(13) Son: What do you miss about him? - Mother: Oh, I miss so many things about him. - Son: I miss how he could tell the weather just by touching the window. - Mother: When he would come in the house and yell: “What's everybody doing?” - Son: I miss how he would stick his entire arm into the coffee beans at Fairway...because he liked how it felt. - Mother: That would make me so angry because everyone in the store was watching him. - Son: Were they? - Mother: Oh, I don't know. I don't know. I miss his voice. I miss his voice telling me he loves me. - Son: Me too. Mom? It's okay if you fall in love again.
If you want to. - Mother: I'll never fall in love for the first time again. Nobody can be him. - Son: He told me. He said: “I really love your mother. She's such a good girl.” Mom, I don't tell you I love you enough times, do I? - Mother: Yes, you do. Oh, baby. You do (I, min. 1.51-1.53).
Как следует из примера, доверительная тональность может быть вербализована сопоставимым объемом высказываний партнеров по коммуникации, краткими ответами (You do), указывающими на правильность поведения ребенка. Выбор доверительной тональности позволяет смягчить контролирующую роль взрослого. В этом случае она реализуется пер- фомативами речемыслительной деятельности to want, to prefer, to choose, to pick, to decide в сочетании с тьг-обращением к ребенку (Y?u decide / it is up to you / it is your decision / you can choose).
Коммуникативная неудача воспитывающего воздействия может подтолкнуть взрослого к смене демократического стиля на патерналистский, при этом появляются явные знаки указания на статусное неравенство коммуникантов по возрасту и социальному положению. В этом случае взрослый, не нарушая конвенции вежливости, избирает манеру общения с тональностями покровительства, открытого морализаторства, снисходительного дружелюбия, указывающие на интенцию во- литивности и доминирования. Типичными становятся сочетания наречий too / enough с прилагательными young / old, указывающие на несостоятельность ребенка при принятии решения (You are not old enough to understand / I feel you are too young to be out at such a late hour), доминирование личного местоимения I или притяжательного местоимения my напоминает о статусном превосходстве взрослого (That is what I have decided / It's my decision / I will decide what is good for my son). Мотивированные запреты (it is not okay for you to talk to me in that manner), выбор взрослым сослагательного наклонения демонстрируют доминирующий статус и превосходство (You'd better / If I were you / You can make better friends).
Анализ материала показал, что, несмотря на стремление взрослого следовать принятым в англосаксонском обществе манерам, для достижения главной задачи воспитывающей коммуникации - социализации ребенка - взрослый может нарушать конвенции вежливости, сдержанности, уважения личности и обращаться к авторитарному стилю общения с его специфическими формами коммуникативной тональности. В таких ситуациях воспитывающий прибегает к императивным формам и синтаксическим конструкциям условия для передачи менторской тональности принуждения:
(14) Mother: Blake, you stay right there. - Boy: I want Nickolas. - Mother: Listen to me. Listen to me. I told you to stop. You do not stay on the road. You do not run in the road. And you do not tell me No. Come on. - Boy: But I want ... - Mother: You can not run in the road. Why? Because it's dangerous and a car could come and hurt you. Roads are for cars. They are not for people (IV, min. 12).
Обращение к модальному предикативу в сопровождении наречия never передает отсутствие веры взрослого в успешность развития ребенка (You will never amount to anything good, anybody can do it). Императивы и метафорические перифразы при именовании ребенка выражают саркастическую тональность (Well, look who's here. It's Mr. Cheerful). На презрение в речевых партиях взрослого указывает использование сниженной лексики (You cocky, self-centered little shit! Don't be more of a fool that God made you, girl! How dare you talk to me like that?), прилагательных со значением неприятных, отрицательных ощущений (I'm disgusted by you, do you hear me?'), модальных предикатов, выражающих негативное отношение к ребенку как личности (I can't stand you). Авторитарность передается и с помощью знаков агрессивной коммуникативной тональности - общих вопросов, задаваемых для переспроса с интенцией принуждения к послушанию (Do you understand? / Is that clear?), существительных, призванных вызвать печальные, фатальные эмоции у ребенка (You are going to be the death of me; I am glad your dead grandmother isn't here to see this). Признаком пренебрежительной, презрительной, ироничной, саркастической коммуникативных тональностей является выбор взрослым инвективной, вульгарной лексики, напр.:
(15) Don't be a sissy. There's nothing wrong with the Park, kid. It's just a school. They're all the bloody same. (II, p. 16).
В реальной коммуникации наблюдаются нарушения конвенций по признаку коммуникативной тональности, что может быть вызвано разными естественными причинами, например, социально-ролевым статусом взрослого, его эмоциональным настроем, эмоциональной атмосферой общения, непослушанием ребенка. В следующем примере отец изначально выбрал для общения с сыном патерналистский стиль с интенцией убедить его, что быть эгоистичным нехорошо (то есть он пытается навязать ребенку готовое решение):
(16) Father: Actually... I think it's a much better idea that you stay here with your mom and Neal. - Son: But Dad! - Father: No buts, Charlie. I can't be selfish. I can't be with you all the time. We're a family. You, me, your mom, and Neal. And they need to be with you too. (The boy starts crying). - Father: Listen to me. Come here, listen, listen. There is a lot of kids out there, OK? Millions of kids. And they all believe in me. They are counting on me, Charlie. I'm not gonna let them down. I got a lot of work to do. So I can't be selfish, either? (V, min. 1.24-1.25). речь англоязычный тональность воспитывающий общение
В начале диалога его речевое поведение отличает снисходительно-дружелюбная тональность. Осознав, что не достиг желаемой цели (подчинения), он меняет тональность на серьезную и переходит к интерпретативному стилю (уговаривает, информирует), побуждая ребенка самостоятельно выбрать правильное решение. О серьезной тональности разговора свидетельствуют краткие отрицательные предложения, в которых повторяется модальный глагол can't.
Продолжая уговаривать плачущего ребенка, отец чередует доброжелательную тональность с доверительной.
Общение взрослых с подростками часто бывает конфликтным из-за их нежелания подчиняться власти взрослого. Нацеленность на решение задач социализации приводит к необходимости манипуляций, связанных с модуляциями коммуникативных тональностей речи взрослых. В следующем примере непослушание ребенка вынуждает родителя использовать разные тактики авторитарного и патерналистского стилей, переходить от ироничнонасмешливой к агрессивной и далее менторской тональности:
(17) Don't you dare talk to me that way, young lady (VI, p. 20) (авторитарный стиль, тактика принуждения через запрет, агрессивная тональность с элементами насмешки).
(18) I'll talk to you any way I want. You just better watch it (VI, p. 20) (авторитарный стиль, тактика принуждения через угрозу, агрессивная тональность).
(19) What are you going to do, hit me? You would like that. You're just going to have to control your mouth before somebody does smack you (VI, p. 20) (авторитарный стиль, тактика принуждения через угрозу, агрессивная тональность).
(20) You're just mad because you can't control me anymore. You're going to have to learn to respect adults (VI, p. 20) (переход от авторитарного к патерналистскому стилю, менторская тональность).
Итак, проведенный лингвопрагматический анализ стилей воспитывающего общения показал, что в англосаксонской традиции воспитательного дискурса наиболее востребованными являются неимпозитивные стили демократического и патерналистского диалога, в них объединяются коммуникативные тональности с иллокутивной силой оказания поддержки, стремления к кооперации, разделению ответственности, предоставлению ребенку права выбора. Однако в случае коммуникативной неудачи взрослый меняет тактику и прямо апеллирует к своему доминирующему статусу, меняет тональность общения, избирая патерналистские или авторитарные приемы речи, что отражается в сочетании импозитивных и неимпозитивных приемов воспитывающей коммуникации.
Заключение
Изучение коммуникативных практик в ситуациях воспитывающего воздействия, нацеленных на передачу взрослыми информации о морально-нравственных устоях общества, этикете поведения, нормах бытового поведения, представляется актуальным как в плане развития теории воспитательного дискурса, так и в прикладном аспекте, поскольку успех воспитательного процесса требует от взрослых (профессионалов и родителей) владения разными стилями воспитывающего воздействия.
Как свидетельствуют результаты проведенного исследования, воспитатель-профессионал или родитель с целью социализации ребенка, ориентируясь на его возраст и интеллектуальный уровень, избирает ту тональность и стилистику общения, которая в большей степени соответствует интенциям и социокультурным условиям интеракции с ребенком (в частности, его психотипу, уровню доверия взрослым, степени принятого дистанцирования по социально-ролевым различиям между взрослым и ребенком, уровнем усвоения норм морали и этики своего социума, норм культуры поведения дома и в публичном месте).
Воспитывающие коммуникативные действия отличаются гибридностью, связанной с выбором одного из допустимых стилей общения (демократического, патерналистского, авторитарного, интерпретативного).
В реальном общении они ранжируются по степени им- позитивности / неимпозитивности, имплицитности / эксплицитности демонстрации статусной асимметрии взрослого и ребенка, что получает отражение в модуляциях коммуникативной тональности общения от дружелюбной, склоняющей к кооперативности, к серьезной, призывающей к логичным действиям и решениям, и далее к снисходительно-патерналистской или агрессивно-оскорбительной.
В случае коммуникативной неудачи взрослый, сохраняя мотив воспитывающей коммуникации, применяет механизм тематической и прагмастилистической модуляции, подбирая более подходящий ситуации стиль воспитывающего общения и чередуя тактики и тональности разговора, что находит выражение в специфическом наборе речевых приемов и синтаксических моделей английского языка.
Список литера туры
1. Алексеева Т. А., 2013. Криминалистическая характеристика тональности как структурного элемента устной речи // Вестник Томского государственного университета. N° 376. С. 124-125. DOI: 10.17223/15617793/376/23.
2. Бахтин М. М., 1997. Проблема речевых жанров. Из архивных записей к работе «Проблема речевых жанров» // Собрание сочинений. В 7 т.
3. Т 5. Работы 1940-х - начала 1960-х годов. М. : Русские словари : Языки славянских культур. С. 159-286.
4. Гальперин И. Р., 2005. Избранные труды. М. : Высшая школа. 255 с.
5. Грановская Р. М., 2007. Элементы практической психологии. СПб. : Речь. 655 с.
6. Ильинова Е. Ю., Цинкерман Т Н., 2015. Стратегические трансформации и прагматические модуляции стилей воспитывающего общения в англоязычном воспитательном дискурсе // Грани познания. № 1 (35). С. 1-5. URL: http://grani. vspu.ru/jurnal/40.
7. Карасик В. И., 2007. Языковые ключи. Волгоград : Парадигма. 520 с.
8. Карасик В. И., 2008. Коммуникативная тональность // Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова. № 4. С. 20-29.
9. Карасик В. И., 2013. Языковая матрица культуры. М. : Гнозис. 320 с.
10. Куликова Л. В., 2011. Стилевой формат межкультурного дискурса // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. № 1. С. 76-82.
11. Ларина Т В., 2013. Англичане и русские: Язык, культура, коммуникация. М. : Языки славянских культур. 360 с.
12. Леонтович О. А., 2002. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения. Волгоград : Перемена. 434 с.
13. Матвеева Т В., 2003. Тональность // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. М. : Флинта : Наука. С. 549-552. URL: https://stylistics.academic.ru/ 222/ (дата обращения: 20.11.2018).
14. Тупикова С. Е., 2011. Категория тональности и уровни ее репрезентации в жанре светской хроники // Вопросы когнитивной лингвистики. Вып. 4. С. 68-73.
15. Цинкерман Т. Н., 2015. Об опыте диахронического подхода к установлению динамики ценностей англоязычного воспитательного дискурса // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. № 5 (29). С. 101-107. DOI: http://dx.doi.org/10/15688/ jvolsu2.2015.5.11.
16. Эффективное речевое общение (базовые компетенции), 2012. Словарь-справочник / под ред. А.П. Сковородникова. Красноярск : Изд-во Сиб. гос. ун-та. 882 с.
17. Hunter A., 1994. Etiquette: A guide to modern manners. Glasgow : Harper Collins Publishers. 256 p.
18. Norton R. W, Pettegrew L. S., 1977. Communicator style as an effect determinant of attraction // Communication Research. Vol. 4, № 3. P 257-282.
19. Pearson J., Nelson P., Titsworth S., Harter L., 2012. Human communication. 5th edition . New York : McGraw-Hill. 448 p.
20. The Accidental Communicator. URL: http:// theaccidentalcommunicator.com/present/it- tums-out-that-tonality-is-what-really-matters (date of access: 28.10.2018).
Источники
I - Extremely Loud and Incredibly Close. Scott Rudin Productions, 2012.
II - Harris J. Gentlemen&Players. London : Black Swan, 2006. 512 p.
III - Moorman Ch. Parent Talk: How to talk to your Children in language that builds self-esteem and encourages responsibility. New York : Fireside, 2003-320 p.
IV - Supernanny: When Little Kids Cause BigHeadaches. Acorn Media UK Ltd, 2010.
V - The Santa Claus. Walt Disney Pictures, 1994.
VI - WolfAnthony E. I'd listen to my parents ifthey'djust shut up. What to Say and Not Say When Parenting Teens. Harper ; New York ; London ; Toronto ; Sydney : HarperCollins Publishers, 2011. 289 p.
References
1. Alekseeva T.A., 2013. The Criminalistic Description of Vocalicity as a Structural Element of Oral Speech. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Tomsk State University Journal], no. 376, pp. 124-125. DOI: 10.17223/15617793/ 376/23
2. Bakhtin M.M., 1997. Problema rechevyhh zhanrov. Iz arkhivnykh zapisey k rabote “Problema rechevykh zhanrov” [The Problem with Speech Genres. From Archive Records to Work “The Problem with Speech Genres”]. Sobranie sochineniy. V 71. T 5. Raboty 1940-h - nachala 1960-h godov [Coll. works of 7 vols. Works of the 1940s - early 1960s.]. Moscow, Russkie slovari Publ., Yazyki slavyanskikh kultur Publ., pp. 159-286.
3. Galperin I.R., 2005. Izbranniye trudy [Selected Works]. Moscow, Visshaya shkola Publ. 255 p.
4. Granovskaya R.M., 2007. Elementy prakticheskoy psykhologii [Constituent Elements of Practical Psychology]. Saint Petersburg, Rech Publ. 655 p.
5. Ilyinova E.Yu., Tsinkerman T.N., 2015. Strategic Transformations and Pragmatic Modulations of Educative Communicative Styles in English Educational Discourse. Grani poznaniya, no. 1 (35), pp. 1-5. URL: http://grani.vspu.ru/jurnal/40.
6. Karasik VI., 2007. Yazykovye klyuchi [Langugae Keys]. Volgograd, Paradigma Publ. 520 p.
7. Karasik VI., 2008. Communicative Tonality. Vestnik Severo-Osetinskogo gosudarstvennogo universiteta im. K.L. Hetagurova [Vestnik of North Ossetian State University after K.L. Khetagurov], no. 4, pp. 20-29.
8. Karasik V.I., 2013. Yazykovaya matritsa kultury [Language Matrix of Culture]. Moscow, Gnozis Publ. 320 p.
9. Kulikova L.V., 2011. The “Style” Dimension of Intercultural Discourse. Vestnik Irkutskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta, no. 1, pp. 76-82.
10. Larina T.V., 2013. Anglichane i russkie: Yazyk, kultura, kommunikatsiya [The English and The Russians: Language, Culture, Communication]. Moscow, Yazyki slavyanskikh kultur Publ. 360 p.
11. Leontovich O.A., 2002. Russkie i amerikantsy: paradoksy mezhkulturnogo obshcheniya