Правовое регулирование международных коммерческих электронных контрактов. Технологические и правовые аспекты электронной подписи
Д.А. Ловцов, Л.В. Терентьева
Аннотация
В современных реалиях перевода документооборота в цифровую плоскость вопросы действительности договоров, заключаемых в электронной форме, а также условия признания электронной подписи приобретают особую значимость. В этой связи авторы обращаются к исследованию положений Нью-Йоркской конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах 2005 г., а также иных международных торговых договоров для выяснения вопроса их применимости к трансграничным контрактам, заключенным в электронной форме.
В статье авторами ставится вопрос о действительности электронной трансграничной сделки, подпадающей под регулирование Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., оговорка к которой о недопустимости заключения договора не в письменной, а в любой форме, сделанная СССР, продолжает действовать. В этой связи авторы исследуют возможность толкования ст. 13 Венской конвенции 1980 г., содержащей определение понятия «письменная форма», вне общего правила толкования положений Венской конвенции 1980 г., предусмотренного в ст. 7.
В результате сравнительного анализа национальных и международно-правовых норм, а также норм «мягкого права», регулирующих электронный документооборот, авторы выявляют ряд проблем, возникающих вследствие отсутствия конкретизации механизма признания иностранной электронной подписи в РФ, а также выдвигают предложения по их решению. С этой целью авторы исследуют возможности разработки международных стандартов совместимости технологических алгоритмов электронных цифровых подписей, использующих асимметричную схему, на основе которых может быть осуществлено признание иностранных сертификатов ключей электронных подписей.
Ключевые слова: международный коммерческий контракт в электронной форме; электронный документооборот; электронная подпись; электронная цифровая подпись; сертификат ключа подписи; удостоверяющий центр; блокчейн; письменная форма; местонахождение коммерческих предприятий сторон; международные стандарты.
Abstract
Legal Regulation of International Commercial Electronic Contracts. Technological and Legal Aspects of Electronic Signature
Dmitriy A. Lovtsov, Dr. Sci. (Technical Sciences), Professor, Head of the Department of Information
Law, Informatics and Mathematics, Russian State University of Justice
Lyudmila V. Terenteva, Cand. Sci. (Law), Docent, Associate Professor of the Department of International Private Law, Kutafin Moscow State Law University (MSAL)
In the modern realities of converting document flow to the digital plane, the issues of validity of contracts concluded in electronic form, as well as the conditions for recognizing an electronic signature, are of particular importance. In this regard, the authors turn to the study of the provisions of the United Nations Convention on the Use of Electronic Communications in International Contracts of 2005, as well as other international trade agreements to clarify their applicability to cross-border contracts concluded in electronic form.
In the paper, the authors raise the question of the validity of an electronic cross-border transaction that falls under the regulation of the Vienna Convention on Contracts for the International Sale of Goods of 1980, the USSR reservation to which on the inadmissibility of concluding a contract not in writing, but in any form, continues to apply. In this regard, the authors explore the possibility of interpreting article 13 of the 1980 Vienna Convention containing the definition of the "written form", outside of the general rule of interpretation of the provisions of the 1980 Vienna Convention provided for in article 7.
Based on the comparative analysis of national and international legal norms, norms of soft law regulating electronic documents, the authors reveal a number of problems arising from the lack of specificity of the mechanism of recognition of foreign electronic signatures in Russia and put forward proposals for their solution. To this end, the authors explore the possibilities of developing international standards for the compatibility of technological algorithms for electronic digital signatures using an asymmetric scheme, based on which foreign certificates of electronic signature keys can be recognized.
Keywords: international commercial contract in electronic form; electronic document; electronic signature; digital signature; signature key certificate; certification authority; blockchain; writing; location of business of the parties; international standards.
Понятие «письменная форма» в соответствии с национальными и международными нормами
До ноября 2013 г. гражданское законодательство РФ предусматривало недействительность внешнеэкономической сделки вследствие несоблюдения ее простой письменной формы. Исключение данного положения из гражданского законодательства тем не менее не предполагает допущения, что внешнеэкономическая или международная коммерческая сделка может быть заключена в устной или иной форме, альтернативной письменной. В отношении международных коммерческих сделок будет действовать общее правило, предусмотренное в п. 1 ст. 161 ГК РФ, о том, что если сделки заключаются юридическими лицами между собой и/или с гражданами, то данные сделки должны совершаться в простой письменной форме. Если же письменная форма не соблюдена, то в соответствии со ст. 162 ГК РФ стороны в случае спора не могут ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но в то же время вправе приводить письменные и другие доказательства.
Таким образом, требования о необходимости соблюдения письменной формы международных коммерческих сделок фактически не снимаются. Перестают действовать последствия в виде недействительности договора при несоблюдении его письменной формы.
Следует заметить, что, несмотря на либерализацию гражданского законодательства в отношении формы заключения внешнеэкономических сделок, оговорка, сделанная СССР, о неприменимости положения Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее -- Венская конвенция 1980 г.), предусматривающего возможность заключать договор не в письменной, а в любой форме, если хотя бы одна из сторон договора имеет свое коммерческое предприятие в СССР (постановление ВС СССР от 23.05.1990 № 1511-I) Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 23.05.1990. № 23. Ст. 428., продолжает действовать.
В этой связи возникает вопрос о возможности применения Венской конвенции 1980 г. к трансграничной сделке, совершенной в электронной форме. Статья 11 Венской конвенции 1980 г. предусматривает общий порядок, исключающий требование о заключении и подтверждении договора в письменной форме, а также подчинении иному требованию в отношении формы. В том случае, если в законодательстве государства-участника содержатся императивные положения о недопустимости заключения, изменения, расторжения договора не в письменной форме, государство вправе сделать оговорку к указанной Конвенции о неприменении к договорам с участием стороны, имеющей местонахождение коммерческого предприятия в данном государстве, статей, допускающих возможность совершения сделок не в письменной, а любой иной форме.
В Венской конвенции 1980 г. предложено понятие «письменная форма», под которой в ст. 13 понимаются «также сообщения по телеграфу и телетайпу». электронный договор торговый трансграничный
В контексте произошедших изменений национального законодательства (исключение из ГК РФ понятия «внешнеэкономическая сделка» и отмена последствий в виде недействительности в результате несоблюдения письменной формы внешнеэкономической сделки) В. А. Канашевский полагает, что правило об обязательной письменной форме контракта купли-продажи (подпадающего под действие Венской конвенции 1980 г. с участием российского лица) должно соблюдаться до тех пор, пока Россия не отозвала свое заявление о неприменимости заключения, изменения или расторжения договора не в письменной, а в любой иной форме Канашевский В. А. Международные сделки: правовое регулирование. М. : Международные отношения, 2019. С. 229.. В этой связи, по мнению ученого, факсимильная связь в соответствии с буквальным толкованием Венской конвенции 1980 г. не относится к письменной форме, хотя автор и допускает оспоримость данной позиции в связи с тем, что в момент разработки Венской конвенции 1980 г. факсимильная связь не была распространена. Следует отметить, что в момент разработки Венской конвенции 1980 г. способы заключения контрактов, альтернативные бумажному документообороту, не исчерпывались лишь перечисленными в ст. 13 телеграфом или телетайпом. Так, уже после 1978 г., когда была утверждена унификация международного стандарта электросвязи МСЭ (CCITT) в отношении факсимильных аппаратов, факсимильная связь стала массовым видом связи, позволившим многим коммерческим и государственным организациям начать активно использовать ее возможности в своей работе Альтергот А., ПанфиловД., Шаронин С. Факсимильная связь на базе компьютерной телефонии // Сети/ Network world. 1997. № 1..
Формулировка ст. 13 Венской конвенции 1980 г. «для целей настоящей Конвенции под “письменной формой” понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу» представляется несколько противоречивой. С одной стороны, статья содержит в себе словосочетание «для целей настоящей Конвенции», которое указывает на необходимость толкования понятия письменной формы в соответствии с общим правилом толкования положений Венской конвенции, предусмотренным в ст. 7, а именно учитывая ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении и соблюдению добросовестности в международной торговле. С другой стороны, использование слова «также» явно указывает на неполный перечень допустимых форм письменных документов и возможность в связи с этим дополнять его в соответствии с национальным правом соответствующего государства.
На открытый неисчерпывающий перечень письменных сообщений, предусмотренных в ст. 13 Венской конвенции 1980 г., указывал в свое время М. М. Розенберг, решая вопрос о допустимости причисления факсимильных сообщений к письменной форме Розенберг М. Г. Международная купля-продажа товаров : Комментарий к законодательству и практике разрешения споров. М. : Контракт: Инфра-М, 2001. С. 36.. Аналогичного подхода придерживаются арбитражные суды, признающие заключенными в письменной форме контракты, представленные заявителем в форме факсимиле-документа, при толковании положений о письменной форме Венской конвенции 1980 г., опираясь на российское гражданское законодательство Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 4 декабря 2007 г. № А65- 10280/2006..
В данном случае должно действовать общее правило, закрепленное в доктрине, в рамках которого предусмотрено, что, поскольку обязательность соблюдения письменной формы вытекает из норм национального права государств, сделавших оговорку, этими нормами (а не Венской конвенцией) определяются и требования к ее соблюдению Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров : комментарий / под ред. М. М. Богуславского. М., 1994. С. 42--43 ; Розенберг М. Г. Указ. соч. С. 36.. Таким образом, толкование понятия «письменная форма» не должно осуществляться в соответствии с общим правилом толкования положений Венской конвенции, предусмотренным в ст. 7, учитывая ее международный характер. Если та или иная форма заключения сделки не предусмотрена в ст. 13 Венской конвенции 1980 г., контракт не может считаться заключенным не в письменной форме при условии, что такая форма удовлетворяет требованиям национального законодательства государства, сделавшего оговорку в отношении обязательности письменной формы. Если национальный закон допускает факсимильную или электронную форму заключения сделок, то заключен ли договор в письменной форме, будет решаться в соответствии с правом государства, сделавшего данную оговорку.
Возникает также вопрос, можно ли заявление СССР при присоединении к Венской конвенции 1980 г. о неприменимости ее положений, допускающих заключение, изменение или прекращение соглашения сторон не только в письменной форме, считать основанием несоблюдения простой письменной формы, которое в силу п. 2 ст. 162 ГК РФ является прямым указанием в законе, обусловливающим недействительность сделки. Иными словами, должна ли сделка международной купли-продажи товаров быть признана недействительной в силу того, что ее форма не удовлетворяет требованиям Венской конвенции 1980 г., или же к данной сделке должны быть применены последствия несоблюдения простой письменной формы, предусмотренные пунктом 1 ст. 162 ГК РФ, в виде лишения сторон права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания.
Статья 12 Венской конвенции 1980 г. оговаривает недопустимость заключения договора не в письменной форме, если одна из ее сторон имеет коммерческое предприятие в государстве, сделавшем оговорку относительно обязательности письменной формы сделки, но не указывает на последствия несоблюдения этого правила. Поскольку Венская конвенция 1980 г. не применятся к действительности самого договора в соответствии с п. «а» ст. 4, в данном случае, как представляется, вопрос относительно заключения договора и средств доказывания будет решаться в соответствии с национальным законодательством. Если таковым будет российское право, то факт заключения договора будет доказываться на основании письменных и иных доказательств в соответствии с п. 1 ст. 162 ГК РФ. В то же время представляется сомнительным применение к такой сделке положений Венской конвенции 1980 г., в которой предусмотрена недопустимость ее применения к заключению договора не в письменной форме, если об этом государством сделана оговорка.
Сделки, заключаемые в электронной форме
Следует заметить, что до 1 октября 2019 г., когда вступили в силу изменения в абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ, в доктрине неоднозначно решался вопрос о допустимости приравнивания договора, заключенного путем обмена электронными документами, к письменной форме. По мнению В. А. Канашевского, в соответствии с п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен также путем обмена электронными документами, передаваемыми по каналам связи (включая электронную почту), позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору Канашевский В. А. Указ. соч. С. 58.. В то же время А. И. Савельев отмечал, что соблюдение требований п. 2 ст. 434 ГК РФ, а вместе с тем наличие или отсутствие простой письменной формы в договоре, заключенном посредством сети Интернет, зависит от того, имел ли место какой- либо из предусмотренных законодательством видов электронной подписи Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. М. : Статут, 2014. СЗ РФ. 2011. № 15. Ст. 2036..