Сыктывкарский государственный университет имени Питирима Сорокина
Преобразование военно-организационных мероприятий государства в обязанность населения выставлять рекрутов в России XVIII-XIX веков
к.и.н. Иванов Фёдор Николаевич
Аннотация
В статье рассмотрены особенности организации государством рекрутской повинности населения России в XVIII-XIX вв., установлено, что ключевое значение для осуществления повинности на практике имели система её раскладки и активное перераспределение рекрутчины между податными сословиями. Сделан вывод, что качественные изменения в системе раскладки рекрутской повинности заключались в постепенном переходе государства от усиления контроля над рекрутскими наборами к работе с мобилизационными ресурсами.
Ключевые слова и фразы: рекрутская повинность; рекрутская система комплектования; система раскладки рекрутской повинности; льготы и изъятия от рекрутчины; Российская империя.
Annotation
The article examines the peculiarities of organizing recruiting duty of the population in Russia in the XVIII-XIX centuries. The author identifies the key factors influencing the duty implementation: its distribution system and intensive re-distribution of recruiting duty between tax-paying classes. The paper concludes that qualitative changes in the recruiting duty distribution system involved gradual transition of the state from strict control over recruiting process to work with mobilization resources.
Key words and phrases: recruiting duty; recruiting acquisition system; system to distribute recruiting duty; privileges and dispensations from recruiting duty; The Russian Empire.
Рекрутская повинность имеет давнюю традицию изучения. Исследователи обычно рассматривают рекрутчину как часть системы комплектования войск или как одну из повинностей населения либо же сосредотачиваются на анализе практики рекрутских наборов и законодательного регулирования рекрутской повинности [18].
Предлагаемая статья направлена на определение особенностей преобразования государственных военно-организационных мероприятий в обязанность населения выставлять рекрутов в России XVIII-XIX веков.
В начале XVIII века в России в ходе петровских реформ была создана регулярная армия с соответствовавшей ей системой комплектования, основанной на рекрутской повинности, которая «состояла в установленной законодательными актами обязанности населения податных сословий ежегодно поставлять в армию и флот определенное число рекрутов» [13, с. 103]. Принципы, лежавшие в ее основе, заключались в обязательности рекрутчины для всех податных сословий, общинном характере повинности, зависимости сроков и объемов наборов от требований армии, длительном (первоначально - пожизненном) сроке службы рекрутов. Установление рекрутской системы стало прогрессивным шагом в развитии вооруженных сил [12, с. 50]. Конечно, у рекрутской системы комплектования имелись и определенные недостатки [2, с. 69]. Постепенно в осуществлении рекрутской повинности, как заметил Л. П. Богданов, начали проявляться две, по сути взаимоисключающие, тенденции, получившие особенное развитие на рубеже XVIII-XIX веков: с одной стороны, обстоятельства требовали производить восстановление людских потерь в армии в больших масштабах, с другой стороны, правительство было вынуждено учитывать интересы дворянства и других имущих слоев общества, предоставляя им освобождение и льготы от рекрутчины [3, с. 14].
В действительности указанные тенденции не являлись какой-либо странностью, присущей только рекрутской повинности. Дело в том, что проблема подготовки к войне является частью военной стратегии и находит практическое отражение в проводимой государством военной политике. Последняя конкретизируется в военной доктрине, «понимаемой как система официально принятых взглядов на использование средств вооруженного насилия в политических целях, на характер военных задач и способы их решения, на основы военного строительства. Главной и наиболее сложной проблемой, решаемой при выработке военной доктрины, является определение характера предстоящей войны и способов ее ведения. От степени приближения к ее решению зависит курс предпринимаемого в стране военного строительства, которое обнимает всю систему экономических, социально-политических и собственно военных мероприятий, осуществляемых в целях создания и развития военной мощи государства» [26, с. 23-25]. В военной науке большое внимание уделяется определению наиболее рациональной численности вооруженных сил, которая рассматривается как результат «политического решения, выработанного на основе компромисса между требуемой численностью, обоснованной задачами, поставленными перед армией политическим руководством, и возможной численностью, содержание которой обеспечивается теми объемами ресурсов, которые может выделить государство на обеспечение национальной обороны» [23, с. 8]. Другим важным параметром считается демографический фактор [25; 47; 55]. Следовательно, для государства большое значение имеет механизм преобразования военно-организационных мероприятий в обязанность населения выставлять новобранцев, который можно обозначить как систему распределения воинской обязанности. Инструментом для достижения на практике требуемого баланса между интересами вооруженных сил и нуждами развития страны служит перераспределение воинской обязанности за счет привлечения к ее исполнению граждан или их освобождения от нее.
В XVIII-XIX веках численность российских регулярных вооруженных сил неуклонно увеличивалась [2, с. 12, 16; 54, с. 14]. Штатную численность войск государство старалось поддерживать на приемлемом уровне, для чего регулярно проводило наборы в армию. В XVIII веке было проведено 72 рекрутских набора, в 1800-1874 гг. - 73 рекрутских набора, то есть они проходили практически ежегодно. С 1705 по 1874 гг. в войска было направлено 8 405 335 человек [6, с. 46; 24, с. 150]. Особенности развития вооруженных сил определяли тяжелый характер рекрутчины для населения, которое должно было не только поставлять рекрутов, но и нести сопутствующие денежные расходы [21, с. 11; 53, с. 130-131].
Государственная власть осознавала тяжесть рекрутчины и стремилась уменьшить негативные последствия воздействия этой повинности на социально-экономическое развитие страны. Поскольку рекрутская повинность оказалась единственно возможной в российских реалиях XVIII-XIX веков, государство проводило ее постепенную модернизацию. Во второй трети XIX века, по мнению А. В. Кухарука, была предпринята попытка наиболее масштабной и последовательной реформы рекрутской повинности: «Развиваясь поэтапно, начиная с Устава 1831 г. преобразования привели к фактическому введению в России конскрипционной системы, несмотря на то, что сохранилось традиционное название повинности - рекрутская» [22, с. 12]. К признакам конскрипции А. В. Кухарук относит существование общей очереди, порядок отбора по жребию, наличие подставных и возможность заместительства, уравнение повинности для различных сословий; отступлением от системы конскрипции он считает отбывание повинности по сословию и широкие изъятия населения из призыва [Там же, с. 12-13]. Действительно, император Николай I считал конскрипцию единственно верным вариантом системы комплектования. Как он сказал в ходе беседы 14 марта 1845 г. князю А. С. Меншикову, «всякий набор счетом с 500 или другого участка душ, а также вербовкой, есть мера неправильная, и справедлива лишь одна конскрипция, обязывающая всех служить, но много препятствий существует к ее введению» [14, с. 416]. Однако тут можно видеть, что государь и после введения в действие Рекрутского устава 1831 г. и жеребьевой системы скептически оценивал перспективы полного перехода к более совершенной конскрипционной системе. Таким образом, в построениях А. В. Кухарука заметны два серьезных противоречия, требующие объяснения: первое - между разными оценками сущности и степени завершенности реформированной после 1831 г. рекрутской системы комплектования, и второе - в одновременном увеличении набора рекрутов и освобождении заметной части населения от исполнения повинности.
Рекрутская повинность действовала в условиях доиндустриального общества и господства феодальных отношений, и, соответственно, особенности ее развития определялись воздействием указанных факторов. Перераспределение повинности среди населения проводилось в XVIII-XIX веках через практику «раскладки рекрутской повинности». Вот как раскрывает суть этого понятия Рекрутский устав 1831 г.: «правилами раскладки рекрутской повинности определяются: 1) порядок образования рекрутских участков в каждом податном сословии; 2) порядок исчисления, сколько именно каждый участок по объявлении набора должен поставить рекрут натурою, или деньгами; и 3) порядок взимания рекрут из семейств в тех участках, кои отправляют рекрутскую повинность натурою» [5, с. 505]. Иными словами, раскладка рекрутской повинности представляла собой жесткую последовательность нескольких операций на трех уровнях - общегосударственном (между податными сословиями и регионами), губернском (по рекрутским участкам в каждой губернии) и местном («практическая раскладка» непосредственно в самих участках). Следовательно, система раскладки рекрутской повинности в условиях России XVIII-XIX веков являлась механизмом трансформации военно-организационных мероприятий в рекрутскую повинность податного населения.
Созданная в ходе петровских реформ система раскладки рекрутской повинности была ориентирована, в первую очередь, на удовлетворение нужд вооруженных сил: нормативы и сроки проведения наборов зависели от потребностей армии и постоянно изменялись, каждый раз формировались заново и рекрутские участки. Правительство, осознавая неудобство для населения таких порядков, в 1757 г. предприняло первую, тогда неудачную, попытку установить фиксированные размеры и сроки проведения рекрутских наборов [20, с. 532; 56]. Серьезные перемены произошли в правление Екатерины II. С 1770 г. рекрутов с податных сословий начали собирать раздельно [34], а в 1776 г. для мещан и казенных крестьян были введены участки по 500 ревизских душ мужского пола каждый. Первоначально это были временные участки, создававшиеся каждый раз заново перед набором, однако с течением времени их стали формировать только один раз после прошедшей ревизии, и они оставались неизменными до новой «народной переписи» [31; 32, с. 244; 40; 42, с. 416]. Наконец, существенно упорядочило подготовку и проведение рекрутских наборов изданное в 1775 г. «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи». Указанные нововведения окончательно утвердились на рубеже XVIII-XIX веков. Постоянные «пятисотские» участки сохранились как единые образования, без разделения их на части, несмотря на то, что имелись проекты такого раздробления. Правда, в ходе войн, например еще в 1812 г., происходили отступления от правил, когда перед наборами создавались временные участки из меньшего числа ревизских душ. В 1799 г. правительство предприняло очередную попытку установить фиксированный размер рекрутской повинности, введя ежегодные наборы по 1 рекруту с 500 ревизских душ [33, с. 251], однако такая практика не прижилась.
Постоянные участки были введены и в селениях удельных крестьян. После 1808 г. все рекрутские дела в удельной деревне стали полностью подведомственны исключительно удельной администрации, за казенными палатами и губернаторами остались только контролирующие функции. Была также предпринята попытка изменить и взаимоотношения с помещиками в сфере рекрутской повинности. Речь о вмешательстве государства в отбор рекрутов внутри помещичьих имений по-прежнему не шла, правительство, напротив, решило предоставить «благородному сословию» больше свободы при раскладке повинности между имениями. Новый подход, по-видимому, с одной стороны, должен был заинтересовать дворянство, минимизировав неизбежные при изъятии рабочей силы потери, а с другой стороны, «разгрузить» государственный аппарат на местах за счет привлечения к работе представителей местных дворянских корпораций - уездных и губернских предводителей дворянства. Однако на практике это привело к обратному результату - затруднению раскладки повинности, путанице, накоплению большой «недоимки» и, соответственно, к большому напряжению органов местного управления. В немалой степени этому способствовали сложная система учета повинности по имениям и архаичная система временных рекрутских участков, от которых власти уже отказались в казенной деревне и у мещан [17]. Тем не менее в упорядочении рекрутской повинности у мещан, государственных и удельных крестьян в конце 70-х гг. XVIII века - первой трети XIX века был достигнут заметный успех.
Рекрутский устав 1831 г. закрепил сложившуюся схему раскладки рекрутской повинности. Система отдельных постоянных участков была модернизирована - первоначально они увеличились в размерах до 1000 ревизских душ [5], а потом, в 1838-1863 гг., для большего удобства и управляемости были в государственной деревне унифицированы с волостями. В удельной деревне первоначально также были созданы тысячные участки, но затем с 1840 г. раскладка производилась по сельским отделениям в составе удельных имений [5; 7, д. 1433, л. 232 - 233 об.; 50, д. 49, л. 23 - 23 об.]. Города стали отдельными участками, каждое помещичье поместье также было объявлено отдельным рекрутским участком [5]. Следовательно, рекрутские участки мещан, государственных и удельных крестьян были унифицированы с низовым звеном системы административно-территориального деления, также был упорядочен контроль над участками крестьян помещичьих. Все это существенно облегчало раскладку рекрутской повинности и контроль над исполнением наборов.
В 1831 г. в зависимости от возрастания норм поставки рекрутов была введена четкая градация наборов («обыкновенные», «усиленные» и «чрезвычайные») и даны разъяснения об уменьшении требований к росту и возрасту рекрутов по мере увеличения норм поставки рекрутов [5; 8, д. 88, л. 8 - 8 об., д. 90, л. 7; 36]. В 1834 г. правительство для облегчения тяжести рекрутчины для населения и снижения смертности рекрутов разделило территорию империи на две части, каждая из которых должна была поставлять рекрутов раз в два года. Первоначально это были Северная и Южная полосы [29], а с 1838 г. - Восточная и Западная [39]. Иногда правительство прибегало к практике общих рекрутских наборов «с обеих полос империи» (например, в 1836, 1840 и 1855 гг.). То есть в 1831-1834 гг. были реализованы на практике начинания правительств Елизаветы Петровны и Павла I, хотя и в другой форме.
С возобновлением рекрутских наборов в стране после Крымской войны в 1863 г. они начали проводиться только ежегодно со всего государства. Кроме этого, после соответствующих реформ у бывших помещичьих [30] и удельных крестьян были созданы новые волости по образцу государственной деревни и новые рекрутские участки [10, д. 7752, л. 1 - 6 об.]. В-третьих, в ходе военной реформы рекрутская повинность по участкам крестьян с 1865 г. стала распределяться не по числу ревизских душ, а по числу записанных в призывные списки молодых людей 21-летнего возраста [38].
До 1831 г. определение кандидатов в новобранцы из числа жителей рекрутских участков (третий уровень раскладки) фактически не регламентировалось. На военную службу принимались все, кто представлялись отдатчиками, лишь бы будущие рекруты подходили по требованиям армии к возрасту и росту и не были бы из беглых крепостных [41]. Вплоть до конца XVIII века государство еще не стремилось определять «практическую раскладку» рекрутской повинности, поскольку для этого требовались серьезные денежные затраты. С другой стороны, практически не вмешиваясь в то, как будут выполнены требования о поставке рекрутов, государственная власть давала общинам возможность избавляться от своих нерадивых членов и, вообще, опасных лиц с девиантным поведением.