«Праздничные выходы» на войну в домонгольской руси
А. В. Лаушкин, МГУ им. М. В. Ломоносова
Автор указывает на то, что князья предпочитали начинать военные походы в дни церковных праздников, и рассматривает это как проявление религиозной практики подготовки к войне.
Ключевые слова: домонгольская Русь, церковный календарь, воинская культура
Согласно Ипатьевской летописи, новгород-северский князь Игорь Святославич начал свой знаменитый поход на половцев в 1185 г. 23 апреля: «поЪха из Новагорода м(Ъ)с(я)ца априля въ 23 д(ь)нь, во вторникъ»1 [Бережков, с. 202--203]. Месяцесловы предписывали в тот день чтить память вмч. Георгия Победоносца [Лосева, 2001, с. 232--324], сам же князь, нареченный «въ с(вя)томъ кр(ь)сщеньи Ге[о]ргии»2, праздновал именины [Яценко, с. 40; Белецкий, Белецкий, с. 105--107; Янин, Гайдуков, с. 53, 144; Горский, с. 12, 16; Литвина, Успенский, с. 562--563]. Это известное обстоятельство предстает в особенно любопытном свете, если вспомнить, что за четырнадцать лет до того Игорь выбрал для начала другой войны со степняками день памяти святого, соименного своему сыну-первенцу младенцу Владимиру, в крещении Петру3. Тогда князь «совокупивъ полкы свои и Ъха в поле» «на Петровъ д(ь)нь»4 (29 июня 1171 г. [Бережков, с. 189]).
Но даже если бы указанные дни и не были столь тесно связаны с Игорем и его семьей, это никак не умалило бы их значимость как крупных церковных праздников. К тому же оба они отмечались сразу после многодневных постов, что должно было придать им дополнительную торжественность: Петров день венчал собой одноименный пост, а Юрьев, особенно любимый в княжеской среде [Лосева, 2005, с. 675], в 1185 г. пришелся на Светлую седмицу и праздновался всего через день после Пасхи. Размышляя о действиях Игоря, трудно допустить, что перед нами случайное совпадение. По всей видимости, для отправления в походы князь сознательно выбирал дни, отмеченные и для него лично, и для всех христиан особым сакральным смыслом. И, насколько позволяют судить источники, в этом он мало отличался от других русских князей домонгольского времени. В одной из работ мы уже указывали на их странную -- на первый взгляд -- склонность начинать войны в праздники [Лаушкин, 2014, с. 122--125].
В Лаврентьевской (далее -- ЛЛ), Ипатьевской (далее -- ИЛ), Новгородской первой (далее -- Н^) и родственных им летописях читаются более двух десятков сообщений с точными датами о княжеских выходах в походы против внешних или внутренних врагов. Датируются либо исходные моменты вооруженных конфликтов, когда войска только отправляются навстречу неприятелю, либо (реже) выдвижение полков из крепостей для проведения отдельных операций в рамках уже ведущихся войн. Перечислим эти сообщения, уточняя, где возможно, все элементы точной даты -- год, месяц, число, день недели, а также совпадение со значимыми вехами церковного календаря.
(1) Всеволод Ярославич «изиде противу» половцев «м(Ъ)с(я)ца февраля въ 2 д(ь)нь»5, то есть в двунадесятый праздник Сретения Господня. Если Повесть временных лет (далее -- ПВЛ) использует здесь мартовский стиль, то речь идет о 1062 г. и, соответственно, о субботнем дне. При этом известие составлено так, что остается неясным, откуда именно «изиде» князь и как данное действие было хронологически соотнесено с последующей битвой: «Всеволодъ же изиде противу имъ м(Ъ)с(я)ца февраля въ 2 д(ь)нь. И бившимъся имъ, побЪдиша Всеволода...». Такая нечеткость известия породила распространенное, но едва ли безусловное мнение (впервые высказанное еще автором переработки начального летописания в Синодальном списке Н^ (см.: [Гиппиус, с. 54--55]))6, что указанная дата относится и к самому сражению ([Шахматов, с. 453; Расовский, с. 205] и др.).
(2) Давыд Игоревич «поиде» против Василька Ростиславича «приходящю Велику д(ь)ни»7. Летописец говорит о Пасхе, 28 марта 1098 г. Здесь затруднение вызывает понимание причастия «приходящю». А.Г. Кузьмин и Г. М. Прохоров увидели в нем указание на приближение праздника8, а Д. С. Лихачев и О.В. Творогов, напротив, свидетельство того, что праздник уже наступил9. Имеющееся в ПВЛ под 6582 г. близкое по форме чтение с тем же словом неопределенность не устраняет: о прп. Феодосии Печерском сказано, что святой поучал братию «приходяще постному времени в нед(Ъ)лю Масленую вечеръ»10. Таким образом, автор рассказа указывает на последний день перед Великим постом (Прощеное воскресенье), но при этом -- на его вечер, когда, по церковному счету, уже начинался понедельник, первый постный день.
(3) Святополк Изяславич, Владимир Мономах и их союзники «поидоста» в знаменитый поход 1111 г. на половцев «въ 2 неділю поста»11, то есть в воскресенье 26 февраля.
(4) Владимир Мономах «поиде» из Киева к Минску на Глеба Всеславича «генвар(я) въ 28»12. ЛЛ, одна дающая эту точную дату, помещает известие под 6623 г. Н. Г. Бережков считает статью мартовской, а событие -- датированным правильно [Бережков, с. 45--46] (в ПВЛ рассказ о той же усобице, лишенный точных дат, читается в начале статьи 6624 г.). Если это так, то поход пришелся на 1116 г. и начался в непостную пятницу сплошной Седмицы о мытаре и фарисее13.
(5) Всеволод Мстиславич в 1134 г. [Бережков, с. 243] «иде» с новгородцами в поход на Суздаль «місяця декабря въ 31»14 -- в самый разгар Святок, на Попразднество Рождества Христова15, в понедельник (и в канун памяти свт. Василия Великого -- небесного покровителя Владимира Святого).
(6) Всеволод Ольгович в 1146 г. «сложи путь» на Владимирко Володарьевича «с Бориша д(ь)ни»16 (с праздника свв. Бориса и Глеба) -- с 24 июля [Бережков, с. 60], среды. Помимо прочего, это церковное торжество было ознаменовано для Всеволода воспоминанием о его родном брате Глебе, носившем имя одного из святых братьев
и скончавшемся за несколько лет до того .
(7) Юрий Долгорукий в 1149 г. «поиде» на Изяслава Мстиславича «м(і)с(я)ца иоуля въ 24»18, то есть на ту же самую память свв. Бориса и Глеба [Бережков, с. 61, 148], пришедшуюся к тому же на воскресенье. В этот день праздновали именины два сына Юрия -- Борис и Глеб (которые, по-видимому, приняли участие в походе19).
(8) Изяслав Мстиславич и его союзники после удачного отражения атаки Юрия Долгорукого на Киев «выступиша» из города для его преследования (завершившегося знаменитой битвой на реке Руте) в некий «вторникъ» 1151 г.20 В соответствии с расчетами Н. Г. Бережкова, в этом дне можно предполагать один из вторников мая (начиная с 15-го числа) либо даже июня [Бережков, с. 152 -- 154]. Ни один из этих возможных дней не был отмечен в церковном календаре сколько-нибудь значительными торжествами.
(9) Тот же князь в 1154 г. «поиде» против Ярослава Осмомысла «якоже бы трьми неділями до мясопущь»21 -- за три недели до мясопустного воскресенья, то есть, по-видимому, в воскресенье 17 января [Бережков, с. 156].
(10) Мстислав Изяславич с союзниками в 1168 г. «поидоша» из Киева против половцев «м(і)с(я)ца марта въ 2 д(ь)нь, въ д(ь)нь суботныи середохр(е)стьноі неділи»22, то есть в канун 3-го -- Крестопоклонного -- воскресенья Великого Поста [Бережков, с. 180]. А. Е. Мусин, комментируя данную приуроченность, заметил, что в этот день совершался «вынос креста в связи с сугубым воспоминанием крестных страданий Спасителя» [Мусин, с. 277]. На самом деле, недельная череда богослужений, посвященных Кресту Господню, в ходе которых Крест выносился для поклонения, начиналась лишь вечером23 [Булгаков, с. 572--575 и сл.], когда армия должна была уже покинуть город. Однако на то, что соседство даты выхода армии и Крестопоклонного воскресенья могло быть действительно значимо, намекает, как кажется, сам летописец. Он не только нарочито назвал канун праздника субботой «середохр(е)стьноі неділи», но и отметил, что князья отправились в путь, «възр^ше» на Божию помощь, «силу ч(е)стнаго Х(ре)с(т)а» и молитву Богородицы.
(11) Игорь Святославич начинает поход («іха в поле») на половцев в 1171 г. «на Петровъ д(ь)нь» -- 29 июня, во вторник (см. выше). Возвращаясь к возможной связи этого праздника с семьей Игоря, отметим, что в литературе высказывалось мнение (не подкрепленное, впрочем, достаточной аргументацией), что сын Игоря Владимир-Петр мог быть наречен не в честь Петра-апостола, а в честь другого святого с тем же именем [Лосева, 1996, с. 64]. Однако даже если это было и так (хотя косвенные данные говорят скорее об обратном24), ситуация принципиально не меняется. Апостол Петр -- самый крупный и самый знаменитый святой, носивший это имя, и потому, как отмечают А. Ф. Литвина и Ф. Б. Успенский, «при том синкретизме в почитании святых, который существовал (на Руси. -- А. Л.) в XII в.», имя Петр, в честь какого бы святого оно ни было дано младенцу в крещении, «так или иначе связывалось с фигурой апостола Петра» [Литвина, Успенский, с. 499].
(12) Участники большой княжеской коалиции, собранной по воле Андрея Боголюбского в 1173 г. [Бережков, с. 160], соединившись с киевлянами, «поидоша» из Киева к Вышгороду против Мстислава Ростиславича «на Рожьство с(вя)тыя вл(а)д(ычи)ца нашея Б(огороди)ца приснод(і)в(и)ца М(а)рья»25 -- 8 сентября, в субботу.
(13) Мстислав Ростиславич в 1175 г. [Бережков, с. 79] во время усобицы спешно «поіха» из Суздаля на поиск своего соперника Михалки Юрьевича «заоутра» после субботы26, то есть в воскресенье (видимо, 15 июня).
(14) Святослав Всеволодович в начале 1185 г. [Бережков, с. 202] (в феврале?) «идеть» на половцев из Киева в «неділю»27 -- одно из воскресений.
(15) Игорь Святославич в том же году «поіха» из своей столицы на половцев, по ИЛ, «м(і)с(я)ца
априля въ 23 д(ь)нь, во вторникъ», на Светлой седмице, на память вмч. Георгия Победоносца и в собственные именины (см. выше). Хлебниковский список летописи не знает день недели и называет другое число -- 13-е, которое, однако, хуже стыкуется с хронологией дальнейших событий.
(16) Рюрик Ростиславич напоминает Всеволоду Большое Гнездо, что тот обещал «восісти на коні» и начать борьбу с Ольговичами «с Р(о)ж(де)ства Х(ри)с(то)ва»28 -- с 25 декабря 1195 г. [Бережков, с. 207--208], понедельника.
(17) Всеволод Большое Гнездо в 1198 г. [Бережков, с. 86] «ходи» (вышел) на половцев «м(і)с(я)ца април(я) въ 30, на памят(ь) с(вя)таг(о) ап(о)с(то)ла Иякова»29 (Зеведеева), в четверг.
(18) Тот же князь в 1207 г. [Бережков, с. 100] «поиде» против Ольговичей «м(і)с(я)ца авгус(та) въ 19 д(ь)нь в нед(ілю)»30 (воскресенье), в праздник мч. Андрея Стратилата [Лосева, 2001, с. 410], почитаемого в среде Рюриковичей святого [Михайлов, Лосева, Н., с. 389], и возможный день именин Всеволодова старшего брата Андрея (см.: [Литвина, Успенский, с. 473--474]).
(19) Мстислав Мстиславич Удатный в 1212 г. идет на чудь «місяца февраря в 1 день, въ неділю сыропустную»31 -- в Прощеное воскресенье (бывшее в том году не 1, а 5 февраля; Н. Г. Бережков видит тут ошибку именно в числе) [Бережков, с. 256--257].
(20) В том же году [Бережков, с. 257--258] князь совершает новый поход -- на Всеволода Чермного -- и начинает его «місяця июня на святого Феодора»32, то есть 8 июня, в пятницу, на память св. Феодора Стратилата [Лосева, 2001, с. 358], когда, не исключено, он праздновал собственные именины (см.: [Литвина, Успенский,
с. 584-585]).
(21) Тот же князь в 1216 г. [Бережков, с. 258] «поиде» на Юрия и Ярослава Всеволодовичей «місяця марта в 1 день, въ въторник по Чистіи неділи»33.
(22) Юрий Всеволодович с союзниками в 1229 г. [Бережков, с. 108] «идоша» на мордву «м(і)с(я)ца [генваря] въ 14 д(ь)нь»34 -- в воскресенье.
Таким образом, в 21 из 22 случаев удается с большей или меньшей уверенностью получить точную дату события (или ее отдельный элемент -- день недели). Лишь один случай (№ 2) из-за неопределенности хронологической информации будет исключен из дальнейшего рассмотрения.
День недели прямо известен из летописей или устанавливается при анализе имеющейся в них хронологической информации во всех рассматриваемых случаях. Распределение событий между днями оказывается следующим: среда и четверг -- по одному (№ 6 и 17), понедельник и пятница -- по два (№ 5, 16 и 4, 20), суббота -- три (№ 1, 10, 12), вторник -- четыре (№ 8, 11, 15, 21), воскресенье -- восемь (№ 3, 7, 9, 13, 14, 18, 19, 22). В полученной картине имеется аномалия: на воскресеные дни выхода в походы назначались в разы чаще, чем на любой другой день седьмицы, и доля вокресных выздов составляет 38%, от общего числа случаев.
О точной календарной дате события и о сопутствующем ей празднике годового богослужебного круга можно судить в 19 случаях. Из них на крупнейшие в церковном обиходе двунадесятые праздники приходится три (№ 1 -- Сретение, № 12 -- Рождество Богородицы, № 16 -- Рождество Христово) и еще один -- на Попразднество Рождества Христова (№ 5). На дни памяти почитаемых святых, которые с удивительным постоянством (всегда либо почти всегда) оказываются одновременно и днями тезоименитства участников похода или их ближайших родственников -- шесть случаев (№ 6 и 7 -- свв. Борис и Глеб, № 11 -- апп. Петр и Павел, № 15 -- вмч. Георгий Победоносец, № 18 -- мч. Андрей Стратилат, № 20 -- вмч. Феодор Стратилат). Любопытно, что все перечисленные угодники Божии (кроме апостолов) -- это святые воины, которые воспринимались, без сомнения, покровителями не только конкретных князей, носивших их имена, но и вообще ратного дела. Всего же эта группа дает десять примеров из девятнадцати, или 53 %, когда отправление в поход произошло (либо было запланировано) в день крупного церковного торжества. В двух случаях эти дни совпали с воскресеньями (№ 7, 18).
Совмещение результатов анализа двух рассмотренных групп приуроченности событий (ко дням недели и к праздникам) дает следующий итог. На воскресные и праздничные дни пришлись 16 из 21 ( или 76 %) датированных княжеских выходов на войну.
Перед нами очевидная тенденция. И она тем более отчетлива, что в конкретной военно-политической ситуации князья не всегда могли располагать достаточным временем для выбора подходящей -- исходя из описанной «праздничной стратегии» -- даты. Тем не менее в подавляющем большинстве случаев они старались ей следовать.