В первой половине апреля 1853 года Тургенев писал Аксаковым из Спасского о своем намерении подумать над содержанием статей. Чуть позже он сообщил С.Т. Аксакову, что им «уже составлен план двух статей». На следующий день в письме к тому же адресату о втором замысле сообщалось так: «…а во вторых, рассказ о стрельбе мужиками медведей на овсах в Полесье. Это тоже, я надеюсь, выйдет статья порядочная. Если здоровье мое окончательно утвердится, к Петрову дню Вы получите обе статьи» (там же, стр. 149). В письме к тому же Аксакову было сформулировано заглавие будущего произведения («Поездка в Полесье») и сообщалось о начале работы над ним. Рассказ, как и второй очерк, обещанный Аксакову («О соловьях»), был явно задуман на материале чужих охотничьих рассказов. Писателю как бы не хватало собственных наблюдений, и работа двигалась медленно.
Второй этап работы над «Поездкой в Полесье» связан со значительным обогащением разрабатывавшейся темы. Через три месяца Тургенев писал П.В. Анненкову: «Я на днях вернулся с довольно большой охотничьей поездки. Был на берегах Десны, видел места, ни в чем не отличающиеся от того состояния, в котором они находились при Рюрике, видел леса безграничные, глухие, безмолвные… познакомился с весьма замечательной личностью, мужиком Егором… Вообще я доволен своей поездкой…». Но и после возникновения образов Егора и Кондрата Тургенев, отвлеченный другими замыслами, почти не продолжал работу над очерками для аксаковского «Охотничьего сборника».
В ноябре следующего 1854 года был выслан Аксакову очерк «О соловьях», а «Поездка в Полесье» оставалась в прежнем состоянии. Тот факт, что Тургенев и после поездки на Десну продолжал в своих письмах называть рассказ «О стрельбе медведей на овсах в Полесье», приводит к выводу, что только получение каких-то дополнительных, более ярких впечатлений могло побудить писателя в корне изменить свой замысел. Этот вывод подтверждается также тем обстоятельством, что в «Поездке в Полесье» описано Полесье не на берегах Десны, а другая и совершенно определенная его часть, а именно местность в излучине реки Ресеты, на стыке Жиздринского уезда Калужской губернии и Волховского и Карачевского уездов Орловской губернии. Местность эта находится далеко на восток от Десны. На этом основании можно полагать, что в ходе работы над рассказом писатель существенно отразил свою охотничью экскурсию в Калужскую губернию в июне 1856 года. Именно после этой поездки в Калужскую губернию Тургенев и написал «Поездку в Полесье».
В черновом автографе «Поездки в Полесье» содержится ценный и обильный материал для характеристики работы над рассказом. Первоначально описание первого дня поездки включало в себя и встречу с Ефремом. Второй день поездки был значительно короче и содержал лишь описание лесного пожара.
Основные усилия Тургенева были направлены на раскрытие темы «человек и природа». На характеристику поисков автора в этом направлении указывают несколько примеров.
Окончательному тексту: «Море грозит и ласкает, оно играет всеми красками, говорит всеми голосами» предшествовали следующие варианты:
а) Море грозит и ласкает, человеку [не страшно] не страшны и милы вечно переменчивые говорливые волны и странникам милые…
б) Море грозит и ласкает, море отражает небо.
в) Море грозит и ласкает, море играет всеми красками и говорит всеми голосами.
В других случаях последовательность была такова:
а) Здесь он значит что-нибудь, имеет какую-нибудь цену, может верить.
б) Здесь он дерзает еще верить.
в) Здесь он смеет еще верить (окончательный вариант);
Писатель в изображении природных картин пытается достичь максимального эффекта их воздействия на читателя, как некой силы, которая молчаливо, негласно, но уверенно принимает образ действующего лица. Автор упорно ищет наиболее точный вариант для передачи своего восприятия природы:
а) Шума нет в лесу, а поет какой-то вечный ропот и тихий гул по бесконечным верхушкам.
б) Нигде не возникало слышимых…
в) Кругом не раздавалось резкого звука.
г) Не было слышно в громадном боре…
д) Великая тишина стояла вокруг.
е) Тихо все было кругом и беззвучно.
ж) След гнетущей дремоты неодолимой лежал на всем.
з) Чем дальше подвигались, тем становилось…
и) Тише и тише становилось, чем дальше подвигались мы…
к) Чем дальше мы подвигались, тем глуше и тише становилось вокруг (54, 27-29);
а) Лес синел, потому что…
б) Лес синел, до хороших мест было…
в) Лес синел кольцом…
г) Лес синел сплошным кольцом по всему краю неба (56, 31-32);
а) Шум…
б) Жутко было…
в) Тишина…
г) Не нарушал тишины…
д) Ни один звук не нарушал тишины
е) От тишины жутко становилось
ж) Становилось жутко
з) Такая тишь стояла в лесу…
и) Такая жуткая тишь стояла кругом…
к) От жуткой тишины…
л) И что за тишь стояла кругом
м) Все молчало (58, 33).
Судя по примерам из чернового варианта, видно, что Тургенев отводит природе особую роль, тщательно перебирая ее всегда разные и многообразные проявления, которые отображаются в душе автора и находят свое выражение в его произведении.
В творчестве Тургенева «Поездке в Полесье» принадлежит совсем особое место, поскольку она уже в середине 50-х годов предвосхитила философски окрашенный и углубленный лиризм некоторых его «Стихотворений в прозе», относящихся к заключительному периоду творчества писателя («Песочные часы», «Я встал ночью…», «У-а… у-а…», «Природа», «Лазурное царство» и др.).
Несомненно воздействие «Поездки в Полесье» на последующую литературу - русскую, народов СССР и зарубежную. Уже П.А. Кропоткин обратил, в частности, внимание на связь, существующую между произведением Тургенева и рассказом В.Г. Короленко «Лес шумит».
В качестве поэтического образа, олицетворяющего природу, Тургенев упоминает имя Изиды (Исида, Исет), древнеегипетской богини. В таком смысле это имя толковалось и в учебных словарях по мифологии начала XIX века и встречалось в поэзии, европейской и русской. Например, в стихотворениях К.Н. Батюшкова «Странствователь и домосед» (1815) и Я.П. Полонского «Перед закрытой картиной» (50-е годы), в котором рассказывается о статуе Изиды в Мемфисе:
Не забывайте же, как страшно и велико
То, что от наших глаз Изидою сокрыто…
Это сравнение встречается также в позднем «Стихотворении в прозе» Тургенева «Природа» (указ. изд., т. 8).
В своей рецензии на «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» С.Т. Аксакова Тургенев развивал такие мысли: «…я понял жизнь природы - уметь молчать».
В «Поездке в Полесье» (1856) человек, внезапно оставшись наедине с природой и как бы выключенный из жизни общества, сильно и остро переживает полное одиночество, заброшенность и обреченность. «О, как всё кругом было тихо и сурово-печально - нет, даже не печально, а немо, холодно и грозно в то же время! Сердце во мне сжалось. В это мгновенье, на этом месте, я почуял веяние смерти, я ощутил, я почти осязал ее непрестанную близость. Хоть бы один звук задрожал, хотя бы мгновенный шорох поднялся в неподвижном зеве обступившего меня бора! Я снова, почти со страхом, опустил голову; точно я заглянул куда-то, куда не следует заглядывать человеку…».
Эти пессимистические мысли о беспомощности человека перед лицом природы сложились у Тургенева задолго до «Рудина» и «Поездки в Полесье». Еще в 1849 году он писал Полине Виардо о «грубом равнодушии природы»: «Да, она такова: она равнодушна; душа есть только в нас и, может быть, немного вокруг нас… это слабое сияние, которое старая ночь вечно стремится поглотить».
Такой взгляд на природу был для Тургенева не только непосредственным ощущением, он был его философским убеждением.
Стихотворение в прозе И.С. Тургенева «Разговор» - одно из первых его произведений в этом жанре - можно отнести к философским творениям писателя.
Главная идея произведения - вечность природы и смертность человечества. Тургенев представляет нам происходящие события как диалог двух неприступных гор-великанов - Юнгфрау и Финстерааргона. Воображение писателя увидело их души, но они очень отличаются от людей. Для гор одна минута - тысяча человеческих лет. Между Юнгфрау и Финстерааргоном ведется незамысловатый диалог о том, что творится под ними. Таким образом, Тургенев описывает эволюцию человечества. Первоначально его не было и вовсе, но прошла минута-тысячелетие - и среди чернеющих лесов, камней и морей появились люди. Через «некоторое» время мы видим уже не такую радужную картину: «сузились воды»; «поредели леса». Да и «козявок» - людей стало меньше. И вот последние реплики диалога. Что же осталось? По словам Финстерааргона, «опрятно стало везде, бело совсем…». А человечество исчезло так же неожиданно, как и появилось, будто и не было его вовсе. Только горы стоят, как и тысячи лет назад:
«Спят громадные горы; спит зеленое светлое небо над навсегда замолкшей землей».
В такой образной, метафорической форме Тургенев раскрывает главную мысль произведения, которая заключается в том, что все, даже человечество, может исчезнуть в любой момент, что его существование, как и жизнь одного человека, совсем не вечно и рано или поздно оно закончится.
Стихийное «разлитие жизни» природы, вполне равнодушной к человеку, представляется Тургеневу источником трагизма и одновременно очарования: человек не может не чувствовать своей незначительности и обреченности перед лицом бессознательного творчества природы и, сам порождение этого творчества, не может не подпасть под его обаяние. Цитированные выше строки в письме к П. Виардо о «грубом равнодушии природы» и о «старой ночи» заканчиваются такими словами: «Но это не мешает этой негодной природе быть восхитительно прекрасною, и соловей может доставлять нам чудные восторги, между тем как какое-нибудь несчастное полураздавленное насекомое мучительно умирает у него в зобу».
Таково тургеневское метафизически-созерцательное, пассивное восприятие природы и связанная с этим восприятием идея трагического, которую Тургенев считал основой всякой рефлексии, самым глубоким корнем человеческой мысли.
3. Философские картины природы в стихотворениях и в прозе И.С. Тургенева
Для последних лет жизни И.С. Тургенева характерно создание цикла «Стихотворений в прозе», начало написания которых приходится на 1877 год. Но лишь в 1882 году в «Вестнике Европы» появляются в печати первые стихотворения.
В «Стихотворениях в прозе» собраны оригинальные философские высказывания, жизненные выводы автора. Таким образом, подводится своеобразная черта, итог творческих исканий Тургенева. Здесь отразился весь опыт написания художественных произведений писателя. Тематика стихотворений отличается своим чрезвычайным разнообразием, но одновременно наблюдается их неразрывная связь в один общий мотив. На первый взгляд тематически отличающиеся друг от друга стихотворения, такие как: «Старуха», «Старик», «Собака», «Сон» и т.д., обнаруживают между собой связь посредством единого мотива, который содержится в размышлениях о неотвратимости смерти.
Среди главных преобладающих тем «Стихотворений в прозе» особое место занимает тема раздумья о ничтожности человеческой жизни перед вечностью природы.
Первоначальное восприятие пессимистического настроения от «Стихотворений…» на самом деле недействительно. Здесь автор применяет контрастное соотношение различных картин природы. Своим мрачным, тёмным, «пасмурным» стихотворениям («Старик») Тургенев противопоставляет светлые, радужные стихотворения, проникнутые оптимистическими настроениями («Лазурное царство»). Обычно они всё о той же любви, красоте, её силе. В этих стихотворениях чувствуется, что автор всё же верит в силу прекрасного, в счастливую жизнь, которой у его, к сожалению, не было. («Воробей»)
Рассказ «Сон» и родственная ему более поздняя «Песнь торжествующей любви» свидетельствуют о стремлении Тургенева создать ощущение всеобщности, абстрактности изображаемых им явлений, «полуфантастических, полуфизиологических» (как он определил сам содержание «Сна» в письме к Л. Пичу от 4 февраля 1877 года), вне какой бы то ни было национальной конкретности. Итальянский колорит в «Песни торжествующей любви» - в сущности, колорит мнимый, легендарный, абстрактно экзотический, т.е. наиболее отдаленный от читателя и во времени и в пространстве.
Как в картинах русской старины Тургенев хочет добраться до «русской сути», так в полуфантастических, полуфизиологических своих историях он стремится приблизиться к сути жизни общечеловеческой, определяемой, как думает Тургенев, стихийными силами природы, которые, с точки зрения его метафизической философии, безраздельно и фатально господствуют над человеком.