- «… «Довольно», - говорил я самому себе, между тем как ноги мои, нехотя переступая по крутому скату горы, несли меня вниз, к тихой речке…»;
- в пятой главе: «и это я пишу тебе - тебе, мой единственный и незабвенный друг, тебе, дорогая моя подруга, которую я покинул навсегда, но которую не перестану любить до конца моей жизни…» и т.д.
Второй части, баз сомнений, присущи черты философского очерка, что можно увидеть как в содержании, так и в форме. Вторая половина этого очерка В.П. Анненковым была охарактеризована, как «имеющая несчастье походить на мрачную католическую проповедь».
Литературные критики и исследователи переосмысливали в повести философские и исторические истоки трудов А. Шопенгауэра, Б. Паскаля, Экклезиаста, Марка Аврелия, Сенеки, Светония, художников-мыслителей Гёте, Шекспира, Шиллера, Пушкина.
Вторую часть произведения насыщают размышления о мгновенности, а также краткости жизни человека, которая обусловлена неизменными и слепыми законами природы. В этом и определяется, по раздумью автора дневника, который очень близок по своему мироощущению Тургеневу, ничтожность личности, истории его жизни, а также искусства, как наиболее высокого ее проявления. Герой не испытывает радости, общаясь с природой. Это объясняется тем, что «всё изведано - всё перечувствовано много раз…», не ощущается даже чувство счастья:
- «Строго и безучастно ведёт каждого из нас судьба - и только на первых порах мы, занятые всякими случайностями, вздором, самим собой, не чувствуем её чёрствой руки». Познание этого закона приходит лишь следом за пережитой молодостью, каждого для себя. Осмысливая себя в центре всего мироздания, личность и не подозревает о силе, которая слепа и безразлична к ней.
Существование же иной сферы деятельности человека, выражена такими словами, как «свобода», «искусство», «народность», «право». Но ставится под сомнение их истинная сила. Историческая жизнь человека освещается Тургеневым в 14 главе. Новый Шекспир, по его словам, ничего не смог бы прибавить к тому, о чем он писал два века назад: «Такое же легковерие и такая же жестокость, такая же потребность крови, золота, грязи, такие же пошлые удовольствия, те же бессмысленные страдания…те же ухватки власти, те же привычки рабства, такая же естественность неправды…». XIX век полон своих тиранов, своих Ричардов, Гамлетов и Лиров. Следовательно, человек унаследовал пороки от той же природы. А величественные речи только и остаются речами. Но в «Венере Милосской», пожалуй, выражена несомненность более, чем в римском праве или принципах 89-го года». Таким образом, в искусстве сокрыта ценность, которая превыше человеческих государственных норм, прав и принципов свободы, равенства и братства, которые провозгласила Великая французская революция.
У Тургенева Венера Милосская поставлена над принципами этой революции, его протест направлен в адрес эстетики материализма, который объявляет искусство как подражание природе: по мнению героя, в природе не существуют симфонии Бетховена, «Фауст» Гёте, образы Шекспира. Но он также утверждает, что величие силы искусства относительно, потому как жизнь его творцов и самих творений мгновенна, так как для природы является враждебным стремление человека к бессмертию, а именно в искусстве и проявляется подобное стремление.
Для философской лирики Тургенева характерно интимное, субъективное взаимопроникновение и философские размышления. Поэтому было бы правомерным отнести произведение «Довольно» к стихотворениям в прозе, которое возросло по своему объему до повести. Поэтические чувства, которыми окрашены картины «личных воспоминаний» о прошлом, сменяются размышлениями о напрасных человеческих днях, его жизни и деятельности. Именно такое настроение тщетности происходящего еще более явно подчеркивают картины природы, которые отражают грустные мысли автора об эфемерности всех человеческих ценностей. Мистическая сущность изображаемой природы здесь выражена, как уже было отмечено, в ее безучастности и безмолвном величии над всякой человеческой судьбой, его деятельностью и даже искусством. Таинственность природы как бы подчеркивает всю тщетность суетного бытия, которая доводит повествователя этого произведения до отчаяния, отразившегося в умонастроениях, овладевших писателем в начале 1860-х годов. Он восклицает: «Довольно!» - полно метаться, полно тянуться, сжаться пора: пора взять голову в обе руки и велеть сердцу молчать. Полно нежиться сладкой негой неопределенных, но пленительных ощущений, полно бежать за каждым новым образом красоты, полно ловить каждое трепетание ее тонких и сильных крыл. Всё изведано - всё перечувствовано много раз… устал я. Страшно то, что нет ничего страшного, что самая суть жизни мелко-неинтересна и нищенски плоска. Ну да: человек полюбил, загорелся, затрепетал о вечном блаженстве, о бессмертных наслаждениях - смотришь: давным-давно уже нет следа самого того червя, который выел последний остаток его иссохшего языка».
Общий тон и смысл «поэзии» «Довольно» уже знаком по прежним повестям и романам Тургенева. Это поэзия трагическая, основанная на том ощущении «собственного ничтожества», которое так «смердело» Базарову. Скупые и злые реплики Базарова на эту тему развернуты и доведены в «Довольно», как и в «Призраках» до ясности и отточенности философских определений и афоризмов. Представление о жизни как о трагикомической борьбе человека с «неизменяемым и неизбежным», мотивы тщеты и суетности человеческих стремлений к счастью звучат в этих повестях еще сильнее, чем в прежних, но, так же как в прежних, они уравновешиваются ничем неистребимым стремлением «бежать за каждым новым образом красоты,… ловить каждое трепетание ее тонких и сильных крыл». Поэзия красоты и любви врывается в пессимистические декларации Тургенева и порождает такие эпизоды, как цепь лирических любовных воспоминаний в «Довольно». Больше того, поэзия любви, развернутая в виде «стихотворений в прозе» в первой части повести, приобрела характер настолько подчеркнутой взволнованности, что сделалась предметом пародий и насмешек. Воспоминания о минувшей любви поданы к тому же в «Довольно» как единственное душевное достояние человека даже после того, как он постиг свое ничтожество перед грозной стихией природы.
Заключение
Действия в произведениях Тургенева зачастую развертываются на эмоциональном фоне, который создает природа, различные пейзажные картины. Именно пейзажу свойственно выступать в качестве условия, которое определяет человеческую жизнь и быт. В таком отношении восприятие природы и человека оказывается неразделимым, представляется в виде единого целого. М.М. Пришвин отмечал особенность человека, как части природы, законам которой он вынужденно подчиняется, но и именно она является источником радости, смысла жизни, где открываются его духовные и физические возможности.
В изображении природы Тургенев воплотил свое многогранное и неоднозначное отношение к ней, восприятие ее мощи и сущности. Природа в его произведениях предстает перед нами и как источник вдохновения и жизненных сил, и как мифопоэтический образ, таинственный и загадочный, не лишенный порой мистического начала.
Образ природы автор часто использует для усиления восприятия определенного душевного состояние героев. Пейзаж также позволяет оттенить те или иные особенности характеров, чему способствует воссоздание созвучных или противоположных картин природы.
В ходе исследования особенностей изображения природы в произведениях Тургенева также была отмечена особенность выражения своей точки зрения на события при помощи пейзажных зарисовок, а также отношения к самой природе, героям произведений.
Для авторской манеры изложения таинственных повестей характерна неразрывная связь пейзажных описаний с мотивами жизни и смерти, сменами поколений, неволей и свободой.
Признанный по праву одним из лучших пейзажистов в мировой литературе И.С. Тургенев родился и вырос в одном из прекраснейших мест России (Спасское-Лутовиново), с детства знакомый с красивейшими местными парками и садами. Именно воспринятые в раннем возрасте окрестные поля и леса изображены на первых страницах книги Природы, которая неустанно пишется Тургеневым всю жизнь. В этом самом местечке, где писатель провел свое детство, и появилась любовь к природе и умение чувствовать ее.
Характерными особенностями картин природы в произведениях Тургенева являются конкретность, реальность, зримость. В описании природы автор выступает не в качестве бесстрастного наблюдателя, но его отношение к ней выражается предельно отчетливо и ясно.
Тургенев очень тонок в оценке и описании природных зарисовок. Такое мастерство Проспер Мериме назвал «Ювелирным искусством описаний», которое достигалось прежде всего посредством сложности определений: «бледно - ясная лазурь», «бледно-золотые пятна света», «бледно-изумрудное небо», «шумливо сухая трава» и т.д. Простота и точность мазков, яркость и сочность красок в изображении природы позволяет считать Тургенева непревзойденным пейзажистом.
Поэтические зарисовки природы проникнуты глубокими философскими размышлениями то о ее гармоничности, то о равнодушном отношении к человеку. Поражает также умение героев тонко чувствовать природу, понимать ее вещий язык, что характеризует ее как соучастницу их переживаний.
Высокую оценку мастерству Тургенева в описании природных картин дали западно-европейские писатели. После получения от Тургенева двухтомного сборника его сочинений Флобер отметил: «Как я благодарен за подарок, который вы мне сделали… чем больше я вас изучаю, тем больше меня изумляет ваш талант. Я восхищаюсь… этим сочувствием, которое одухотворяет пейзаж. Видишь и грезишь…».
Характерно, что в духе общих художественных принципов Тургенева и психологический анализ проводится им не для выяснения случайных и зыбких сцеплений мыслей и настроений, не для изображения самого психического процесса, а для выражения устойчивых психических свойств, либо, по мысли Тургенева, определенных положением человека среди стихийных жизненных сил, либо опять-таки «наложенных историей, развитием народа».
Изображение природы подчинено у Тургенева тому же заданию. Природа выступает как средоточие тех естественных сил, которые окружают человека, часто подавляют его своей неизменностью и мощью, часто оживляют его и увлекают этой же мощью и красотой. Герой Тургенева осознает себя в связи с природой; поэтому пейзаж связан с изображением душевной жизни, он ей аккомпанирует непосредственно или контрастно.
Тургенев скупо отбирает факты и явления жизни и стремится достигнуть эффекта немногими, строго рассчитанными средствами. Л. Толстой упрекал Лескова в чрезмерности. Тургенева в этом никто упрекнуть не смог бы. Его закон - мера и норма, принцип необходимого и достаточного. Тот же принцип гармонии, меры и нормы вносит он и в свой слог, в свой язык описания природы.
И.С. Тургенев ощущал тесную связь с природой, еще с самого детства. Это отношение выступает в самых противоречивых образах природы в разные периоды его творческой жизни. В произведениях писателя везде, где встречаются описания природы, можно судить о ее взаимодействии с героями, восприятие ее самим героем. Эта деталь позволяет глубже проникнуть в характер персонажа, понять его поступки. Таким образом, достигается более полная характеристика героев. Но самая важная роль изображения природы заключается в возможности многое понять в самом писателе.
В ходе исследования темы природы в творчестве И.С. Тургенева можно подтвердить мнение о писателе, как необыкновенном мастере изображения картин русской природы. По словам В.Г. Белинского, «он любит природу не как дилетант, а как артист, и потому никогда не старается изображать ее только в поэтических ее видах, но берет ее, как она ему представляется. Его картины всегда верны, вы всегда узнаете в них нашу родную русскую природу…».
Список использования литературы
1. Аднан Салим «Тургенев-художник, мыслитель». - М., 1983.
2. Арустамова А.А., Швалёва К.В. Архетип потерянного рая в повести И.С. Тургенева «Фауст» // Проблемы межкультурной коммуникации. Межвузовский сб. научн. трудов - Пермь, 1999.
3. Безъязычный В.И. Тургенев в Калужском крае. - Калуга: «Знамя», 1961.
4. Белинский, Письма, т. II, 1914, стр. 360.
5. Бялый Г.А. Поздние рассказы. «Таинственные повести» // Г.А. Бялый Русский реализм от Тургенева к Чехову. - Л., 1990. Дмитриев В.А. Реализм и художественная условность. - М., 1974.
6. Головко В.М. Мифопоэтические архетипы в художественной системе позднего Тургенева (повесть «Клара Милич») // Межвузовская научная конференция «Проблемы мировоззрения и метода И.С. Тургенева» (К 175 - летию писателя). Тезисы докладов и сообщений. - Орёл, 1993.
7. Голубков В.В. Художественное мастерство Тургенева. - Москва, 1960.
8. Грузинский А.Е. «И.С. Тургенев (Личность и творчество)». - М., 1972.
9. Данилевский Р.Ю. Что такое Эллис в самом деле? (О «Призраках» Тургенева) // Спасский вестник. - Тула, 2000. - Вып. 6.
10. Захаров В.Н. Концепция фантастического в эстетике Ф.М. Достоевского // Художественный образ и его историческое сознание. - Петрозаводск, 1974.
11. Зельдхейи-Деак Ж. «Таинственные повести» Тургенева и русская литература XIX в. - Studia Slavika, Budapest, 1973, t. 19.
12. Измайлов Н.В. // Русская повесть XIX века. История и проблематика жанра. Л.: Наука, 1973.
13. Ильина В.В. Принципы фольклоризма в поэтике И.С. Тургенева. Дис. … канд. филол. наук. - Иваново, 2000.
14. Кpопоткин П. Идеалы и действительность в русской литературе. С английского. Перевод В. Батуринского под редакцией автора. СПб., 1987.
15. Краснокутский В.С. О некоторых символических мотивах в творчестве И.С. Тургенева // Вопросы историзма и реализма в русской литературе XIX - н. XX века. - Л., 1985.
16. Кузьмичёв И.К. Литературоведение XX века. Кризис методологии. - Н. Новгород, 1999.
17. Лавров П.Л.И.С. Тургенев и развитие русского общества. Литературное наследство. - М., 1967.
18. Левинтон Г.А. Легенды и мифы // Мифы народов мира. Энциклопедия. - В. 2 т. - М., 2000. Т. 2.
19. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров // Лотман Ю.М. Семиосфера. - СПб., 2000.
20. Микушевич В.Б. Струпа в тумане. Проблема несказанного в поздней прозе Тургенева // Тургеневские чтения: Сб. статей. - Вып. 1. - М., 2004.
21. Муратов А.Б.И.С. Тургенев после «Отцов и детей». - Л., 1972.
22. Муратов А.Б. Повести и рассказы 60-х годов. И.С. Тургенев. Собр. Соч.:в 12 томах. - М., 1978.
23. Незеленов А.И.И.С. Тургенев в его произведениях. - СПб., 1985.