Право на международную судебную защиту как абсолютное право индивида
Юлия Владимировна Самович, д.ю.н., доцент Кафедра теории и истории государства и права Кемеровский государственный университет
Аннотация
Статья анализирует право индивида на международную судебную защиту как абсолютное право, не зависящее от норм национального законодательства по данному вопросу. Основное внимание сконцентрировано на анализе международно-правовых норм международных договоров о правах человека и практике Международного Суда Организации Объединенных Наций.
Ключевые слова и фразы: право на международную судебную защиту; доступ к правосудию; Международный Суд ООН; международные договоры о правах человека.
Abstract
The author analyzes an individual's right to international judicial defence as the absolute right, not depending on national legislation on this question, and pays special attention to the analysis of the international-legal norms of international human rights treaties and the practice of International Court of Justice of the United Nations.
Key words and phrases: right to international judicial defence; access to justice; International Court of Justice of the United Nations; international human rights treaties.
преступление жертва международный правосудие
Индивид, обращающийся в суд за защитой своего права, традиционно именуется «жертвой» нарушения его прав и законных интересов со стороны иных субъектов права. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 года, называет несколько категорий «жертв».
Во-первых, «жертва» - это лицо, которому индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление его прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью.
Во-вторых, «жертвой» может считаться лицо, независимо от того, был ли установлен, арестован, передан суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных отношений между правонарушителем и жертвой.
В-третьих, в соответствующих случаях «жертвой» объявляют близких родственников или иждивенцев непосредственной жертвы.
В-четвертых, «жертвы» - это лица, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам, находящимся в бедственном положении, или предотвратить виктимизацию [7, c. 231].
Кроме того, Декларация подчеркивает, что ее положения применимы ко всем лицам без каких-либо различий, независимо от расы, цвета кожи, пола, возраста, языка, вероисповедания, национальности, политических или иных взглядов, культурных убеждений или практики, имущественного, сословного или семейного положений, этнического или социального происхождения и нетрудоспособности.
Таким образом, рассматривая понятие «жертвы» в уголовно-правовом отношении, Декларация подтверждает право каждого, в буквальном смысле слова, на доступ к правосудию и судебную защиту.
Под «жертвой» злоупотребления властью понимается лицо, которому индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление его основных прав в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно-признанных норм, касающихся прав человека [Там же, c. 233].
Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, принятые 16 декабря 2005 года Резолюцией 60/147 на 60 сессии Генеральной Ассамблеи ООН, определяют понятие «жертвы» следующим образом. Это «лица, которые понесли ущерб индивидуально или коллективно, включая физический или психический вред, душевное страдание, материальные потери или существенное ущемление их основополагающих прав, в результате действий или бездействия, которые являются грубыми нарушениями международных норм в области прав человека или серьезными нарушениями международного гуманитарного права» [16, с. 58].
В применимых случаях и в соответствии с национальным законодательством под «жертвой» может пониматься также прямой член семьи или иждивенец непосредственно пострадавшего лица, а также лица, которым при вмешательстве с целью оказания помощи находящимся в бедственном положении жертвам или предотвращения дальнейших нарушений был нанесен ущерб.
Соответствующее лицо считается жертвой независимо от того, было ли опознано, задержано, привлечено к ответственности или осуждено лицо, совершившее нарушение, и независимо от родственной связи, которая может существовать между виновником и жертвой [Там же].
Основные принципы регламентируют, что к праву жертв на средства правовой защиты, прежде всего, относятся:
a) равноправный и эффективный доступ к правосудию;
б) адекватное, реальное и быстрое возмещение понесенного ущерба;
в) доступ к соответствующей информации о нарушениях прав и механизмах возмещения ущерба [Там же, c. 59].
Наконец, в разделе VIII «Доступ к правосудию» Основные принципы устанавливают, что «адекватное, эффективное и быстрое средство правовой защиты при грубых нарушениях международных норм в области прав человека или серьезных нарушениях международного гуманитарного права должно включать использование всех имеющихся и надлежащих международных процедур, в рамках которых заинтересованное лицо может иметь правосубъектность, и оно не должно ограничивать использование каких-либо других внутренних средств правовой защиты» [Там же, с. 60].
Данные положения очень верно отражают суть рассматриваемого вопроса - индивид должен обладать правом на международную судебную защиту, даже если оно не предусмотрено национальным законодательством. Обращение в суд в этом случае должно и может быть основано на нормах международного права. И хотя мы в конкретной ситуации имеем дело с рекомендательными нормативно-правовыми актами, императивные нормы международного права в области прав человека обладают преимущественной юридической силой по отношению к внутригосударственному праву.
Для обеспечения эффективного доступа к правосудию Декларация рекомендует государствам «содействовать тому, чтобы судебные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем:
а) предоставления жертвам информации об их роли и об объеме, сроках проведения и ходе судебного разбирательства, о результатах рассмотрения их дел, особенно в случаях тяжких преступлений, а также в случаях, когда ими запрошена такая информация;
б) обеспечения возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия;
в) предоставления надлежащей помощи жертвам на протяжении всего судебного разбирательства;
г) принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести;
д) предотвращения неоправданных задержек при рассмотрении дел и выполнении постановлений или решений о предоставлении компенсации жертвам» [7, c. 232].
Международно-правовые нормы, регламентируя наиболее оптимальный порядок реализации одного из основных прав личности, эффективность которого обеспечивает возможности надлежащего осуществления большинства остальных прав индивида, являются в тех случаях, когда речь идет о юридически обязательных положениях, безусловным приоритетом для норм внутригосударственных. Благодаря тому, что подобные нормы относятся к установлениям, имеющим прямое действие, отсутствие аналогичных положений в национальном законодательстве практически не влияет в отрицательном смысле на положение индивида. Однако и рекомендательные нормы призваны служить образцом для государств в отношении разработки нового и совершенствования действующего законодательства.
В международном праве в области регламентации прав человека сложилась и действует целая система международно-правовых документов, носящих и юридически обязательный, и декларативный характер, а также механизмов, гарантирующих соблюдение и восстановление нарушенных прав и свобод. Международное сотрудничество в области прав человека не может сводиться лишь к установлению определённых стандартов в области материальных прав человека. Для того чтобы в полном объёме пользоваться своими правами, человеку необходимо иметь также и возможность защитить эти права. Это является неотъемлемой гарантией осуществления прав, поскольку личность должна иметь возможность не только беспрепятственно пользоваться своими правами, но и в случае нарушения какого-либо права иметь возможность восстановить его, а в некоторых случаях и получить справедливую компенсацию.
Международные соглашения о правах человека, как правило, предусматривают необходимость наличия в государстве средств защиты от нарушений, но они подчеркивают не только необходимость совершенствования возможностей внутригосударственной защиты с помощью международно-правовых норм и развития национального законодательства, но и важность права отдельных лиц или групп, действующих от их имени, поддерживать связь с международными органами, наделенными компетенцией получать и рассматривать информацию, касающуюся утверждений о нарушении прав человека. Безусловно, в первую очередь к подобным органам относятся именно судебные учреждения.
Что же касается норм международного права, предусматривающих права индивида на судебную защиту, то необходимо отметить, что их реализация не ставится в зависимость от закрепления во внутреннем законодательстве страны. Наличие международных судебных учреждений влечет за собой неизбежность создания механизма непосредственной реализации этого права лицом, чьи законные интересы нарушены.
Обеспечение доступа к действенной судебной защите достигается также за счет выработанных в международном праве обязательных форм судебных процедур в гражданском (в широком смысле) и уголовном судопроизводстве. Основная цель наличия данных обязательных требований, при условии их выполнения, заключается в гарантированной реализации права индивида на судебную защиту, поскольку соблюдение четких беспристрастных процедур помогает заинтересованным лицам реализовывать свои права.
Международное право не определяет право на судебную защиту как абсолютное и признает необходимость ограничения этого права в определенных случаях, установленных международно-правовыми актами. В 1966 году Брюссельский суд отклонил дело Мандельера [2, c. 265-267], который обратился с иском к Организации Объединенных Наций о возмещении ущерба, понесенного в результате злоупотреблений, совершенных войсками ООН в Конго. Истец в обоснование своего иска ссылался на ст. 10 Всеобщей декларации прав человека: «Каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом» [6]. По мнению истца, данная статья предполагала его право требовать судебной защиты от действий ООН в национальном суде, поскольку компетентный международный суд отсутствовал. Кроме того, истец сослался на Конвенцию о привилегиях и иммунитетах ООН 1946 года, в соответствии с которой «ООН устанавливает положения для соответствующих способов разрешения: а) споров, возникающих в связи с контрактами, или других споров по вопросам частного права, в которых ООН является стороной…».
Суд отклонил иск на том основании, что Организация Объединенных Наций в соответствии с разделом II указанной Конвенции обладает общим иммунитетом от какого-либо судебного преследования, который не ограничивается минимумом, необходимым ООН для выполнения уставных целей и задач.
Кроме того, как отмечают И.П. Блищенко и Ж. Дориа, «ссылка истца на ст. 10 Всеобщей декларации не могла быть принята потому, что право, провозглашенное здесь, не означает нарушения прав, провозглашенных другими общепризнанными международно-правовыми документами. Реализация права может иметь место только в соответствии с другими международно-правовыми документами» [Там же, c. 267].
Рассматривая вопрос о праве человека на судебную защиту и его регламентации в международном праве, нельзя обойти стороной «главный судебный орган» международного сообщества - Международный Суд ООН. Разумеется, индивиды не обладают locus standi в Международном Суде ООН, хотя подобная идея возникла достаточно давно и получила широкое распространение.
Предоставление индивидам права обращения в Международный Суд означало бы признание государствами-участниками принципа обязательного судебного рассмотрения - принципа, который государства не готовы полностью признать до сих пор. В частности, делаемые государствами оговорки часто касаются исключения из компетенции суда вопросов, попадающих под внутреннюю юрисдикцию государства. В то же время вопросы, с которыми частные лица могли бы обращаться в международные суды, как правило, попадают именно в эту категорию [30, p. 53].
В.П. Кормли отмечал, что «частные лица должны обладать правом выступать в Международном Суде от своего имени против нанесшего ему ущерб правительства, в частности, против своего собственного» [26, p. V].
Тем не менее, решения Суда отражали утвердившуюся на тот момент точку зрения о том, что права индивида если и существуют в международном праве, то только как права государства. Этот «процесс поддержки», названный «юридической фикцией» [27, p. 194-198], требовал от гражданина следующих действий:
а) убедить свое правительство поддержать его претензию;
б) пойти на риск политизации своей претензии;
в) согласиться с неопределенностью перспективы ее реализации [1, c. 76].
В практике Международного Суда ООН было довольно много конфликтов, связанных с вопросами о правах физических или юридических лиц: англо-норвежский рыбный промысел (решение от 18 декабря 1951 г.), где рассматривался вопрос о праве использования физическими лицами чужих территориальных вод; дело Айа де ла торе (решение от 20 ноября 1950 г. и 13 июня 1951 г.) - спор о праве убежища между Колумбией и Перу; дело Амбатьелос (решение от 1 июля 1952 г.) - о выполнении обязательств по контрактам, заключенным частным лицом с иностранным государством; американские граждане в Марокко (решение от 27 августа 1952 г.) - регулирование государством прав иностранцев на своей территории; дело Ноттебома (решение от 6 апреля 1955 г.) - о возможностях применения дипломатической защиты; дело о норвежских займах (решение от 6 июля 1957 г.) - о компенсации держателям иностранных займов; дело об опеке несовершеннолетних (решение от 28 ноября 1958 г.) - о применении Конвенции 1902 года об опеке несовершеннолетних и т.д.