответственности [9; 10], стал особенно актуальным. Это связано прежде всего с появлением первой в мире террористической организации — миллиардера, именующей себя «Исламским государством» (далее — ИГИЛ или ИГ)7. О степени активности ИГ, идеологию которого на Западе называют «исламской экстремистской» [11], свидетельствуют, в частности, данные из доклада «Глобальная оборона» британского исследовательского центра IHS Jane’s. В третьем квартале 2015 г. число ежедневных атак ИГ возросло более чем на 40 %. В исследовании сообщается о 1 086 атаках ИГ по всему миру, зарегистрированных между июлем и сентябрем 2015 г. Это примерно 12 атак в день или 42-процентное увеличение в сравнении с предыдущим кварталом8. Именно эта организация взяла на себя ответственность за взрыв российского авиалайнера в Египте и вооруженные нападения во Франции (ноябрь 2015 г.), повлекшие сотни человеческих жертв. Наконец, на совести ИГ геноцид целой этноконфессиональной группы населения Ирака — езидов9 [12].

7 Запрещена в РФ Верховным Судом Российской Федерации (решение от 29 дек. 2014 г. № АКПИ141424С, вступ. в силу 13 февр. 2015 г.). Другие названия ИГ: «Исламское государство Ирака и Сирии», «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), «Исламское государство Ирака и Шама». Краткое арабское название — ДАИШ.

8 ИГИЛ атакует по всему миру. URL : http://www. golos-ameriki.ru/content/global-islamic-state-attack- spike-in-3rd-quarter/3018390.html.

9 Виюне2016г.специальнаяКомиссияООНзаявила, что «Исламское государство» совершило геноцид езидов, и призвала Совет Безопасности передать это дело на рассмотрение в Международный уголовный суд (МУС). Боевики «Исламского государства» захватили большие участки территории в Ираке и Сирии. Однако, поскольку обе страны не являются членами МУС, прокурор Суда не сможет инициировать расследование, пока не получит соответствующий запрос от Совета Безопасности, куда входят 15 стран (Our Generation is gone. The Islamic State’s Targeting of Iraqi Minorities in Ninewa. URL : http://www.ushmm.org/m/pdfs/Iraq- Bearing-Witness-Report-111215.pdf).