В течение XVIII века на основе традиционных представлений о «справедливости» в народе постепенно выработался «очередной порядок» отбора рекрутов. Обычай этот требовал, чтобы повинность исполняли все семейства участка без исключения по особой очереди, основанной на «уравнительности» (учете числа ревизских душ мужского пола и работников в семьях) [16, с. 84]. На первую очередь ставились семьи, в которых насчитывалось больше ревизских душ мужского пола, на последующие очереди - те, в которых ревизских душ было меньше, когда же все семейства отбывали повинность, очередь начиналась сначала [48, с. 130-139]. Дополнительным регулятором внутри очередной системы отбора рекрутов служил институт жребия [52, с. 447, 454]. Распределение рекрутских очередей и определение кандидатов в рекруты проводилось самими общинами. государство рекрутский повинность население
Здесь необходимо дополнить, что традиционные представления удерживались в сознании представителей податных сословий достаточно прочно и бытовали довольно-таки долго. Например, в том, что в Рыборецкой волости Олонецкой губернии при возобновлении в 1864 г. рекрутских наборов по правилам жеребьевой системы «большинство крестьян с дерзостию требовали призыва людей старших возрастов, начиная с 23 по 30 лет, оставя молодых людей 21 года в запасе…» [51, д. 137, л. 9 - 9 об.], можно видеть действенность прежнего обычая. Крестьяне возмущались, что люди старших возрастов могут вовсе избегнуть рекрутчины, в то время как государство было заинтересовано в наборе на службу как раз именно младших возрастов.
На рубеже XVIII-XIX веков государство, испытывая потребность в комплектовании армии лучшими людьми, постепенно начало ставить под свой контроль «практическую раскладку», ограничивая самостоятельность общин [11, д. 27, л. 6 об.; 28; 37, с. 248]. Однако вплоть до 1831 г. центральные власти империи не шли дальше установления контроля над определением кандидатов в рекруты. В отличие от них губернские власти стремились определять все аспекты «практической раскладки» [19].
После издания Рекрутского устава 1831 г. у мещан и государственных крестьян учет и распределение очередей, а также определение кандидатур в рекруты проводились по законодательно утвержденным правилам «очередной системы» под жестким контролем чиновников губернской администрации. Установленные государством правила были, в первую очередь, ориентированы на более быстрый набор рекрутов с необходимыми качествами. Очередность семейств на рекрутской очереди определялась прежними их «рекрутскими послугами» и числом ревизских душ мужского пола. В 1837 г. существенным новшеством стало введение новых правил, в соответствии с которыми рекрутские очереди должны были строиться только на учете числа работников в семействах [27, д. 1298, л. 1-6].
С 1838 г. для государственных крестьян [49, с. 296], а с 1853 г. и для мещан [4] в России началось постепенное введение «жеребьевого порядка отправления рекрутской повинности». Сутью новой системы являлся отбор рекрутов из числа молодых людей определенного возраста, что было важно для начавшегося в 1834 г. формирования военно-обученного запаса [48, с. 132-133]. Все семейства рекрутского участка в зависимости от числа работников разделялись на два (с 1861 г. - три [35]) разряда. В первый попадали те из них, в которых было больше работников, а также бездомные и бессемейные «одиночки». Соответственно, во второй разряд попадали семейства с меньшим числом работников, в третий - «малорабочие». Тем самым тяжесть рекрутской повинности теперь стала располагаться более равномерно и справедливо между различными семействами, повысилась скорость и эффективность набора рекрутов, а представители податных сословий, подлежавшие рекрутчине, при жеребьевой системе могли более уверенно планировать свою жизнь [52, с. 463-464]. К жребию призывали молодых людей от 21 до 35 лет не более 7 человек на одного рекрута, и в первую очередь младшие возрасты - по разрядам, начиная с первого.
После 1831 г. в удельной деревне «практическая раскладка» определялась администрацией, в принципе, по сходным с государственной деревней правилам «очередной системы». В крепостной деревне государство по-прежнему не вмешивалось в отбор рекрутов внутри имений [1, с. 292-293; 5], однако рекрутская повинность здесь уже была значительно упорядочена благодаря контролю казенных палат над раскладкой повинности по поместьям.
Теперь рассмотрим перераспределение рекрутской повинности на каждом из трех уровней раскладки рекрутской повинности. На первом, общегосударственном, уровне определялись категории податного населения, обязанные служить, и те, которые освобождались. Рекрутская повинность была обязательной для всех податных сословий, хотя некоторые их категории получали по особым указам освобождение от исполнения рекрутчины. Такой порядок действовал на протяжении XVIII-XIX веков и неоднократно подтверждался законодательно [5; 41, с. 997; 44-46].
Распространение рекрутской повинности производилось правительством для увеличения источников комплектования армии, инкорпорации отдельных этносов в российское общество и унификации управления на всей территории империи, удаления из общества и перевоспитания «беспокойных» элементов, а также для исправления преступников, регулирования системы льгот и изъятий от исправления рекрутской повинности. Предоставление изъятий и льгот от рекрутчины позволяло комплектовать армию преимущественно элементами, наиболее интегрированными в русское общество, оставлять работников для развития окраинных и малоосвоенных территорий, освобождать лиц с профессиональными навыками и знаниями, необходимых для развития важных отраслей промышленности, сельского хозяйства, а также нужд образования и государственного управления [15].
На втором уровне раскладки рекрутской повинности производилось непосредственное наделение населения той или иной губернии установленными на первом уровне льготами и изъятиями от рекрутской повинности. Учет льгот и изъятий, как и функции по раскладке повинности, на губернском уровне осуществляли губернские казенные палаты, контрольные и распорядительные функции были прерогативой губернаторов. «Начальники губерний» имели право просить Императора о даровании тех или иных «послаблений» по исправлению рекрутской повинности для жителей вверенных им регионов или даже вовсе о замене рекрутчины денежным откупом, как это было, например, в Архангельской губернии. Впрочем, экспертные заключения о предложениях губернского начальства готовили чиновники профильного ведомства - министерства внутренних дел, которые были очень неуступчивы, стремясь не допустить нарушения принципа уравнительности рекрутской повинности по стране.
Значительные перемены произошли на третьем уровне раскладки, где для населения в дополнение к праву покупать зачетные рекрутские квитанции или нанимать вместо себя на службу «охотников» после издания Рекрутского устава 1831 г. появились законодательно учрежденные изъятия и льготы по отправлению рекрутской повинности. До этого времени при определении рекрутских очередей работниками считались все мужчины в возрасте от 18 до 60 лет, записанные в ревизию. Теперь из числа работников исключены умершие и лица, сосланные на поселение, лица, безвестно отсутствовавшие в течение пяти лет, калеки. Впоследствии было постановлено, что лица, заменившие себя нанятыми «охотниками» или внесшие за себя рекрутские зачетные квитанции, также больше не считаются работниками [45, с. 29-30]. Были также установлены льготы и изъятия по семейному положению [5]. После издания правил 1837 г., по которым рекрутская очередь определялась числом работников в семействах, и начала внедрения «жеребьевой системы» государство стало еще более внимательно относиться к «практической раскладке» повинности. В 1830-е - 1850-е гг. был существенно расширен список лиц, исключенных из числа работников по медицинским показаниям [15; 45, с. 29-30]. В феврале 1844 г. в развитие ст. 92 Рекрутского устава мнением Государственного совета было установлено, что «при определении… первенства рекрутской очереди, принимаются в счет лета не всех работников семейства, но одних годных по возрасту к службе... имеющих от 20 до 35 лет» [9, д. 1047, л. 70].
Как можно видеть, рекрутская повинность в России в XVIII-XIX веках находилась под пристальным вниманием государства и постоянно им совершенствовалась, основные модернизационные процессы происходили в самой основе организации рекрутчины - в механизме трансформации государственных военно-организационных мероприятий в обязанность населения выставлять рекрутов - в системе раскладки (распределения) рекрутской повинности. Через указанную систему обеспечивался необходимый баланс между интересами строительства вооруженных сил и социально-экономического развития страны. Феодальный характер рекрутской повинности и принципы, на основе которых она была устроена, определили две ключевые особенности преобразования военно-организационных мероприятий в рекрутскую повинность податного населения в стране.
Первой особенностью было наличие сложной трехуровневой системы раскладки повинности: на первом, общегосударственном, производилось распределение повинности между податными сословиями и регионами, на втором, губернском, - распределение повинности по рекрутским участкам в составе губерний, и на третьем - осуществлялось распределение повинности непосредственно в самих участках («практическая раскладка»). Качественные изменения в действии системы заключались в постепенном переходе от усиления регламентации и контроля государства над сложившейся практикой рекрутских наборов к целенаправленному воздействию на нее для полноценной работы с мобилизационными ресурсами. В этом процессе можно выделить 4 этапа: 1705-1775 гг. (осуществление государством раскладки на первом и втором уровнях, наличие временных рекрутских участков), 1776-1804 гг. (осуществление государством раскладки на первом и втором уровнях, переход к постоянным рекрутским участкам), 1805-1830 гг. (осуществление государством раскладки на первом и втором уровнях, наличие постоянных рекрутских участков, переход к контролю над практической раскладкой) и 1831-1874 гг. (осуществление государством раскладки на всех трех уровнях, наличие постоянных рекрутских участков, приближенных к низовым органам управления). Наиболее существенные перемены произошли в 1831-1874 гг., когда была создана система распределения рекрутской повинности, охватывавшая все три уровня раскладки, и государство стало определять все аспекты ее функционирования и напрямую работать с мобилизационными ресурсами. Механизм раскладки рекрутской повинности был подвергнут значительной модернизации, направленной на обеспечение большей сохранности мобилизационных ресурсов и упрощение изъятия новобранцев из общин. Взяв его полностью в свои руки, государство в дальнейшем произвело изменение системы раскладки рекрутской повинности сразу на двух уровнях (втором и третьем), введя взамен прежнего очередного порядка исправления рекрутской повинности жеребьевый. В этот же период особенно активно производилась корректировка рекрутской системы комплектования войск, это был ответ на обострение в начале XIX века противоречия между возросшей необходимостью в ресурсах для развертывания армии и интересами социально-экономического развития страны, происходившее в условиях общего кризиса феодальных отношений, размывания сословий, развития капиталистических отношений. Таким образом, период 1831-1874 гг. составляет качественно новый этап в истории рекрутчины в России, когда государственная политика в сфере рекрутской повинности была наиболее последовательной, а система распределения повинности достигла наибольшего совершенства. Нельзя не признать справедливой мысль А. В. Кухарука о стремлении правительства Николая I к улучшению системы комплектования за счет сближения рекрутской повинности с конскрипцией и внедрения возможных в реалиях России того времени некоторых её элементов в рекрутскую повинность. В то же время однозначно утверждать, что в России в 1830-1850-е годы была фактически введена конскрипция, не приходится, поскольку, во-первых, отбывание рекрутской повинности раздельно по сословиям и наличие многочисленных льгот и изъятий при длительном сроке службы нижних чинов являлись ключевыми элементами рекрутчины, и во-вторых, многие новшества вводились в России не одномоментно для всех сословных групп и территорий.
Второй особенностью являлось активное перераспределение рекрутской повинности между податными сословиями за счет привлечения к ее исправлению отдельных категорий населения или их освобождения от рекрутчины. Со временем в стране постепенно оформилась сложная система льгот и изъятий от повинности, которыми была наделена значительная часть мужского податного населения страны. При их помощи решался широкий спектр задач - от комплектования армии более подходящими элементами и сохранения хозяйства налогоплательщиков до развития важных отраслей промышленности. Само же перераспределение рекрутской повинности между представителями податных сословий было инструментом для установления необходимого баланса между интересами строительства вооруженных сил и социально-экономического развития страны и производилось государством на всех трех уровнях системы раскладки рекрутской повинности, имея в каждом случае свои масштаб и специфику и конкретизируясь в конечном итоге на уровне «практической раскладки». После установления в 1831 г. государственного управления «практической раскладкой» и широкого внедрения льгот и изъятий в ее практику стало заметно усиливающееся расхождение между народным обычаем, требовавшим строгой очередности и обязательности при исправлении рекрутских наборов, и нормами писаного права, ориентированными на обеспечение государственных задач, что, несомненно, осложняло взаимодействие населения с органами управления и различные недоразумения внутри общин. С другой стороны, льготы и новые правила учета «рабочей силы» объективно способствовали снижению тяжести рекрутской повинности для населения.
Список литературы
1. Александров В. А. Сельская община в России (XVII - начало XIX в.). М.: Наука, 1976. 323 с.
2. Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XIX веке. Военно-экономический потенциал России. М.: Наука, 1973. 616 с.
3. Богданов Л. П. Русская армия в конце XVIII - первой четверти XIX века: автореф. дисс. … д.и.н. М., 1981. 31 с.
4. Высочайше утвержденные правила об учреждении рекрутского жеребьевого порядка в городах, посадах и местечках: именной указ Сенату от 25 ноября 1853 г. № 27727 // Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1854. Собрание II. Т. XXVIII. С. 580-604.
5. Высочайше утвержденный Устав рекрутский: именной указ, данный Сенату от 28 июня 1831 г. № 4677 // ПСЗРИ. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1832. Собрание II. Т. VI. С. 501-657.