Показательными будут статистические данные работы федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей. Ежегодно возрастает число уголовных дел, которые были прекращены по нереабилитирующим основаниям. Так, в 2017 г. уголовные дела были прекращены в отношении 79,6 тыс. лиц, или 15,4 % от числа лиц по оконченным производством уголовным делам (в 2016 г. - 77,7 тыс., или 14,2 %). В 2018 г. были прекращены уголовные дела в отношении 188,1 тыс. лиц (удельный вес в общей структуре - 22,8 %). В первом полугодии 2019 г. всего поступило в производство 425 806 дел, из них 231 904 (54,4 %) были рассмотрены в порядке гл. 40 УПК РФ. Данная статистика подтверждает наличие тех тенденций, которые ранее в статье были отмечены как предпосылки внедрения процедуры медиации См.: Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/index.
php?id=79&item=5083 (дата обращения: 8 января 2020 г.)..
Обобщение результатов исследований правоведов, изучавших интересующий нас правовой институт, позволяет сформулировать несколько важных положений, к изложению которых мы переходим.
Несмотря на наличие большого количества предпосылок к созданию процедуры медиации, именно в уголовно-процессуальном порядке на данный момент в России процедура не может быть применена. Здесь необходимо отметить несколько принципиально важных аспектов, из-за которых ее реализация затруднительна.
По мнению А. А. Давлетова, одна из первичных проблем применения процедуры медиации в современных российских реалиях уголовного процесса состоит в первую очередь в определении того, что из себя представляет данная процедура, то есть отсутствует ее четкое понятие1. Мы попытались ответить на вопрос: что же такое медиация? Поскольку полагаем, что на сегодняшний день очевидна необходимость теоретической разработки модели этой процедуры, осмысления ее правовой сущности применительно к уголовно-процессуальному праву. В науке существует большое количество определений рассматриваемого понятия, однако многие из них относятся преимущественно к гражданскому судопроизводству.
Комплексное определение дают Д. В. Маткина и А.П. Гуськова, понимая под медиацией внесудебное урегулирование споров между субъектами при участии незаинтересованной стороны, процесс, при котором стороны выбирают один из неформальных способов разрешения конфликта посредством нейтрального специалиста - медиатора с целью выработки жизнеспособного решения См.: Давлетов А. А., Братчиков Д. А. Проблема применения медиации в уголовном процессе России // Российский юридический журнал. 2014. № 5. С. 148. См.: Гуськова А. П., Маткина Д. В. Медиация в уголовном процессе // Российский судья. 2009. № 2. С. 29..
А. А. Кудряшов указывает, что медиация - это внесудебный способ регулирования спора между сторонами при участии и под руководством третьего нейтрального лица, без права вынесения обязательного для сторон решения См.: Кудряшов А. А. Указ соч. С. 25..
По мнению И. Решетниковой, медиация - это переговоры между спорящими сторонами при участии и под руководством нейтрального третьего лица - посредника, не имеющего права выносить обязательного для сторон решения См.: Решетникова И., Колясникова Ю. Медиация и арбитражный процесс // Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 3. С. 34..
Р.Р. Максудов считает, что под термином «медиация» понимается процедура примирения конфликтующих сторон путем их вступления в добровольные переговоры с помощью посредника, оказывающего содействие См.: Максудов Р Р Восстановительная медиация: идея и.
Мы, в свою очередь, рассматриваем медиацию как процедуру, предназначенную для разрешения уголовно-правовых конфликтов, в процессе которой самостоятельное и беспристрастное третье лицо - посредник (медиатор) - регулирует нахождение компромиссного решения между лицом, совершившим противоправное деяние, и жертвой преступления с целью примирения сторон и установления взаимно удовлетворяющего решения по компенсированию вреда, причиненного противоправным деянием, а также урегулирования иных вопросов, касающихся обеспечения прав и законных интересов указанных лиц при производстве по уголовному делу.
Значимым вопросом остается выстраивание механизма медиации в рамках уголовного процесса. По этому поводу интересно рассмотреть классификацию, предложенную М. Гроенхеизеном. Изначально ученый рассматривает медиацию как процесс, производимый вместо стандартной процедуры, предусмотренной в уголовном процессе. В данном случае уголовное дело либо не возбуждается изначально, либо приостанавливается на начальных стадиях. В итоге медиация становится внепроцессуальным методом разрешения конфликта.
Далее исследователь рассматривает процедуру примирения как часть уголовного процесса. Медиация здесь будет проходить внутри всего процесса, но при этом будет иметь самостоятельные элементы. Таким образом, результаты предыдущих стадий будут учитываться на каждом последующем этапе производства по делу.
Последним предложенным вариантом будет рассмотрение медиации как дополнения к уголовному процессу. Где примирение производится после вынесения судебного решения непосредственно в пенитенциарных учрежденияхтехнология: методические рекомендации. М.: Институт пра.
Вариант, предполагающий рассмотрение медиации как части уголовного процесса с присущими ей самостоятельными элементами, нам видится наиболее предпочтительным. Похожая вариация на данный момент в России существует в гражданско-правовых отношениях.
Л. В. Головко в качестве причины, из-за которой реализация примирительных процедур затруднительна, выделяет негативный настрой общества в целом, участников судопроизводства и должностных лиц к применению примирительных процедур. Однако статистика в тех странах, где данная процедура прошла свое зарождение и сейчас прогрессивно развивается, не может не обратить на себя внимание. В США до 90 % дел рассматриваются на ранних стадиях и не доходят до суда, в развитых Европейских странах этот показатель достигает 80 %, в России, если учитывать гражданско-правовые отношения, т. к. только в них применяется данная процедура, это всего лишь 3 %. Несомненно, большую роль в таких результатах сыграл принцип целесообразности, закрепленный на государственном уровне. К примеру, во Франции прокуратура в 28 % случаев отказывает в возбуждении уголовного преследования по мотивам нецеле- сообразностива и публичной политики. 2009. С. 72.
и его перспективы в Российской Федерации // Закон. 2009. № 4. С. 51.. В Германии прекращать уголовное преследование по причине нецелесообразности становится обычной практикой, реализуемой в отношении каждого второго несовершеннолетнего обвиняемого. В нашей стране на данный момент довольно сложно представить себе ситуацию, при которой прокурор имел бы полномочия, касающиеся оценки виновности лица и его способности к исправлению, а также назначения справедливого наказания. Такие высокие показатели европейских стран можно объяснить тем, что зарождение медиации произошло именно в англосаксонской правовой семье, где существует принцип «целесообразности», который зачастую превыше принципа законности. В Российской Федерации принцип законности играет главенствующую роль, в связи с чем возникает немало трудностей в выстраивании механизма имплементации медиации в правовом поле нашей страны.
Подводя итог, хотелось бы отметить, что на сегодняшний день институт медиации в его уголовно-процессуальном значении не имеет распространения в нашей стране ввиду вышеупомянутых причин. Однако в отечественном уголовном судопроизводстве имеются серьезные предпосылки для реализации механизма данной процедуры. Дальнейшая разработка концепции внедрения процедуры уголовно-правовой медиации как прогрессивной альтернативы уголовному преследованию видится не только теоретически перспективной, но и продуктивной в прикладном ее значении.
Библиографический список
1. Апостолова Н. Н. Медиация (посредничество) по уголовным делам / Н. Н. Апостолова // Российская юстиция. - 2010. - № 3. - С. 16-21.
2. Арутюнян А. А. Международные стандарты медиации в уголовном судопроизводстве / А. А. Арутюнян // Закон. - 2011. - № 9. - С. 160-165.
3. Головко Л. В. Институт уголовно-правовой медиации и его перспективы в Российской Федерации / Л. В. Головко // Закон. - 2009. - № 4. - С. 51-54.
4. Гроенхейзен М. Медиация жертвы и правонарушителя: правовые и процедурные гарантии. Эксперименты и законодательство в некоторых европейских странах / М. Гроенхейзен // Восстановительное правосудие / под ред. И. Л. Петрухина. - Москва, 2003. - С. 16-19.
5. Гуськова А. П. Медиация в уголовном процессе / А. П. Гуськова, Д. В. Маткина // Российский судья. - 2009. - № 2. - С. 29-32.
6. Давлетов А. А. Проблема применения медиации в уголовном процессе России / А. А. Давлетов, Д. А. Братчиков // Российский юридический журнал. - 2014. - № 5. - С. 148-153.
7. Забуга Е. Е. Наднациональное регулирование медиации в уголовном судопроизводстве / Е. Е. Забуга // Юридическая наука и правоохранительная практика. - 2012. - № 3. - С. 80-83.
8. Коатс Р. Б. Круги восстановительного правосудия в Южном Сент-Поле, Минесота / Р. Б. Коатс, М. Умбрайт, Б. Вое. - Центр Восстановительного Правосудия и Миротворчества; Школа Социальной Работы; Университет Миннесоты, 2000.
9. Кудряшов А. А. Медиация в России / А. А. Кудряшов // Нотариус. - 2009. - № 3. - С. 25-28.
10. Максудов Р. Р. Восстановительная медиация: идея и технология: методические рекомендации / Р. Р. Максудов. - Москва: Институт права и публичной политики, 2009. - 72 с.
11. Решетникова И. Медиация и арбитражный процесс / И. Решетникова, Ю. Колясникова // Арбитражный и гражданский процесс. - 2007. - № 3. - С. 34-37.
Bibliograficheskij spisok
1. Apostolova N. N. Mediaciya (posrednichestvo) po ugolovnym delam / N. N. Apostolova // Rossijskaya yusticiya. - 2010. - № 3. - S. 16-21.
2. Arutyunyan A. A. Mezhdunarodnye standarty mediacii v ugolovnom sudoproizvodstve / A. A. Arutyunyan // Zakon. - 2011. - № 9. - S. 160-165.
3. Golovko L. V. Institut ugolovno-pravovoj mediacii i ego perspektivy v Rossijskoj Federacii / L. V. Golovko // Zakon. - 2009. - № 4. - S. 51-54.
4. GroenheTzen M. Mediaciya zhertvy i pravona rushitelya: pravovye i procedurnye garantii. Eksperimenty i zakonodatel'stvo v nekotoryh evropejskih stranah / M. GroenheTzen // Vosstanovitel'noe pravosudie / pod red. I. L. Petruhina. - Moskva, 2003. - S. 16-19.
5. Gus'kova A. P. Mediaciya v ugolovnom processe / P. Gus'kova, D. V. Matkina // Rossijskij sud'ya. - 2009. - № 2. - S. 29-32.
6. Davletov A. A. Problema primeneniya mediacii v ugolovnom processe Rossii / A. A. Davletov, D. A. Bratchikov // Rossijskij yuridicheskij zhurnal. - 2014. - № 5. - S. 148-153.
7. Zabuga E. E. Nadnacional'noe regulirovanie mediacii v ugolovnom sudoproizvodstve / E. E. Zabu- ga // YUridicheskaya nauka i pravoohranitel'naya praktika. - 2012. - № 3. - S. 80-83.
8. Koats R. B. Krugi vosstanovitel'nogo pravosudiya v YUzhnom Sent-Pole, Minesota / R. B. Koats, M. Umbrajt, Voe. - Centr Vosstanovitel'nogo Pravosudiya i Mirotvorchestva; SHkola Social'noj Raboty; Universitet Minnesoty, 2000.
9. Kudryashov A. A. Mediaciya v Rossii / A. A. Kudryashov // Notarius.
10. Maksudov R. R. Vosstanovitel'naya mediaciya: ideya i tekhnologiya: metodicheskie rekomendacii / R. R. Maksudov. - Moskva: Institut prava i publichnoj politiki, 2009. - 72 s.
11. Reshetnikova I. Mediaciya i arbitrazhnyj process / I. Reshetnikova, YU. Kolyasnikova // Arbitrazhnyj i grazhdanskij process. - 2007. - № 3. - S. 34-37.