Правовой статус председателя суда общей юрисдикции в России: историко-правовой аспект
Я. Б. Жолобов
В начале 1990-х годов одним из направлений судебной реформы стало определение правового статуса председателей судов общей юрисдикции. Несмотря на происходящие изменения, существуют определенные традиции как в понимании особенностей должности председателя суда, который наравне с судейскими должен выполнять административно-управленческие функции, так и в законодательном оформлении его статуса. Целью статьи ставилось выявление закономерностей развития правового статуса председателя суда общей юрисдикции в контексте постепенного выделения судебной власти в России как самостоятельной.
Ключевые слова: суды общей юрисдикции; председатель суда; независимость суда; судоустройство; судопроизводство.
председатель суд власть
Ya. B. Zholobov
Legal Status of the Chairman of General Jurisdiction Court in Russia:
Historical and Legal Aspect
In the early 1990-s one of the areas of judicial reform was the determination of the legal status of chairmen of general jurisdiction courts . Despite the changes which are taking place, there are certain traditions both in the legislative registration of their status and in understanding the particularities of the position of the chairman of the court, who, along with the judiciary, must perform administrative managerial functions. The purpose of the article is to identify patterns of development of the legal status of the chairman of the court of general jurisdiction in the context of the gradual separation of the judiciary as being independent in Russia.
Keywords: courts of general jurisdiction; chairman of the court; court independence; judicial system; legal proceedings.
В 1990-е годы в рамках широкомасштабной правовой реформы в Российской Федерации началось проведение судебной реформы, одним из направлений которой стало определение правового статуса председателей судов общей юрисдикции.
Именно данные суды представляют собой основу судебной системы России, и именно поэтому большое значение имеет принцип единства построения данных судов, а это, в свою очередь, предполагает общие подходы к определению правового статуса председателей судов общей юрисдикции. О значимости данной должности свидетельствует тот факт, что при опросе в 2012 году 68 % судей отметили, что мнение председателя суда является либо очень важным, либо важным [2, с. 10].
Несмотря на происходящие в стране изменения, существуют определенные традиции как в понимании особенностей должности председателя суда, который наравне с судейскими должен выполнять административно-управленческие функции, так и в законодательном оформлении его статуса.
Вопросу возникновения должности председателя суда в органах правосудия России не уделяется в научной литературе много внимания. В диссертационном исследовании Д. Н. Лукоянова приводится следующая точка зрения: в связи с тем, что в период расцвета приказной системы в конце XVI - начале XVII века некоторые начальники приказов назывались председателями, именно они являются прообразом председателей современных судов [3, с. 19-20]. Однако данное мнение не вполне обоснованно.
Во-первых, судебная функция приказов того времени была размыта. Судебными полномочиями обладали не только приказы, создававшиеся для осуществления правосудия (Разбойный, Земский и т д.), но и те, которые учреждались с совершенно другой целью (Стрелецкий, Холопий, Челобитный и др.), поэтому единообразия в приказах в отношении вершения судебных дел не было.
Во-вторых, в нормативно-правовых источниках Московской Руси нигде нет упоминания о председательствующем в суде, только перечисляются должностные лица, которые могли вершить суд. Так, в ст. 1 гл. X Соборного уложения 1649 года было закреплено, что судьями могут выступать окольничий, бояре, дьяки, всякие люди приказные и судьи, определены принципы судопроизводства: в судах решений по дружбе или вражде не выносить, не мстить, не бояться сильных, защищать слабых. Таким образом формировались принципы независимости и объективности суда, обеспечение которых с течением времени стало входить в компетенцию председателей судов.
В-третьих, до 1640-х годов в процессе рассмотрения дела приказы в большей степени являлись передаточным звеном от местной к верховной власти, их самостоятельность стала проявляться только при царе Алексее Михайловиче. Однако в Петровскую эпоху приказная система стала заменяться коллегиальной, так что данному процессу не суждено было развиться куда-либо далее.
Более убедительной является точка зрения, что о председателе суда как должностном лице можно говорить с принятия в 1715 году «Краткого изображения процессов или судебных тяжб». В связи с тем, что данный документ появился в разгар Северной войны, основное внимание в нем уделялось воинскому суду (кригсрехту). В ст. 6 указывалось, что генеральный суд должен был состоять из 13 человек, президентом среди которых был фельдмаршал, его наместник или генерал, полковой суд -- из 7 человек, среди которых председателем был фельдмаршал или генерал, а при отсутствии таковых -- полковник, подполковник или майор. Президенту (председателю) принадлежало право выбора асессоров и приглашения их на заседание, также в обязанности входило объявление рассматриваемого дела и оглашение принципа правосудия -- обращение к собственной совести и соблюдение тайны совещательной комнаты.
Окончательно должность председателя суда была закреплена в «Учреждении для управления губерний Российской империи» от 7 ноября 1775 года. В каждой губернии создавалась, согласно ст. 7, Палата уголовного суда в составе председателя, двух советников и двух асессоров и, согласно ст. 9, Палата гражданского суда, в которую входили председатель, два советника и три асессора. Также должности председателей были предусмотрены в сословных местных судах -- Верхнем земском суде, Дворянской опеке и Губернском магистрате.
Согласно ст. 60 этого документа, Правительствующий сенат предлагал императору по две кандидатуры на должности председателей палат Верхнего земского суда. Уездный дворянский предводитель, который председательствовал в Дворянской опеке, избирался на 3 года местным дворянством (ст. 210). В гл. XXII о двух председателях Губернского магистрата подробно ничего не говорилось, только констатировалось, что они есть. Функции председателей судов определены не были. Видимо, господствовали сложившиеся обыкновения. В связи с тем, что «Учреждение для управления губерний Российской империи» 1775 года продолжало действовать и в первой половине XIX века, только увеличивалось количество губерний, можно говорить о том, что данная система фактически продержалась вплоть до судебной реформы 1864 года.
Создание в России, согласно Судебным уставам 1864 года, системы местных судов и системы общих судов изменило существовавшее до этого судоустройство. Поскольку мировой судья принимал решение единолично, а волостные суды и уездные съезды мировых судей работали на основе принципа коллегиальности, то о правовом статусе председателей судов целесообразно говорить только на примере общих судов, в состав которых входили окружные суды (территория Российского государства была разбита на 106 судебных округов) и судебные палаты (сначала 11, а затем 14 на всю страну).
Статья 23 «Учреждения судебных установлений» 1864 года определяла, что окружной суд составляли председатель и члены, которых по представлению министра юстиции назначал император. Власть стремилась к тому, чтобы председателями окружных судов были лица, имевшие не только высшее юридическое образование или большой опыт работы в судебных учреждениях (ст. 66), но и высокие моральные качества.
Возрастных ограничений для председателей окружных судов, как и для судей в целом, не было. Но так как существовало требование иметь высшее образование и проработать в судебном ведомстве не менее трех лет, то занятие судейской должности было возможно не ранее, чем с 25 лет. Верхний возрастной предел определен не был.
Нельзя сказать, что для председателей окружных судов был определен имущественный ценз, существовавший, к примеру, для мировых судей, но были имущественные ограничения: председатель, как и остальные судьи окружных судов, не мог быть объявлен несостоятельным должником или лицом, находившимся под опекой за расточительность.
Независимость судей реализовывалась посредством норм о несменяемости. Председатель окружного суда, не выявив согласия, не мог быть переведен в другую местность, а также не мог быть уволен без подачи собственного прошения. Согласно ст. 67 председателя можно быть отстранить от должности только по решению суда.
Целый ряд функций председателя суда окружного суда по Судебным уставам 1864 года был связан с судом присяжных заседателей. Согласно ст. 75 «Учреждения судебных установлений» в уголовных делах само участие присяжных заседателей определялось либо по просьбе подсудимого, либо по назначению председателя суда.
Присяжные заседатели перед началом работы должны были пройти процедуру приведения к присяге. Православных заседателей к присяге приводил священник (ст. 666 Устава уголовного судопроизводства от 20.11.1864 г.). Однако часто среди присяжных заседателей оказывались лица неправославного исповедания. Так, в числе людей, включенных в список в 1872 году и имеющих право быть избранными в присяжные заседатели Симбирского окружного суда по Ардатовскому уезду, было 28 старообрядцев, 8 римско-католиков, 2 иудея, 3 представителя секты молокан [6, с. 67]. Если духовного лица данного вероисповедания в суде не оказывалось, то к присяге присяжных заседателей, согласно ст. 668 Устава уголовного судопроизводства, приводил председатель суда.
Кроме того, именно председатель суда должен был разъяснить присяжным их права и обязанности, а также ответственность, которую они несут. К примеру, в 1870-е годы из-за неправильно истолкованных председателем суда прав присяжных был отменен приговор по делу крестьянина О. Д. Козлова и мещанина П. Ф. Ключарева, обвиняемых в оскорблении должностного лица [6, с. 67].
О том, насколько важна роль председателя суда при осуществлении правосудия с участием присяжных заседателей, стало ясно уже при рассмотрении первых двух дел в Санкт-Петербургском окружном суде. Председатель суда Г. Н. Мотивилов в это время был в отпуске по болезни, поэтому председательствовал его товарищ (заместитель). Но очень быстро стало ясно, что он со своей задачей не справился. Провал первых заседаний с участием присяжных заседателей мог отразиться в целом на судьбе данного института. По действовавшему в то время законодательству только председатель суда мог заменить своего товарища. Узнав о ситуации, Г. Н. Мотивилов, не выздоровев, тут же вышел на работу и спас ситуацию, показав пример полного соответствия должности для своих последователей.
Одной из обязанностей председателей судов был контроль за исполнением судебных сроков, а при возникшей необходимости -- принятие решения об их ускорении (ст. 57 «Учреждения судебных установлений»). В случае, если председатель суда с этим не справлялся, министр юстиции мог возбудить в отношении него дисциплинарное производство. Возможны прямые параллели данных норм с введением в 2010 году понятия «разумный срок» в отношении уголовного и гражданского судопроизводства.
На практике часто председатели судов способствовали организации при судах библиотек специальной юридической литературы. Так, председатель Симбирского окружного суда М. А. Евреинов собрал библиотеку более чем из 1500 томов, посвященных правовой тематике. Кроме того, по его настоянию выписывалось 11 журналов и 8 газет [5, с. 160]. Таким образом председатель окружного суда способствовал развитию правового просвещения.
Материальное положение председателей окружных судов не было стабильным в пореформенный период. Например, будучи с 1906 года председателем Великолукского окружного суда, И. И. Норов получал жалованье в размере 3300 рублей в год, квартирные деньги -- 1000 рублей и столовые деньги -- 1000 рублей. Однако исследователи отмечают, что, к примеру, в Ярославской губернии в это время председатель суда получал приблизительно 4500 рублей в год, а более южных районах -- около 2500 рублей. [8, с. 172-173].
Изучение архивных данных конкретных окружных судов позволило современным исследователям выявить ряд тенденций, характеризующих правовой статус председателей данных судов:
председателями окружных судов обычно становились лица, получившие юридическое образование в Санкт-Петербурге или Москве. Например, в Ярославле юристов готовил известный Демидовский лицей, однако ни один его выпускник не стал председателем Ярославского или Рыбинского окружного суда;
в «Табели о рангах» председатели окружных судов находились достаточно высоко; они имели статус действительного статского советника (4-й ранг) или статского советника (5-й ранг);
принцип несменяемости судей как один из способов обеспечения независимости суда приводил к тому, что многие председатели окружных судов занимали свои должности более 20 лет, поэтому шансы сделать карьеру в судебном ведомстве у молодежи были небольшими;
если окружной суд закрывался, его председателя обычно переводили председателем другого окружного суда;
награждение председателей окружных судов осуществлялось только по инициативе императора;
семейственности в занятии должностей председателей окружных судов не было [4, с. 29].
В судебных палатах также существовали должности председателей. Согласно ст. 39 «Учреждения судебных установлений» 1864 года судебные палаты состояли из департаментов. В штатный состав каждого департамента входили председатель и члены, назначаемые председателем по представлению министра юстиции. Старший председатель судебной палаты направлял министру юстиции представления о кандидатах в окружные суды. Однако только император мог принимать окончательное решение.