Положение 1842 г. - гораздо более объемный и содержательный акт с достаточно громоздкой структурой, состоявшей из обширных частей, подразделявшихся на отделения, которые, в свою очередь, делились на многочисленные главы и параграфы-статьи. Положение регулировало широчайший спектр различных сфер жизнедеятельности войска - от богоугодных заведений до добычи нефти, но, безусловно, центральное место отводилось военной составляющей. Достаточное внимание было уделено и правоохранительной деятельности, обеспечению порядка и спокойствия на землях Черноморского казачьего войска. В общей сложности документ включал 4 части, 16 отделений, 51 главу, 498 статей.
Нормы, регламентирующие особенности организации и деятельности екатеринодарской полиции, были закреплены в четвертой части положения «О гражданском управлении Черноморскаго казачьяго войска в особенности», первом отделении «О войсковом гражданском управлении вообще», девятой главе «О полиции г. Екатеринодара», которая включала 25 статей, сгруппированных в четыре самостоятельных подраздела: полицейское управление вообще; пожарная часть; войсковой острог; квартирная комиссия. Согласно Положению полиция, как и все остальные присутственные места, подчинялась непосредственно наказному атаману Черноморского казачьего войска, который выступал в качестве «ближайшего начальника сего войска и его управления». В предметы ведения атамана входило: «неусыпное наблюдение и попечение [...] чтобы повсюду соблюдалось благоустройство, благочиние и точное повиновение властям; чтобы каждый из обитателей, в собственности его и лично находил законную защиту и правосудие [...]». Положение устанавливало, что наказной атаман, «охраняя законы, строго преследует всякое злоупотребление и преступное действие, мерами власти, ему предоставленной» [5, с. 713].
Полиция г. Екатеринодара являлась одним из элементов так называемого войскового гражданского управления и помимо наказного атамана подчинялась также Войсковому правлению, которое, согласно Положению, являлось главным присутственным местом Черноморского казачьего войска. Войсковое правление должно было постоянно осуществлять «неусыпный» и «тщательный» контроль по следующим направлениям: «чтобы все подчиненныя ему места и лица исполняли законы со всею точностию; чтобы дела производились и оканчивались успешно и правильно; чтобы полицейския учреждения, охраняющия спокойствие, порядок и благоустройство, и ограждающия личную и по имуществу безопасность, были везде с точно- стию исполняемы» [5, с. 730].
Первый подраздел «Полицейское управление вообще» девятой главы «О полиции г. Екатеринодара» предусматривал деление города на две полицейские части и пять кварталов («одна из сих частей состоит из трех, а другая из двух кварталов»). Соответственно, в городе полицейскую службу несли два частных пристава и пять квартальных надзирателей «с определенным по штату числом канцелярских чиновников и нижних чинов», подчинявшихся непосредственно полицеймейстеру. Помимо двух частных приставов в екатеринодарской полиции той поры было предусмотрено наличие должности следственного пристава. Вместе два частных и один следственный пристав образовывали «присутствие полиции», действовавшее под председательством полицеймейстера [5, с. 733].
Положение 1842 г. кратко описывало процедуру назначения полицеймейстера города Ека- теринодара и чиновников более низкого ранга. Соответствующие кандидатуры из числа войсковых чинов представлялись командующим войсками на Кавказской линии и в Черномории на рассмотрение наказного атамана, который выбирал одного наиболее подготовленного и достойного офицера. Назначение на должность полицеймейстера подлежало обязательному утверждению военным министром.
Частные и следственные приставы также избирались наказным атаманом, но утверждались «в сих званиях» командующим войсками на Кавказской линии и в Черномории. Прочие чиновники полиции (например, квартальные надзиратели) определялись на службу единолично наказным атаманом. Нижние чины, комплектовавшиеся из казаков в рамках несения ими внутренней службы по войску, назначались войсковым дежурством [5, с. 733].
Статья 346 Положения устанавливала, что особенности деятельности («предметы действий») екатеринодарской полиции, ее обязанности, порядок сношений, делопроизводство, отчетность и ответственность определялись «общими узаконениями о полициях губернских городов, изображенными в IV книге II раздела 2 Т Свода Гражданских Законов». Кроме того, для разбирательства частных словесных исков при Екатеринодарской городской полиции был учрежден словесный суд [5, с. 733].
Говоря о численности «полицейского управления» Екатеринодара (а именно такая формулировка была применена в прилагаемом к Положению 1842 г. штате), необходимо отметить, что всего на службе в городской полиции состоял 31 чиновник. Кроме упомянутых полицеймейстера, частных и следственного приставов, квартальных надзирателей, в штате состояли 5 полицейских урядников и обширный канцелярский аппарат, включавший: секретаря, столоначальника, старшего писаря и 14 младших писарей, подразделявшихся на писарей высшего и низшего окладов. При полиции также состояла не в ходившая в ее штат полицейская команда, упоминаемая по-другому как полицейская стража, сформированная из пяти урядников и сорока казаков внутренней службы [6, с. 126].
Интерес представляет и денежное довольствие служителей екатеринодарской полиции. Так, ежегодно каждому чину полагалось следующее жалование: полицеймейстеру - 343 руб.; частному и следственному приставам - по 128 руб. 60 коп.; секретарю - 102 руб. 85 коп.; квартальному надзирателю и столоначальнику - по 71 руб. 50 коп.; старшему писарю - 57 руб. 20 коп.; младшему писарю высшего оклада - 42 руб. 90 коп.; младшему писарю низшего оклада - 28 руб. 60 коп.; уряднику - 10 руб. 30 коп [6, с. 126].
Таким образом, содержание екатеринодарской полиции без учета канцелярских расходов ежегодно обходилось государственной казне в 1812 руб. 65 коп. Как видим, денежное довольствие пяти наиболее высокооплачиваемых чиновников (полицеймейстера, трех приставов и секретаря) составляло без малого половину (около 46%) от суммы, предусмотренной на содержание всего штата городской полиции, включавшего, как уже было отмечено выше, 31 чиновника. Кроме того, полиции Екатеринода- ра ежегодно выделялось на освещение города и острога, исправное содержание пожарных инструментов, отопление казарм и будок, а также фураж для пожарных лошадей по 3803 руб. 35 коп.
Важно отметить, что обеспечение противопожарной безопасности в городах Российской империи в XIX столетии было неразрывно связано с полицией. Так, согласно второму подразделу вышеупомянутой девятой главы пожарная часть города Екатеринодара находилась под «непосредственным начальством Полицеймейстера» и состояла из следующих чиновников: начальника пожарной команды; урядника при начальнике; двух брандмейстеров; четырех учеников. Начальник команды и брандмейстеры назначались из войсковых чинов и утверждались наказным атаманом Черноморского казачьего войска. Пожарная команда, лошади, инструменты и прочее вспомогательное оборудование размещались при съезжих домах каждой полицейской части города и должны были всегда находиться «в надлежащей исправности и полном комплекте». Количество пожарных инструментов и штат пожарных лошадей определялись специальной ведомостью, являвшейся приложением к рассматриваемому Положению. Аналогично, как и в случае с полицией, при городской пожарной части состояла пожарная команда из двух урядников и тридцати восьми казаков внутренней службы [5, с. 733].
Денежное довольствие сотрудников пожарной части было сопоставимо с тем, которое получали нижние чины городской полиции, а именно: начальнику пожарной команды полагалось 102 руб. 85 коп.; брандмейстерам - по 71 руб. 50 коп.; ученикам - по 25 руб. 75 коп.; уряднику - 10 руб. 30 коп [6, с. 126]. Таким образом, на годовое содержание екатеринодар- ской пожарной части отводилась сумма, равная 359 руб. 15 коп.
Помимо пожарной охраны к ведению ека- теринодарской полиции также относились и места заключения, в частности войсковой острог. Руководство острогом было возложено на «особого Смотрителя», назначавшегося из числа обер-офицеров войска по решению наказного атамана. Смотритель острога состоял в непосредственном подчинении екатеринодарского полицеймейстера. Обязанности и ответственность смотрителя острога и стражи, назначаемой из казаков внутренней службы, устройство острога, содержание и размещение арестантов регламентировались «общими Уставами: Строительным и о Содержащихся под Стражею, изображенными во 2 и 12 Томах Свода Гражданских Законов» [5, с. 734]. Штат острога был весьма малочисленным и включал самого смотрителя с ежегодным жалованием 102 руб. 85 коп. и писаря, получавшего 28 руб. 60 коп. [6, с. 127]. Количество казаков, привлекавшихся к несению службы в остроге, отдельно в штате не оговаривалось, из чего следует заключить, что к данному наряду, вероятно, могли привлекаться казаки из городской полицейской стражи (команды).
В составе екатеринодарской городской полиции выделялся и такой любопытный институт, как «Квартирная Коммисия». В § 355 Положения отмечалось: «Коммисия сия, под председательством Полицеймейстера, состоит из трех депутатов от чиновников, казаков и лиц инороднаго сословия, с Канцеляриею по штату», куда входили письмоводитель и писарь, удовлетворявшиеся ежегодным жалованием в размере 71 руб. 50 коп. и 28 руб. 60 коп. соответственно. Для полицеймейстера и депутатов дополнительное довольствие в связи с осуществлением обязанностей в настоящей комиссии предусмотрено не было. Основной задачей данной комиссии являлось обеспечение служебными «квартирами всех чинов, как воинских, так и гражданских, имеющих право на получение оных». Комиссия осуществляла контроль за тем, чтобы чиновники, которым полагалось служебное жилье, не допускали нецелевого использования указанных объектов недвижимости, если квартиры предоставлялись им «в натуре», либо нецелевого использования «квартирных денег», предназначавшихся для найма жилых помещений [5, с. 734].
В заключительной ст. 362 девятой главы специально оговаривалось, что «все чины, в Екатеринодарскую городскую полицию по § 344 (частные и следственный приставы - примеч. авт.), 345 (квартальные надзиратели и нижние чины полиции - примеч. авт.), 349 (начальник пожарной команды и брандмейстеры - примеч. авт.) и 353 (смотритель - примеч. авт.) назначаемые, служат по три года» [5, с. 734]. Срок полномочий екатеринодарского полицеймейстера в Положении 1842 г. определен не был.
Переходя к рассмотрению деятельности полицейских учреждений в сельской местности, отметим, что деятельность окружных сыскных начальств регламентировалась нормами, закрепленными в состоявшей из одиннадцати статей второй главе «Об окружных сыскных начальствах» второго отделения «Об окружном управлении вообще» ранее упомянутой четвертой части. Окружные сыскные начальства являлись одним из структурных компонентов окружного гражданского управления Черномории. Согласно Положению 1842 г. предусматривалось наличие трех сыскных начальств: Екатеринодарского, Ейского и Таманского. Последнее по своему штату и подведомственной территории являлось наиболее крупным подразделением. Екатеринодарское и Ейское сыскные начальства состояли из сыскных начальников, двух заседателей из чиновников и двух заседателей из казаков, в состав Таманского «сообразно пространству округа» были дополнительно введены по одной должности заседателя от чиновников и заседателя от казаков [5, с. 735].
Избрание и утверждение полномочий перечисленных должностных лиц осуществлялось в соответствии с изрядно устаревшими к тому времени екатерининскими «Учреждениями для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г. Таким образом, действовавшие в Чер- номории земские сыскные начальства не только по порядку комплектования, но и по своей компетенции и административно-судебным полномочиям в целом соответствовали земским судам внутренних губерний России. При земских сыскных начальствах функционировали словесные и мировые суды, учреждавшиеся для обеспечения разбора исков войсковых обывателей «в делах тяжебных» [5, с. 735].
В составе каждого сыскного начальства была организована канцелярия во главе с секретарем, наряду с которым имелись по два столоначальника, по два старших писаря и по четыре младших писаря. В Таманском сыскном начальстве количество младших писарей было увеличено на две дополнительные единицы. Каждому сыскному начальству ежегодно полагалось на канцелярские расходы по 214 руб. 30 коп. Жалование сыскных начальников было в два раза ниже оклада екатеринодарского полицеймейстера и составляло 171 руб. 45 коп. Заседатели отчиновников и секретариземских сыскных начальств, напротив, обеспечивались довольствием в большем размере (114 руб. 30 коп.), нежели секретарь екатеринодарской городской полиции (102 руб. 85 коп.). Заседатели от казаков довольствовались гораздо более низким жалованием, составлявшим всего 28 руб. 60 коп., и обеспечивались им не из государственной казны, а «серебром из станичных доходов» [6, с. 127]. У остальных сотрудников канцелярского аппарата сыскных начальств жалование было идентично тому, что полагалось писарям екатеринодарской полиции.