Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
Принципы собирания этнографических коллекций для Кунсткамеры Императорской академии наук: от сибирской экспедиции Д.Г. Мессершмидта (1719-1727) до Второй Камчатской экспедиции (1733-1743)
М.В. Хартанович
Санкт-Петербург, Россия
Аннотация
Проводится анализ принципов создания этнографического собрания Кунсткамеры Императорской академии наук в 1716-1743 гг. Отмечены этапы развития подхода к использованию этнографического предмета как объекта коллекционирования: «отдельная редкость или дополнение» естественно-исторических коллекций, наглядная часть жанра путевых описаний, часть комплексного историко-географического изучения территорий, систематизированный материал для сравнительного анализа культур и исторического прошлого различных народов. Традиционная духовная и материальная культура народов Российской империи стала предметом систематизированного описания благодаря экспедициям, организованным для исследования азиатской части Российской империи - Сибири и Дальнего Востока. Наибольший объем сведений был получен в ходе экспедиции Д. Г. Мессершмидта и Академического отряда Второй Камчатской экспедиции. Итогом таких путешествий стали также коллекции предметов, часть из которых передана на хранение в Кунсткамеру.
Ключевые слова: Кунсткамера, 1716-1743 гг., исследовательские программы, экспедиции, этнографические коллекции.
Abstract
Principles of Gathering the Ethnographic Collections for the Kunstkamera of the Imperial Academy of Sciences: From the Siberian expedition of D. G. Messerschmidt (1719-1727) till the Second Kamchatka Expedition (1733-1743)
M. V. Khartanovich
Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) RAS St. Petersburg, Russian Federation
Purpose. Kunstkamera of the Imperial Academy of Sciences in St. Petersburg is often named the “cradle of sciences” in Russia, and it includes a rich ethnographic material. The museum collections were both a source of admiration for a wide audience and a knowledge-building resource for professional researchers. The objective of the article is to reveal the stages of gathering the collections as a process of knowledge evolution starting from separate rare items to systematic collections on the traditional culture of different peoples of the Russian Empire.
Results. We analyzed materials on the principles of ethnographic collection gathering used by the physician Daniel Goettlib Messerschmidt during his expedition to Siberia (1719-1727) and the research activity of the Academic team during the second Kamchatka expedition (1733-1743). Archival documents which show the logic of filed data gathering, including artefacts of traditional culture, are published.
Conclusion. History of the Kunstkamera's ethnographic collections reflects the development of ethnographic knowledge from a traveler's interest in unique rare and curios items of traditional culture to the source for comparative analysis of history and culture of peoples.
Keywords: Kunstkamera, 1716-1743, research programs, expeditions, ethnographic collections
Введение
Кунсткамера Императорской академии наук XVIII в. представляла собой структурированное содружество наук. Она включала: библиотеку; собрание древностей; коллекции, представляющие все царства природы; комплексы предметов, воссоздающих традиционный уклад жизни, верования народов далеких стран и Российской империи; Физический кабинет; Обсерваторию; Анатомический театр.
Кунсткамера была не только музеем, но также исследовательской лабораторией, Theatrum scientiarum - подмостками для представления достоверного, экспериментального знания и открытий.
В «Проекте положения об учреждении Академии наук и художеств» Петра I оговаривалось: «...а чтоб академики в потребных способах недостатку не имели, то надлежит, дабы библиотека и натуральных вещей камора академии открыта была» [Материалы., 1885. Т. 1. С. 19].
Характеристика коллекций как «натуральных вещей камора» свидетельствует о преобладании естественнонаучных коллекций в императорском собрании, предоставленном для опытов академиков.
Основу Кунсткамеры Императорской академии наук составили коллекции по естественной истории, купленные Петром I у голландского аптекаря Альберта Себы (1716 г.) и голландского анатома Фредерика Рюйша (1717 г.).
Частью собрания А. Себы были китайские картины и статуэтки, китайская и японская обувь, образцы японского оружия, лаковые и инкрустированные японские и китайские кабинеты с различными редкостями, оружие из Ост- и Вест-Индии, отдельные предметы традиционной культуры народов Африки, Америки, изделия туземцев без точного определения. Они образовывали раздел собрания Diversa - «Разное», вместе с яйцами пресмыкающихся и редких птиц, черепом кита, клювами птиц, кораллами, рыбами, растениями и прочим [Дриссен-ван хет Реве, 2015. С. 318-322].
Кунсткамеру Императорской академии наук нередко называют колыбелью российской науки.
Академия наук была призвана решать как фундаментальные, так и практические задачи, связанные с модернизацией Российского государства. Развитие экономики, промышленности, дипломатии России требовало достоверных физико-географических сведений о стране, об истории заселения и освоения территорий, о населяющих ее народах.
Правительством совместно с Академией наук предпринимались меры по организации экспедиций для комплексного изучения разных территорий Российской империи. Академия разрабатывала для экспедиций программы и инструкции, частью которых были задачи по описанию и изучению народов. Решение таких задач требовало создания алгоритма сбора данных, визуальной фиксации, сбора вещественных памятников как одного из приемов систематизированного описания явления. Поэтому целью настоящей статьи является изучение истории и эволюции принципов формирования коллекций Кунсткамеры, служащих для «описания народов» - от любопытного дополнения к коллекциям по естественной истории до части системного описания и классификации явлений традиционных культур. Задачами такой работы должны стать прослеживание взаимосвязи и взаимообусловленности в формировании коллекций, выявление особенностей процесса их описания, изучения и систематизации явлений традиционной культуры. В научный оборот вводятся сведения архивных материалов, связанные с организацией собирания этнографических коллекций и показывающие комплексность и системность подхода исследователей XVIII в. к изучению традиционных культур.
Результаты исследований и обсуждение
Сбор предметов традиционных культур развивался в рамках естественнонаучных экспедиций. В их организации участвовали различные государственные ведомства, включая Академию наук. Перед исследователями ставился комплекс задач, преимущественно, из области изучения живой и неживой природы и медицины. Однако изыскания не были ограничены только этими направлениями. Исследователь мог описывать и собирать всё, что представится ему достойным изучения.
Так, например, в 1724 г. в Константинополь было направлено посольство, возглавляемое А.И. Румянцевым. Доктором при посольстве состоял ботаник И. Х. Буксбаум. От Академии наук он получил краткие инструкции по описанию, зарисовке и собиранию коллекций из трех царств природы: минералов, растений, животных. Кроме того ему поручалось «срисовывать все, что покажется ему любопытным» [Пекарский, 1870. С. 239]. Наряду с ботаническими и нумизматическими коллекциями от И. Х. Буксбаума в Кунсткамеру Академии наук поступили рисунки греческих и турецких костюмов [Там же].
В 1720-1727 гг. по Сибири проходила экспедиция медика Даниила Готлиба Мессершмид- та (1685-1735). Цель экспедиции была задана в указе Петра I от 15 ноября 1718 г. - «изыскания всяких раритетов и аптекарских вещей: трав, цветов, корений и семян и прочих принадлежащих статей в лекарственные составы» [Новлянская, 1970. С. 9-10].
Д. Г. Мессершмидт изучал не только живую и неживую природу Сибири. По традиции описаний путешествий в далекие земли исследователь записывал сведения об укладе жизни, обрядах, встречаемых у разных народов, делал их зарисовки, собирал древности, найденные в курганах, предметы культа и быта сибиряков. Ко времени его путешествия в путевых очерках западноевропейских путешественников складывалась определенная система описания традиционной культуры встречаемых народов: внешний облик, жилища, средства передвижения, промыслы, пища, верования. Такие сведения, кроме пополнения «энциклопедии» жизни различных народов, возможностей установления контактов, были существенны для понимания системы их выживания. Так, например, капитан Джон Перри (1670-1732), с 1698 по 1715 г. выполнявший различные дипломатические поручения Петра I, исследовал возможности прохода судов у Новой Земли в Татарское море, собирал в Архангельске сведения о народах этих мест, которые затем были опубликованы. Д. Пери, в частности, размышлял о применении опыта коренных жителей для выживания в этих местах англичанами, потерпевшими кораблекрушение [Зиннер, 1968. С. 40].
Публикации дневников Д. Г. Мессершмидта, перевод на русский язык извлечений этнографического характера показывают, что его описания были выстроены по определенной системе. Например, в извлечениях из «Дневника путешествия из Тобольска через Тару, Томск и дальше в Сибирском государстве» [Путешествие..., 2003] за 1721-1722, 1723-1724, 1725 гг. в изложении данных по татарам, кетам, хантам, бурятам, эвенкам Д. Г. Мессершмидт следовал плану:
• особенности внешнего облика;
• татуировки;
• одежда и прически мужчин, женщин, девушек;
• устройство жилища;
• питание;
• календарь;
• музыкальные инструменты;
• похоронные обряды;
• шаманы и шаманские ритуалы;
• самоназвания, счет, названия географических объектов, названия предметов и явлений.
Переводы записей Д. Г. Мессершмидта о встречах (на обратном пути из Сибири в Санкт-Петербург) с северными удмуртами в 1726 г. также содержат описания внешнего облика, жилищ, пищи, верований, занятий, девичьей и женской одежды, этнонимы и словарь, содержащий более 300 слов удмуртского языка [Напольских, 2001. С. 75-105]. Удмуртский женский костюм вызывал интерес «любопытствующих путешественников», не оставил равнодушным и Д. Г. Мессершмидта, решившего купить такой костюм для своего частного собрания: «...я постараюсь закупить полный женский костюм с головы до ног, поскольку генерал-майор Хеннингс и князь Мешевский, и другие проезжающие любопытствующие путешественники также советовали <мне> таковой для себя добыть» [Там же. С. 85]. С огромным трудом Д. Г. Мессершмидт добыл праздничный женский удмуртский костюм с намерением показывать его в своем музее на манекене [Там же. С. 86]. Он зарисовал чепецкую удмуртку в головном уборе «ашкон» [Там же. С. 140], а также купил еще несколько женских и девичьих удмуртских костюмов [Там же. С. 114], которые позднее оказались в собраниях Кунсткамеры.
Таким образом, записи этого исследователя показывают, что самобытные предметы традиционной культуры привлекали внимание различных путешественников и могли не только украсить собственные собрания редкостей, но и быть интересными для показа в Санкт-Петербурге.
Если описания Д. Г. Мессершмидтом внешнего облика, уклада жизни и обрядов были частично опубликованы в переводе на русский язык, то списочный состав предметов традиционной культуры оставался на страницах публикации его дневников на немецком языке. Для этой работы был выполнен перевод списков предметов, в том числе с этническими названиями и датами приобретения. Так, в посылке из Иркутска от 22 апреля 1725 г. значились: этнографический кунсткамера императорский мессершмидт
1) татарский головной убор kuwдss, 1 марта 1721;
2) самоедская сумочка, [17] июня 1723;
3) самоедская медная диадема, [17] июня 1723;
4) самоедская свитка из шкуры, белая, шагрень, 17 июня 1723;
5) самоедские высокие сапоги для [глубокого] снега, белые, 17 июня, 1723;
6) самоедская обувь, белая, (Усть-Илга), [4 ноября] 1723;
7) самоедский сюртук или зимняя свитка, серая, 17 июня, 1723;
8) самоедская меховая свитка, дублет (No 4), серая, 17 июня, 1723;
9) остякская парка или кожаная свитка, *** 1723;
10) сумочка оленных тунгусов(Л^ип, 18 июня, 1723;
11) замшевая свитка оленных тунгусов, 18 июня, 1723;
12) нагрудное украшение оленных тунгусов halmy, 18 июня 1723;
13) Shewocky оленных тунгусов, или идол, железный, 16 июля 1723;
14) Hasch оленных тунгусов, или браслет, 18 июня 1723;
15) Herky оленных тунгусов, или брюки, 18 июня 1723;
16) огниво оленных тунгусов, 18 июня 1723;
17) Niori, айсшток оленных тунгусов, 16 июля 1723;
18) ухочистка оленных тунгусов, 18 июня 1723;
19) Noлlleka оленных тунгусов, или кожаный фартук;
20) чулки оленных тунгусов, *** 1723;
21) (+11) свитка оленных тунгусов, белая, замшевая, 18 июня 1723;
22) (+12) Halmy оленных тунгусов, или нагрудное украшение, 18 июня 1723;
23) (+16) огниво оленных тунгусов, 18 июня 1723;
24) якутские чулки, 22 сент. 1723;
25) сумка из шкуры косули, с рогами, конные тунгусы, *** 1724;
26) черкесская свитка, желтая, из китайки, ***;
27) даурский шайтан, тройной, ***;
28) русский нож (чучуйский), 22 сентября 1723.
В продолжение списка:
29) даурская меховая сумка, 5 августа;
30) тунгусская Parka и Halma, ворсовые, 5 августа;
31) тунгусская Parka и Halma, замшевые, 5 августа;
32) самоедские сапоги из оленьего меха, белые, 5 августа;
33) самоедские сапоги из оленьего меха, коричневые, 5 августа;
34) даурские сапоги из шкуры волка, старые, 5 августа;
35) русские перчатки из шкуры песца, 30 июля;
36) шкура ирбиса или пантеры, 30 июля;
37) шкура оленя от самоедов, с отделкой, 29 июля;
38) шкура оленя от самоедов, с пестрой каймой, 10 августа;
39) шкура оленя от самоедов, с отделкой, 10 августа;
40) шкура лося, 12 августа» [Messerschmidt, 1968. S. 194-196].
41) Предметы вошли в генеральный список (Tabulae generalis) № 5 и 6.
42) В продолжение списка RANG LAPP от 26 ноября 1725 г. в разделе «современные мелочи» числятся:
43) самоедский Guss, или сюртук от 14;
44) самоедская сумочка (1 шт.), от 14;
45) сумочка для табака Ass-jach, 1 шт. от 14;
46) Ssynie, или верхняя одежда из рыбьей кожи, 20 коп. от 24;
47) Paвss, или рукавицы, 1 п., от 24;