5. Систематизированы признаки, характеризующие опасность лица для себя или окружающих, и дана характеристика ее видов:
1) наименьшая опасность лица для себя или окружающих имеет место при совершении неагрессивных деяний; способности самостоятельно посещать врача-психиатра; отсутствии антисоциальных установок у лица;
2) при небольшой опасности лица быстро выводятся из психотического состояния, совершают деяния средней тяжести, однако отсутствует критическое отношение к своему состоянию;
3) о повышенной опасности свидетельствуют стойкий характер психического расстройства; совершение тяжкого деяния; присутствие изменений личности, антисоциальных установок; склонность к нарушению больничного режима и повторному совершению общественно опасных деяний;
4) особая опасность присутствует в случае, если лица совершают агрессивные тяжкие и особо тяжкие деяния против жизни и здоровья, общественной безопасности, имеют склонность к противоправному поведению во время лечения (нападения на персонал, других больных, попытки побега), во время предыдущего принудительного лечения неоднократно грубо нарушали порядок медицинского учреждения.
6. Основания изменения, продления и прекращения сформулированы с учетом изменения опасности лица для себя и окружающих во времени: необходимость изменения вида принудительных мер медицинского характера зависит от уменьшения или увеличения опасности лица, их продление диктуется тем, что лицо представляет такую опасность, которая имела место при назначении, а при утрате субъектом опасности имеет место прекращение принудительных мер медицинского характера.
7. В целях закрепления результатов лечения и уменьшения числа повторных общественно опасных деяний обосновано положение о применении принципа «ступенчатости» при изменении вида принудительных мер медицинского характера в сторону смягчения режима, если в отношении лица удалось достичь улучшения психического состояния, а не его излечения.
8. Аргументированы положения: 1) о назначении и применении принудительных мер медицинского характера к ограниченно вменяемым лицам в случае их условного осуждения, условно-досрочного освобождения, в период отбывания более мягкого вида наказания и после отбытия наказания, если такие лица по своему психическому состоянию представляют опасность для себя или окружающих;
2) о помещении ограниченно вменяемого лица в случае ухудшения его психического состояния на принудительное лечение в психиатрический стационар определенного типа в зависимости от опасности лица для себя или окружающих и характера наблюдения, в котором оно нуждается.
Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в системном понимании института принудительных мер медицинского характера в теории и практике. Теоретические выводы развивают науку уголовного права в части определения критериев выбора вида принудительных мер медицинского характера, их содержания, а также порядка применения принудительных мер медицинского характера, исходя из вида опасности лица для себя или окружающих и изменения последней во времени.
Практическая значимость работы заключается в том, что полученные диссертантом результаты могут использоваться: 1) для дальнейшего исследования проблем принудительных мер медицинского характера; 2) при написании соответствующих глав учебников, учебных пособий, проведении лекций, семинаров, выполнении письменных работ по уголовному праву, криминологии, судебной психиатрии, а также для повышения правовой культуры населения; 3) при внесении изменений в нормы уголовного законодательства, касающиеся принудительных мер медицинского характера, при разработке проектов нормативных актов Министерством здравоохранения РФ, Министерством юстиции РФ, другими органами; 4) для совершенствования практики применения принудительного лечения в учреждениях здравоохранения, местах отбывания наказания.
Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и одобрена на кафедре уголовного права ФГБОУ ВПО «Российская академия правосудия». Отдельные результаты исследования докладывались на Научно-практической конференции «Организационно-правовые основы медицинской помощи в Российской Федерации и за рубежом» (г. Орел, 22-23 декабря 2009 г.), IX Ежегодной Всероссийской научно-практической конференции «Российское законодательство в современных условиях» (г. Брянск, 14 октября 2011 г.). Основные положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в диссертации, нашли свое отражение в 18 научных статьях и тезисах. Диссертационный материал использован в учебном процессе кафедры «Уголовное право и процесс» Юридического института ФГБОУ ВПО «Госуниверситет-УНПК».
Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, которые включают в себя двенадцать параграфов, заключения, шести приложений.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, раскрываются степень ее научной разработанности, объект и предмет исследования, определяются цели, задачи, методологическая и теоретическая основы, нормативная и эмпирическая базы исследования, научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, характеризуется теоретическая и практическая значимость, приводятся сведения об апробации результатов исследования.
Первая глава «Общая характеристика принудительных мер медицинского характера» состоит из пяти параграфов.
В первом параграфе «История становления и развития российского законодательства о принудительных мерах медицинского характера» рассматриваются три периода правового регулирования указанных мер: принудительное лечение душевнобольных в дореволюционной России; принудительное лечение в советский период (1917-1991 гг.); принудительные меры медицинского характера в современной России. Анализ дореволюционного законодательства показывает, что длительное время отсутствовала какая-либо правовая регламентация статуса лиц с психическими расстройствами. Отношение к таким лицам определялось сложившимися в обществе взглядами, применялось помещение их в монастыри. Первые упоминания о таких лицах, совершивших общественно опасные деяния, появляются в Стоглаве 1551 г. Во время правления Петра I издается несколько актов, регламентирующих положение душевнобольных, которые содержат различные меры в отношении последних. Своеобразная дифференциация мер связана с тем, что на практике закрепленные меры в большинстве случаев не могли быть реализованы в силу объективных причин (отсутствие госпиталей и т.п.), поэтому реальным оказывалось помещение душевнобольных в монастыри. Первые упоминания о лечении душевнобольных содержатся в Своде законов 1832 г. С принятием Уложений 1845 г. и 1903 г. намечается тенденция расширения сферы регулирования правового положения указанных субъектов.
Правовое регулирование принудительного лечения лиц с психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния, в советское время характеризуется отнесением принудительных мер медицинского характера к мерам социальной защиты наряду с наказанием (УК РСФСР 1922 г. - меры социальной защиты, УК РСФСР 1926 г. - меры социальной защиты медицинского характера). Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. (принудительные меры медицинского характера) регулировал более широкий круг вопросов осуществления принудительного лечения, однако главенствующая роль принадлежала подзаконным нормативным актам. Последние восполняли пробелы, содержащиеся в уголовных законах. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. включали новые положения о принудительных мерах медицинского характера и послужили основой формирования УК РФ 1996 г.
Большинство действующих нормативных документов в настоящее время устарело и нуждается в существенном пересмотре или отмене с разработкой новых нормативных актов, отвечающих современным реалиям.
Во втором параграфе «Принудительные меры медицинского характера в законодательстве зарубежных государств» рассматривается правовое регулирование таких мер в отношении лиц с психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния. Автором проанализированы кодексы всех стран бывшего СССР и выявлено, что в части государств, принудительные меры медицинского характера регламентированы достаточно полно (в Уголовных кодексах Украины, Грузии, Туркменистана, Азербайджанской Республики, Республики Узбекистан, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Республики Армения, Кыргызской Республики, Республики Молдовы). В Латвии, Литве и Эстонии напротив правовое регулирование таких мер уже, чем в России и других странах. Общей чертой большинства кодексов является выделение принудительных мер медицинского характера в качестве самостоятельного уголовно-правового института. На формирование Уголовных кодексов стран СНГ большое влияние оказал Модельный Уголовный кодекс.
Правовое регулирование назначения и применения принудительных мер медицинского характера в России и в странах романо-германской и англо-саксонской семей существенно отличается. В уголовном праве Германии принудительные меры медицинского характера относятся к мерам безопасности наряду с другими мерами различными по своей юридической природе. Отличительными признаками в правовом регулировании принудительного лечения являются имеющиеся в законодательстве зарубежных стран (Польша, Голландия) положения об испытательном сроке и условном прекращении принудительного лечения. В ряде стран такие меры выведены за рамки уголовного права (Франция).
В странах англо-саксонской семьи (Англия, США) данные меры рассматриваются в качестве средств защиты, которые обвиняемый использует по своему усмотрению, так как ему предоставляется право заявить о своем психическом состоянии или отказаться от этого. Принудительные меры медицинского характера в большинстве зарубежных стран (США, Англия, ФРГ и др.) применяются к лицу в случаях, когда высока вероятность совершения насильственных преступлений против жизни и здоровья. Риск совершения неагрессивных деяний, например, против собственности не влечет принудительного лечения. В Российской Федерации, напротив, риск совершения неагрессивных деяний, наносящих существенный имущественный ущерб, влечет назначение и применение принудительных мер медицинского характера. Кроме того, согласно положениям отечественного законодательства, вопрос о назначении принудительных мер медицинского характера решается судом и без учета мнения лица с психическим расстройством, совершившего общественно опасное деяние.
В третьем параграфе «Понятие и правовая природа принудительных мер медицинского характера» рассматриваются различные подходы к определению понятия данных мер и их правовой природы, отмечены общие и отличительные черты приведенных точек зрения.
Принудительные меры медицинского характера определены как уголовно-правовые меры обеспечения безопасности как лиц с психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния и представляющих опасность для себя или окружающих по своему психическому состоянию, так и других членов общества. Данные меры заключаются в принудительном лечении, наблюдении (для всех видов), а также в стационарном содержании и уходе (для стационарных видов) за лицами с психическими с расстройствами, совершившими общественно опасные деяния и представляющими опасность для себя или окружающих.
Меры обеспечения безопасности рассматриваются как разновидность иных мер уголовно-правового характера, для которых свойственно государственное принуждение. Государственное принуждение является общим понятием по отношению к мерам обеспечения безопасности, так как в первом случае обеспечивается в основном изоляция лица, совершившего преступление, от общества, во втором случае меры призваны обезопасить лицо с психическим расстройством и от самого себя, а не только окружающих от его деяний. В предложенной дефиниции также раскрывается содержание данных мер в зависимости от их вида.
В четвертом параграфе «Основания и цели применения принудительных мер медицинского характера» исследуются основания назначения и применения принудительных мер медицинского характера, проблемы расширения законодательного перечня целей их применения. В статье 97 УК РФ предложено использовать термин «назначение», так как в ней речь идет именно о назначении, а не о применении принудительных мер медицинского характера.
В работе делается вывод, что основанием назначения и применения принудительных мер медицинского характера является опасность лица с психическим расстройством для себя или окружающих. Полученные автором результаты опроса специалистов показали разнородность их взглядов при определении последней. Опасность предложено определять, исходя из анализа психического состояния лица (вид психического расстройства, тип его течения и т.п.); характера и степени совершенного общественно опасного деяния; личностных качеств, социальных факторов. Степень учета личностных качеств и социальных факторов определяется индивидуально в конкретном случае и зависит во многом от вида, течения, глубины психического расстройства. Учет характера и степени совершенного деяния также имеет свои особенности. Так, при назначении принудительных мер медицинского характера лицам, утратившим уголовно-процессуальную или уголовно-исполнительную дееспособность, данный фактор учитывается с целью характеристики личностных качеств лица, так как оно в нормальном психическом состоянии было склонно к совершению соответствующего уголовно-наказуемого деяния. Возникшее психическое расстройство повышает риск совершения повторного общественно опасного деяния. В случаях, когда речь идет об опасности лица с психическим расстройством для себя, характер и степень совершенного деяния свидетельствуют о снижении порога опасности у лица и его склонности к совершению различных действий, в том числе и опасных для него самого.