Новые открытия и гипотезы в науке на рубеже 16-17 веков ознаменовался в плане мифологии постепенной сменой декораций мироздания и бесконечным расширением границ. Теория Коперника, сдвинувшая неподвижный центр мира, а затем гипотеза Д. Бруно, повлекли многочисленные дискуссии, и постепенное смещение представлений о месте человека в мире, что является ядром мифологического контекста. Земля и человек перестали быть центром мироздания, поскольку, как пишет Д.Бруно в своем трактате "О множественности миров", благословенье божье не должно ограничиваться Землей, песчинкой в мироздании. В мышление эпохи стал просачиваться космизм. И если вспомнить последнюю строку "Божественной комедии" Данте, написанной четырьмя веками ранее, о силе,"... что движет солнце и светила.", речь идет о любви. В понимании 17 века человеку, человеческому отводится уже более скромная роль. Саму человеческую суть пытаются разложить и объяснить законами природы, исходя из механистической картины мира.
Вторая особенность периода - постепенное возникновение новой методологии научного познания, отход от схоластики, догматизма и признание эксперимента как критерия истинности теорий. Это привело к массовому обрушению древних мифов, уживавшихся в научных построениях. Самый хрестоматийный пример по развенчанию мифа, пожалуй, знаменитый эксперимент Галилея с падающими телами. Но более яркой иллюстрацией, подтверждающей нашу мысль является работа английского ученого В.Гильберта "О магните", вышедшая в 1600 году.[4]. Трактат отразил новый подход к изучению физических явлений, основанный на экспериментальной проверке. Автор старается выяснить своеобразие магнетизма, его отличие от механицизма. Проделывая опыты, он ниспровергает множество мифов и суеверий, связанных с магнитом. Среди них, -заблуждение о влиянии сырого мяса на размагничивание, действии бриллиантов на магнит и др. В предисловии к своей работе он пишет: "...при исследовании тайн и скрытых причин вещей, благодаря точным опытам, и опирающимся на них аргументам, получаются более сильные доводы, нежели на основанных на одном только правдоподобии предположений и мнений вульгарных философов..."[4,c.340].
Всякое время, развенчивая одни мифы, порождает новые, обычно более изощренные, претендующие на большую широту объяснений. Так 19 век вошел в историю физики как век невесомых субстанций. Теплород, флогистон, эфир -субстанции, которые сыграли свою роль в истории физики, затем за ненадобностью были оставлены. Строительные леса, надобность в которых исчезает, когда стройка закончена. Миф, который предшествует науке. Но этот миф отличается от архаичных мифов тем что из него напрочь исчезает пантеизм и антропоморфизм, как это было в предшествующие эпохи. Миф служит связующим звеном в явлениях неживой природы, основой теории. Кроме того появляются фундаментальные запреты, накладывающие ограничения на мифологию. Открыт закон сохранения энергии (Майер, Джоуль, Гемгольц) и закон сохранения массы веществ в химических превращениях (Лавуазье). Миф возникает на границе изученного и непознанного. В таком виде он дошел и до наших дней. Вспомнить торсионные поля, множество околонаучных теорий непризнанных гениев, блуждающих в Интернете. Особенно мифологически урожайными являются ситуации когда невозможно использовать принцип варифицуемости теорий. Пример тому, неразрешимая до сих пор проблема интепритации квантовой механики. Почти столетняя проблема, над которой ломали голову такие выдающиеся физики, как В. Гейзенберг, Н. Бор, А.Эйнштейн, Э.Шредингер, П. Дирак и другие, породившая множество фантастических версий. К подобным теориям следует отнести и теорию суперструн, теорию мультивселенной и другие. Впечатляют в этом плане поиски мерности нашего мира. Взять книгу Л. Рэндалл "Закрученные пассажи. Проникая в тайны размерностей пространства"[12]. Лиза Рэндалл, несомненно, один из крупнейших ученых современности, действительно закручивает читателя в невообразимых пассажах одномерных, двумерных и т.д. миров. И нет зацепок в этих скитаньях воображенья, чтобы сделать предпочтенья. Характерно, что каждому параграфу предшествует в качестве эпиграфа некий диалог заведомо вымышленных и знакомых героев, вроде Алисы из Страны Чудес. Умственная адаптация для читателя, чтобы дальнейшее уже не казалось совсем уж сумасшествием, и возникала иллюзия чегото знакомого. Или один мысленный эксперимент предшествует другому. Симбиоз мифов, один из которых сказка для детей, а второй претендует на роль научной гипотезы, которую пока непонятно как проверить. Целые направления, по которым работают лучшие физики современности. Струнщики, бранщики, петлевики. Убийственное количество возможных решений вылилось в особую проблему ландшафта. Нужно признать, что определенные подвижки в современной фундаментальной физике все же есть. Данные, полученные на БАК, по сути дела, поставили крест на одном из направлений, которое тоже интенсивно развивалось последние десятилетия - теории суперсимметрии. Наверное, это нормальный ход развития науки. Сама эволюция физического познания, связано с тем что фундаментальные физические теории аксиоматические по структуре. Одни положения логически связаны, другие в рамках теории никак не объясняются. Например, в СТО постоянство скорости света никак не объясняется. В других теориях наборы фундаментальных констант берутся апостериори, масса фундаментальных фермионов, и многое другое. Это, само по себе служит источником всяких домысливаний научного и мифологического толка. В еще большей степени неопределенность стимулирует поиски новых оснований и конструктов для теорий, значительную часть из которых можно отнести к мифологии. Гиростаты всех времен и народов чиркали спичками в храме науки. Встречаются и серьезные исследования по поводу приоритетов[3] или ошибок в хрестоматийных работах [8], которые вливают разъедающий релятивизм в сознание.
Возникает вопрос: -как отличить миф от научного знания? Следовать принципам рационализма, развитие которых шло рука об руку с развитием философии и естествознания и составляющих одну из главных сутей философии. Но как мы уже говорили, рационализм это оценочная категория, меняющаяся во времени. Нет универсального критерия рациональности. Потому для естествоиспытателя это ориентир только в самых простых случаях. Наверное, это видит М. Бунге, когда говорит о "домотканной" философии некоторых исследователей. Детальный анализ ситуации можно найти в исследовании В.Поруса, который рассматривает возможность демаркации науки и ненауки с позиций логического позитивизма и критического рационализма, а затем методологического абсолютизма и релятивизма.[10] Анализ философской литературы показывает, что в конечном итоге, авторы приходят к мысли, что критерий рациональности должен быть многомерным, многофакторным. Об этом пишут И.Т.Касавин, З.А.Сокулер, В.Депперт, П.С.Гуревич и другие.
Другая точка зрения, которой придерживаемся и мы, что демаркация между наукой и мифом может быть определена однозначно на основе методологии науки. Рациональность и методология отнюдь не тождественные понятия, хотя и стоят в одном ряду. Рациональность, в отличие от методологии не может быть системообразующей основой. Это, как мы уже говорили, оценочная категория. Если же брать методологию физики, то ее принципы предъявляют целую систему требований к самому научному познанию, к его идеалам, методам и пространствам для описания и познания. Кроме того, обобщающие фундаментальные теории, сами по себе, выступают как методологические принципы. Это резко сужает область мифологии. К примеру, если посмотреть на известный миф, что гармоничные звуки улучшают структуру воды с точки зрения закона сохранения энергии, то нужно выбирать либо этот миф, либо закон сохранения. Если брать физику и другие естественные науки, то оберегая исследователей от бесплодных усилий и предъявляя требования к идеалу физического познания, существует методологический принцип, отделяющий зерна от плевел. Это принцип единства физической картины мира. Все новое должно согласовываться с существующим в науке, и прежде всего с законами сохранения. Все остальное от лукавого. И через этот принцип проходит главный водораздел науки и мифологии. Если проводить анализ методологии физики, то выясняется, что методологические принципы связаны, образуют систему. Их содержание определяется не познавательными процедурами, как считают некоторые авторы, а структурой реальности, которая должна отражаться в физическом знании, будь то теории, понятия или даже модели. Методология является каркасом и регулятивом этого построения. Околонаучная мифология в наличии сложившейся методологии естествознания либо общепринятую официальную науку объявляет мифом, меняя знаки, или ссылается на неоткрытые источники энергии вакуума, невоспроизводимые эксперименты и др.
Вместе с тем, мы не разделяем и безграничного оптимизма некоторых авторов по поводу единой для социальных и естественных наук методологии[9]. Наряду с общим, есть целый ряд сторон, которые разделяют как эти науки, так и их методологию. И общего гораздо меньше, чем различий. Попытки построить методологию социальных наук по образцу естествознания, пока не увенчались успехом. Так же как эйфория по поводу применения методов синергетики в образовании, экономике, социологии, свелась в основном к некой философии, которая вопреки марксистским лозунгам мир не меняет. И еще одно ограничение для всяческой мифологии. Мы существуем в технологической цивилизации. Наука, научные исследования воплощаются в технику. Невольно напрашивается аналогия с биологией, а именно с первой аксиомой Б.М. Медникова, раздельного копирования генотипа и фенотипа, как универсального принципа, который математики Джон фон Нейман, вместе с Норбертом Винером и Клодом Шенноном считающийся создателем новой отрасли знания - кибернетики, пытались применить к техническим системам. Развивая аналогию дальше, можем рассматривать технику как материальное воплощение некой суперпрограммы, называемой наукой. В таком случае одно другим в значительной степени предопределяется, что мы и видим на самом деле. Всяческие же мифологические мутации остаются вне русла технического развития. Еще одна аналогия с биологическими системами. Но ведь мифы предвосхитили многие технические воплощения. Начиная от сохранения голосов, чудесных перемещений, до артефактов источников энергии и мудрости. По этому поводу можно вспомнить сентенцию Дж. Оруэлла, что наши мечты обычно сбываются не тогда и не так, как мы предполагали. Кроме того появление технических функциональных воплощений, по сути убивает архаичный миф. Кого сейчас волнуют ковры - самолеты или "...свет мой, зеркальце скажи...". Так и научные концепции постепенно отодвигают соответствующую мифологию на второй план. В этом смысле миф и научное познание несовместимы, о чем сказано тысячу раз. Но человек не может быть всегда однозначно рациональным, действовать по алгоритму. Есть еще эмоциональная сфера, "Чему бы жизнь нас не учила, но сердце верит в чудеса...". Есть категория мифов в науке, которые являются данью этому эмоциональному. Конечно, яблоко Демокрита, скорей всего, такой же миф, как и яблоко Ньютона. Но подобные мифы расставляют эмоционально -образные вехи в длинной истории естествознания, связывают рациональное и эмоциональное, потому будут существовать, сколько существует наука.
Подведем итог из всего рассмотренного.
Миф является частью древней человеческой культуры, тесно переплетаясь с различными видами деятельности, технологиями, социализацией. Элементы мифов входят и в современное сознание цивилизации, в том числе и в науку. Миф может содержать в себе и иррациональное и рациональное.
Анализ мифологии показывает эволюцию околонаучного мифа, постепенную утрату антропоморфных свойств, попытку связать его с существующими представлениями в науке, с научной картиной мира. Сложно провести различие между околонаучным мифом и некоторыми научными гипотезами. Мифом становятся те из них, которые абсолютизируются по каким-то причинам, в отсутствии возможности варифицируемости.
Источником современной мифологии выступают области науки на границе с непознанным, либо неправомерное применение закономерностей теории в других областях, в других частях человеческой культуры, что порождает новые мифы (биоэтика, синергетика, нанотехнологии и др.). Обобщающие теории физики также служат источником околонаучной мифологии в силу своей аксиоматичности.
История науки, как и любая история, являет нам череду мифов, связанных с историей открытий, жизнью ученых и др., которые очеловечивают науку, вносят в ее познание эмоциональный элемент, вливают в сознание мысль: -"на его месте мог бы быть я!".
Научное сознание несовместимо с верой, как формой мифологии, будь то христианство, ислам, буддизм или иное. Верующие ученые - миф который тщательно культивируется, но имеет мало оснований, как показывают статистические и другие исследования. Православная, исламская и др. атрибутика и традиции, насаждаемые государством в настоящее время, преследуют цель достижения стабильности, особенно в пустоте идеалов.
Рационализм почти столь же древен как миф. Это оценочная, не конструктивная категория. Рационализм может быть демаркацией между наукой и мифом лишь в простейших случаях, поскольку нет универсального критерия рационализма.
Разделению мифа и научного познания в естествознании может служить лишь методология дисциплин, методологические принципы, система которых сложилась в физике, других естественных науках. Методологические принципы предъявляют разнообразные требования к познавательному процессу, идеалу научного знания, корни большинства из них лежат в самой структуре реальности. Попытки построения методологии гуманитарных наук по этому образцу не увенчались успехом.
Использование многомерных и многофакторных критериев в попытках отделить миф от научного знания сродни попытке изобрести велосипед в игнорировании методологии.
Развитие технологической цивилизации сужает поле мифологии, поскольку миф вытесняется функциональными аналогами.
Список использованной литературы
1. Азимов А. В начале.- М.: Политиздат, 1984.- 128с.
2. Андреев Д.Л. Роза мира. Метафилософия истории. - М.: Руссико, 1991. -288 с.
3. Бояринцев В.И. АнтиЭйнштейн. Главный миф ХХ века. - М.: Яуза, 2005. -165 с.
4. Гильберт В. О магните, магнитных телах и большом магните - Земле. - М.: А.Н. СССР, 1956.- 412 с.
5. Девис П. Суперсила.- М.: Мир, 1989.- 272 с.
6. Капра Ф. Дао физики.- М.: Орис Яна Принт,1994.- 97с.
7. Леви-Строс К. Первобытное мышление. - М.: Республика, 1994.- 340 с.
8. Маринов С. Экспериментальные нарушения принципов относительности, эквивалентности и сохранения энергии // Физическая мысль России, 1995, № 2, с.52-77.
9. Новиков А.М., Новиков Д.А. Методология.- М.: СИНТЕГ, 2007.- 603 с.
10. Порус В. Рациональность, наука, культура.- М.: ВШЭ, 2007. - 256 с.
11. Рабинович В. Алхимия как феномен средневековой культуры. - М.: РГО, 1979. - 69 с.
12. Рэндалл Л. Закрученные пассажи. Проникая в тайны размерностей пространства. -М.: Либроком, 2011.- 576 с.
13. ТихоплавТ.С., Тихоплав В.Ю. Физика веры.- М.: Весь, 2011.- 117 с.
14. Цит. по: Гейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое. - М.: Наука. Гл. ред. физ.-мат. лит., 1989.- 400 с.
15. Эйнштейн А. Экзамен по физике. URL: http: //pikabu.ru /story/ yeynshteyn yekzamen po fizike6139.
16. Einstein, Albert (1979). Autobiographical Notes. Chicago: Open Court Publishing Company, pp. 3-5.