Министерство Образования и Науки РФ
Курсовая работа
по Теории государства и права на тему:
«Правовой прецедент»
Нижний Новгород 2015
Введение
В отечественной теории права имеется существенный пробел в знаниях, поскольку такой весьма широко распространенный источник права как прецедент практически не был исследован советской, а в последствии российской теорией права. Российские ученые фактически ограничивались в своих работах указанием на то, что прецедент - не свойственный российскому праву источник, либо сводили вопрос к анализу значения судебной практики.
В последнее десятилетие число работ, посвященных феномену прецедента, заметно возросло. В том числе появились научные труды, авторы которых исследуют значение прецедента и его роль в правовых системах, отличных от англосаксонской, в частности, в правовой системе России.
Одним из важнейших факторов, обусловивших повышение интереса к возможностям прецедента как источника права, является создание и успешное функционирование в России такого органа как Конституционный Суд. Придание ему исключительных полномочий в области конституционного контроля породило в литературе ряд дискуссий о природе его актов, в связи с чем прозвучали и мнения о том, что решения Конституционного Суда РФ представляют собой судебный прецедент. У этой точки зрения имеются как последовательные сторонники, так и не менее последовательные противники. В тоже время усилилась деятельность Высшего Арбитражного Суда РФ, чьи решения стали фактически прецедентами. Вступление России в Совет Европы и признание юрисдикции Европейского Суда по правам человека, склонного придерживаться своих прежних решений, вплотную поставило вопрос о месте и роли решений этого суда в правовой системе России.
Данные обстоятельства в отечественной правовой науке вызывают повышенный интерес к такому правовому явлению как правовой прецедент.
Глава 1. Правовой прецедент: становление, понятие, виды
Правовой прецедент как источник права формировался исторически, пройдя долгий путь, чтобы получить соответствующий статус. Само возникновение прецедента связано с зарождением органов государственной власти, которые на ранних этапах своего развития еще не успели создать правовой базы на основе других источников права и поэтому вынуждены были принимать решения, сообразуясь с общественными интересами. Суд верховных правителей древности имел прецедентную природу, хотя сами правители редко утруждали себя необходимостью следовать собственным предыдущим решениям, что в свою очередь И, тем более, вряд ли можно говорить о связанности нового правителя прецедентной базой правового регулирования предыдущего.
Так, судебник вавилонского царя Хаммурапи представлял собой не что иное, как решения по наиболее часто встречавшимся в практике делам, отнесение которых на более низкие уровни государственного управления позволяло освободить верховную власть от малозначимых проблем, разгружая тем самым эту власть. Далее при рассмотрении вопроса, прецедент прекращает, как правило, действовать после появления закона, регулирующего сферу, которую до этого регулировал правовой прецедент.
Прецедент как источник права известен с древнейших времен. В Древнем Риме в качестве прецедентов выступали устные заявления (эдикты) или решения по конкретным делам преторов и других магистратов. Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих магистратов, их принявших, и лишь в течение определенного срока, однако постепенно наиболее удачные эдикты приобрели устойчивый характер и постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторского права.
Как отмечает профессор И.Ю. Богдановская, «со времен римского права судебное правоположение признавалось, если оно подтверждалось несколькими судебными решениями. То, что суды в течение определенного времени следовали выработанной ими же позиции, позволяло надеяться, что и в дальнейшем они будут ее придерживаться. Проверка временем являлась лучшим доказательством обоснованности введения правоположения и гарантией его стабильности. Из такого подхода вытекало, что только несколько судебных решений могут устанавливать правоположение. В результате вырабатывалось понятие «устоявшаяся судебная практика». Конечно, в данном случае, исходя из вышеизложенных обстоятельств, говорить о том, что в римском праве прецедент признавался источником права не приходится, поскольку следование суда «устоявшейся судебной практике» не делает ранее принятые судебные решения по схожим ранее рассмотренным конкретным делам источником права как таковым. В данном случае имеет место стремление к единообразному правоприменению. Еще римский юрист Цельс отмечал, что «права не устанавливаются исходя из того, что может произойти в единичном случае».
В римском праве признавалась концепция res judicata, согласно которой судебное решение является обязательным только для сторон, участвующих в деле. Судебное решение было признано юридическим фактом, влекущим правовые последствия исключительно для сторон разрешаемого дела, данный принцип придавал судебному решению законную силу. Вынесенное решение не подлежало обжалованию «ибо такое решение есть для сторон неопровержимая истина». Данная концепция делает невозможным признание судебного прецедента в качестве источника права, поскольку вынесенное решение относится исключительно к тяжущимся сторонам.
Как справедливо отмечает автор Е.В. Кудрявцева, «квинтэссенцией абсолютизации юридической силы судебного решения являются решения английских судов, прецедентные решения которых рассматриваются нормативное положение. Вместе с этим англосаксонская правовая система не знает термина, близкого понятию "вступление в законную силу судебного решения": в английском праве в отношении юридической силы решения употребляют термины "неизменность" и "исполнимость"». Таким образом, Принцип прецедента обосновал общеобязательный характер судебного решения не только для сторон, участвующих в деле, тем самым обозначив окончательный отказ от принципа res judicata.
В самом деле, феноменом своего возникновения судебный прецедент обязан английской правовой системе, в связи с чем, для выяснения особенностей этой формы права необходимо рассмотреть подробнее формирование данного источника права в целях настоящего исследования на примере английского «общего права».
Судебный прецедент, как источник права, впервые появился в английской правовой системе. Данный правовой институт появился в результате исторического развития общего права Англии.
Предпосылками возникновения прецедента ученые правоведы признают, прежде всего, преемственность развития английского права, практически избежавшего влияния римского и канонического права, и зарождением в Англии в XIII в. сильной судебной власти. Рассмотрим этапы развития прецедентного права в Англии.
Р. Давид выделяет четыре этапа в истории английского права:
период норманнского завоевания (до 1066 г);
второй период (с 1066 до 1485 г.) - становления общего права;
третий период (с 1485 до 1832 г.) - период подъема общего права;
четвертый период - с 1832 г. до настоящего времени.
Автор С.К. Загайнова выделяет три этапа данного развития:
) формирование общего права;
) дополнение общего права «правом справедливости»;
) распространение судебного прецедента на интерпретацию статутов.
Становление английской системы права и, в том числе, прецедента как его основной формы связывают с завоеванием в 1066 г. Англии нормандцами. Общее право имеет многочисленные исторические источники, которые еще до Нормандского завоевания воплощались в местных обычаях. Нормандское завоевание способствовало объединению этих обычаев и традиций в одну систему права, общего для всего народа, в силу чего и сама эта система была названа «общим правом». Таким образом, прецедентное право образовалось на базе обычаев, в соответствии с которыми и осуществлялось правосудие.
В создании единого (общего) права ведущую роль сыграли королевские судьи. В тот период в Англии действовало несколько видов судов. В случае возникновения спора лицо могло обратиться в местный суд, в котором применялось обычное право; в церковный суд, в котором споры решались на основе канонического права; в городской суд, применявший купеческое право; в суд барона и королевский суд. Королевский суд имел ряд преимуществ по сравнению с остальными судами (например, только королевский суд мог обеспечить явку свидетелей, была более развитая система доказательств, тогда как в местном суде она носила архаичный характер). Таким образом, постепенно юрисдикция королевского суда расширялась, тем самым вытесняя местные суды, хотя формально они юрисдикции не лишались.
Суд носил разъездной характер. В XIII в разъездные королевские судьи, осуществляя правосудие на местах на территории всей страны, руководствовались местными обычаями, о которых они узнавали через присяжных. Через разъездные суды, главным образом, и шел процесс образования общего права. В округах, где в период своих разъездов королевские суды осуществляли правосудие, они знакомились с местными обычаями, а съезжаясь в Вестминстере, суммировали эти обычаи, чтобы вывести общие правила для единообразного рассмотрения дел в будущем. На первых порах предпочтение отдавалось обычаям. Это отвечало политической программе укрепления центральной власти. Однако судьи руководствовались не только обычаями, но корректировали их дошедшими с континента нормами римского и канонического права, возможно, и нормандскими законами. Учитывая эти источники, каждый судья выбирал подходящий, по его мнению, вариант решения конкретного дела, который и становился прецедентом на будущее. Такой подход судей способствовал утрачиванию значения местных обычаев и созданию нормативного массива общего права как единой национальной системы. В Англии довольно рано появляется унифицированное право, называемое по этой причине «общее право».
Систематизировать прецеденты и облегчить анализ и обобщение судебной практики в стране позволили специальные сборники судебных решений «Свитки тяжб», которые начинают издаваться в Англии ежегодно с 1282 г. В основе закрепления судебной практики в сборниках лежал принцип аналогичного решения, впервые сформулированный в XIII в. ученым-юристом Брактоном в «Записной книжке», насчитывающей около 2000 дел из «Свитков тяжб». Анализируя его труды, известный английский историк Ф.В. Мейтланд писал: «В самые ранние времена английское общее право обнаруживает тенденцию к тому, чтобы стать тем, чем оно впоследствии стало, - а именно прецедентным правом».
Параллельно общему праву и в дополнении к нему с конца XIV в. развивается «право справедливости» - совокупность принципов (максимы права справедливости) и норм (прецеденты права справедливости, процедура ведения процесса и т.п.), вырабатываемых практикой Суда канцлера. Возникновение права справедливости связано с тем, что в общем праве материальное право и процесс были сильно связаны формальностями и ограничениями. Суды общего права принимали к рассмотрению иски только в соответствии с установленными «формами исков» (с течением времени их стало около 70-80) и не позволяли обращаться в суд с некоторыми исками, необходимость которых назрела в период зарождения капиталистических отношений. Не получившие защиты в судах общего права по делам, которые не знали и не могли знать старинные обычаи англосаксов, истцы начинают обращаться к королю, прося рассмотреть иски «по справедливости».
Первым из судов справедливости был суд лорда-канцлера, действовавший по поручению самого короля. Суд справедливости не был связан не только нормами общего права, но и никакими нормами права вообще: каждое его решение было правотворчеством в собственном смысле, поскольку он действовал по прямому поручению короля. Решения Суда лорда-канцлера стали иметь значение прецедента, подобно решениям судов общего права, но только для судов справедливости. Право справедливости дополняло общее право и исправляло его недостатки. Таким образом, сложилось положение, при котором фактически действовали две системы судов: суды, применяющие нормы общего права, и суды справедливости под эгидой лорда-канцлера.
К концу XIII в. возрастает роль и значение статутного права. В связи с этим правотворческая роль судей некоторым образом сдерживается принципом, согласно которому изменения в праве не должны происходить без согласия короля и Парламента. Одновременно устанавливается право судей интерпретировать статуты - право, которое присвоили себе судьи, ссылаясь на то, что, участвуя в Парламенте при обсуждении статутов, они лучше других могут пояснить их содержание, поскольку они непосредственно задействованы в правоприменении. Так прецеденты распространились на дополнительную сферу - толкование законов (появились прецеденты толкования).
Конец XVII в. и весь XVIII в. - это время, когда судебные решения становятся подлинными источниками права, посредством которых вводятся новые принципы. Процесс формирования прецедентного права шел путем признания фикции, что решение суда всегда только применяет ту или иную норму существующего права и потому является доказательством ее действительности. Эта фикция сложилась в теорию, получившую наименование «деклараторной». Она была сформулирована в трудах известных английских юристов: М. Хейла (XVII в.) и У. Блэкстона (XVIII в.). Данная теория провозглашала необходимость следовать прецеденту как доказательству реальности правовых норм. В этой теории нашли отражение передовые для того времени взгляды на природу права как на разновидность законов, данных человеку свыше, которые, как и законы природы, не могут изменяться, отменяться или вводиться по желанию людей или общества. Судьи используют делегированную им государством власть не для того, чтобы творить новое право, а для того, чтобы утверждать естественное право, которое неизменно. По деклараторной теории, решение суда всегда действует ретроспективно: оно относится к событию, которое имело место в прошлом. Поэтому суд провозглашает право в том виде, в каком оно уже сложилось к моменту вынесения судебного решения, т. е. использует его таким, каким оно было до этого, а не таким, каким оно должно быть. Следуя этой теории, представляется возможным определить время возникновения конкретной правовой нормы, начинающегося с первого ее употребления судьей в своих решениях. Можно проследить и момент, когда в праве возникают изменения, которые приводят к дополнению или пересмотру правовой нормы. Ведь эти моменты также отражаются в судебных решениях. С течением времени английские судьи стали все больше обращать внимание на те судебные решения, которые по аналогичным делам принимались ранее.
Как мы указывали выше, в Англии действовал дуализм судебной системы. Тем самым, принцип единообразия решений и обязательности прецедентов трудно было осуществить при наличии судов общего права и Суда канцлера. В XVII-XVIII вв. в распоряжении судов находилось огромное количество сборников прецедентов, авторами которых были частные лица. Это привело к проведению судебной реформы 1873-1875 гг., которая устранила все эти негативные черты. Данная реформа была логическим завершением всех судебных реформ XIX столетия. Основной целью реформы было создание нового Верховного Суда, которому была передана юрисдикция всех высших судов общего права и права справедливости, таким образом устраняя существовавший на тот момент данный дуализм и объединяя две системы права слились в единое целое. Все английские суды получили право применять и нормы общего права и нормы права справедливости, выбор между которыми зависел от суда. Как отмечает английский юрист Р. Уолкер, «законы о судоустройстве сделали больше, чем соединили осуществление общего права и права справедливости: они сплавили сами нормы».
Судебной реформой 1873-1875 гг. было введено правило о регулярных публикациях «Судебных отчетов», в которых приводились прецеденты, принятые высшими судебными инстанциями.
Правило прецедента, обязывающее английских судей придерживаться решений, принятых их предшественниками, окончательно укоренилось только с первой половины XIX в. Именно XIX в. является временем полного признания принципа прецедента. По мнению Т.В. Апаровой, «история английского прецедента в середине XIX в., таким образом, логически завершилась периодом его наивысшей авторитетности. Принцип обязательности судебных прецедентов достигнет уровня абсолютной связанности судей решениями (притворами) своих предшественников в целях аутентичного применения права».
Действующая в настоящее время в Англии доктрина обязательного судебного прецедента в ее современном виде сформировалась под влиянием двух важных факторов:
образование в 1865 г. специального Совета и Правового общества. В обязанности этих учреждений входила публикация решений вышестоящих судебных инстанций при обязательном профессиональном контроле каждого выпуска. До этого такие публикации предпринимались в частном порядке;
создание единой централизованной системы судов (действие системы прецедентного права было бы невозможно, если бы английские суды не входили в единую систему и не находились в определенном иерархическом соподчинении).
Конец XIX столетия можно назвать временем окончательного формирования современного прецедентного права Англии. В это же время сформировалась и современная доктрина прецедента.
Под доктриной прецедента в английском праве понимаются правила его применения. В общих чертах они сводятся к тому, что решения апелляционных судов, а ими являются высшие суды, обязательны для нижестоящих судов и для самих апелляционных судов. Принцип, обязывающий соблюдать прецеденты, носит название stare decisis.