По их мнению, питательные свойства плодов растений или мясных продуктов, нужные человеку, создаются в природе без труда. Аналогичное отношение у физиократов было к потребительным свойствам энергоносителей, строительных материалов, сырьевых материалов ремесленной промышленности. Все полезные свойства появились благодаря природным процессам. Они заключены в природных вещах, а человек лишь «вытаскивает» их из природных вещей, поэтому его заслуги сводятся к одной только обработке.
Совершенно противоположную позицию занимали философы и экономисты, относившиеся к трудовой концепции, которые считали, что богатство, находящееся в природе, вообще ничего не стоит, поскольку оно не включено в процесс производства, обмена и потребления. Именно трудовые действия людей превращают недоступную природную полезность в блага, а значит, именно трудом создается богатство. Если обратиться к учению Адама Смита о формировании богатства, то можно отметить, что он выделял три основных фактора -- «мастерство, ловкость и сообразительность» работающих людей [14, с. 114]. Он совсем не выделял природной составляющей в содержании богатства и стоимости. Для А. Смита, вероятно, было очевидным, что мастерство, ловкость и сообразительность человека применяются к какому-то веществу природы, т е. не функционируют сами по себе без предмета труда. Во всяком случае, он не счел нужным останавливаться на этом моменте в своем сочинении. Его больше занимало то, что существует много людей, не участвующих в общественно полезном труде. Поэтому на количественную сторону общественного богатства, считал А. Смит, помимо мастерства, ловкости и сообразительности, влияет отношение числа занятых полезным трудом к числу не занятых им [14, с. 114]. Иначе говоря, Смит видел, что довольно большая часть населения не участвует в полезном производительном труде, поэтому своим потреблением она только сокращает объем общественного богатства.
Итак, в эпоху быстрого развития буржуазного способа производства к прагматическому толкованию богатства вполне успешно добавился практический смысл. Однако еще долго многие мыслители продолжали истолковывать богатство в чисто прагматическом смысле. Нассау Сениор так определял богатство: «Под этим термином мы разумеем все вещи и только вещи, которые удобны для передачи, которые существуют в ограниченном количестве и которые, -- прямо или косвенно, -- приносят удовольствие или устраняют нужду» [4, с. 7]. В.С. Джевонс выразил мнение, что данное определение можно упростить и предложил считать богатством все то, что 1) удобопередаваемо, 2) существует в ограниченном количестве, 3) полезно [4, с. 7].
Английский экономист отмечает, что речь здесь идет только об экономическом содержании богатства. В отношении полезности В. Джевонс сразу же замечает, что в мире много других приятных, т. е. полезных вещей, например здоровье, любовь, уважение, совесть, счастье и т. д., которые не являются частью богатства, потому что их невозможно продать. Все это он относит к «нравственному богатству» общества. Таким образом, в политэкономии Джевонса существует деление всех возможных благ на материальное богатство, которое можно включить в торговлю, и нравственные блага, которые к реальному богатству не относятся, а лежат в области морали. Материальные блага, писал Джевонс, создаются в сфере материального производства, а нравственные ценности он отказывался обсуждать. Надо напомнить, что английской политэкономии свойственно было интеллектуальные, духовные, вообще все нематериальные ценности называть моральными. Заметно также, что свойство «удобопередаваемости», введенное экономистом в качестве критерия богатства, не получает в его теории достаточной логической обоснованности. Вероятно, Джевонс хотел подыскать понятие, отражающее участие предмета в процессе обмена между субъектами экономического процесса, эквивалентное понятию товарности, поэтому предложил такое сложное слово. Как видно, в этом месте Джевонс трактует богатство как меркантилист, поскольку полагает, что главным его свойством является способность участия в торговом обмене.
В марксистской концепции понятие богатства приобретает новый, фактически праксиологический смысл. К. Маркс начинает свой великий труд со слова «богатство». В начале «Капитала» он пишет: «Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как “огромное скопление товаров”» [7, с. 43]. Можно сказать, что с этого момента богатство понимается в прагматическом и практическом смысле, так как товар -- это полезный предмет, но в то же время он участник практической деятельности людей. Однако в последующем анализе товара и в объяснении потребительной стоимости и стоимости К. Маркс пользовался понятием «вещественного богатства» [7, с. 51], понимая под этим понятием множество товарных тел, обладающих своей потребительной стоимостью.
В «Экономических рукописях» 1957-1959 гг. К. Маркс писал: «Богатство, если рассматривать его вещественно, заключается только в многообразии потребностей» [8, с. 18]. По данному высказыванию можно заметить, что К. Маркс допускает возможность существования богатства не только в вещественной форме, но еще и в практической, или в стоимостной, форме. Знаменательно, однако, что «вещественное богатство» как множество потребительных стоимостей К. Маркс напрямую связывает с потребностями людей.
В действительности, категория «богатство» отражает изменяющееся содержание вещей как в использовании их в своем конкретном назначении, так и в историческом изменении потребностей общества. Несомненно, что под богатством мы в первую очередь понимаем совокупность таких пред-метов, которые всегда могут удовлетворить многочисленные потребности людей, т. е. видим в этих предметах их прагматическое значение, но одновременно мы можем охарактеризовать обладателя (производителя или владетеля и собственника) данных объектов как более ценного субъекта по отношению к другим субъектам общественной системы хозяйствования. Данные вещи всегда можно использовать в качестве предметов потребления. Но их в то же самое время можно использовать в их инобытии, проявляющемся в товарном обществе в качестве стоимости товара. У предметов возникает потенциальная возможность продемонстрировать такие скрытые свойства, как стоимость, которая наблюдается только в процессе товарного обмена.
И Маркс замечает, что увеличение вещественного богатства не всегда сопровождается увеличением его стоимости: «Тем не менее возрастающей массе вещественного богатства может соответствовать одновременное понижение величины его стоимости. Это противоположное движение возникает из двойственного характера труда» [7, с. 55]. Таким образом, замечает Маркс, «полезный труд оказывается то более богатым, то более скудным источником продуктов прямо пропорционально повышению или падению его производительной силы» [Там же]. Труд, становясь более производительным, сокращает величину стоимости возрастающей массы потребительных стоимостей, поскольку сокращается количество необходимого рабочего времени на его производство. Иначе говоря, ситуация становится противоречивой и абсурдной, конечно же, если речь идет о товарном обществе, и рост производительности труда может полностью обесценить произведенную продукцию, снизив таким образом совокупный объем общественного богатства. Принимая во внимание частную собственность на средства производства и присвоение прибавочного времени со стороны капиталиста, К. Маркс писал о краже «чужого рабочего времени, на которой зиждется современное богатство» [8, с. 214]. Он имел в виду, конечно же, богатство класса буржуазии, а не общественное богатство в целом, тем не менее богатство капиталистов есть часть общественного богатства. Капитализм, в том числе современный, борется с этим явлением самым простым образом, физически уничтожая «лишние» потребительные стоимости. Владельцы средств производства в капиталистическом обществе заинтересованы не в увеличении роста потребительных стоимостей, а в увеличении денег -- той формы общественного богатства, которая дает возможность воссоздавать практическое значение богатства в форме капитала.
К. Маркс пришел к выводу, что подлинный смысл богатства лежит за пределами противоречия между его вещной и денежной формами. Он не использовал понятия «праксиологический» смысл богатства, хотя понимал его именно в этом значении, когда писал: «Действительным богатством является развитая производительная сила всех индивидов» [8, с. 217]. Он понимал богатство не только в прагматическом смысле, как массу необходимых полезных предметов, и не только в практическом смысле, как стоимость средств производства и рабочей силы, как капитал, инициирующий общественное производство ради собственного увеличения, но и как постоянное совершенствование производительной силы индивидов, как улучшение их квалификации и профессионализма.
Необходимо учитывать, что в каждую историческую эпоху содержание богатства меняется. Огромные массы продуктов труда, природных объектов, культурных ценностей, являясь ценными в одну историческую эпоху, теряют свое ценностное содержание в другую историческую эпоху, перестают быть ценными, потому что перестают быть востребованы и выходят из материального или интеллектуального обращения. Особенно заметна потеря ценностного содержания природных и культурных объектов в эпоху быстрых технологических революций, когда ценность металла или топлива может упасть в несколько раз из-за прекращения их широкого использования в народном хозяйстве ввиду снижения их эффективности. Вместе с переходом на новые технологии производства теряет ценность не только традиционный предмет труда, но и соответствующие ему средства труда, и соответствующие им средства производства. Но, что еще печальнее для связанных с этими средствами труда многих категорий людей, обесцениваются соответствующие производительные силы. Исследователи отмечают, что процесс труда и процесс производства больше не совпадают, что рабочий «выходит из непосредственного процесса производства» [10, с. 21-22]. Становятся не нужны те люди, чей труд перестал цениться, чьи профессии перестают создавать прагматическое и практическое содержание общественного богатства. В условиях частной собственности на средства производства эти люди остаются без работы -- происходит сокращение производства, закрытие предприятий, сокращение численности персонала на предприятиях и т д. Итак, содержание богатства претерпевает трансформацию вместе с изменением человеческих потребностей в каких-то группах материальных, интеллектуальных или культурных предметах потребления.
Ввиду того что анализ понятия богатства следует проводить с учетом перехода современного общества к постиндустриальному состоянию, мы вправе поставить вопрос: являются ли общественным богатством явления из других областей человеческой жизни, в том числе продукты интеллектуального труда и квалификация работника? То, что научно-техническая информация, воплощенная в наукоемких продуктах труда, приносит интеллектуальную ренту, а значит, влияет на увеличение стоимости, нам уже очевидно. Это означает, что интеллектуальный труд участвует в формировании национального и общественного богатства.
Однако одной фиксации роли интеллектуального труда и квалификации работника в формировании национального богатства еще недостаточно, поскольку оказываются неучтенными стоимостные значения интеллектуальных продуктов человеческой деятельности. В рамках прагматического и практического понимания богатства у интеллектуальных продуктов нет экономического содержания. Научные теории, как и многие иные продукты интеллектуального труда, никогда не являлись товаром, не продавались, следовательно, как прагматические и прак-тические ценности не рассматривались в качестве элементов общественного богатства общества. В то же время всем понятно, что без данных достижений разума человечество было бы намного беднее. Праксиологический подход акцентирует внимание на главном элементе общественного богатства -- активном субъекте действия, неограниченно и постоянно развивающемся человеке.
Богатством следует считать как те продукты материального и интеллектуального труда, которыми общество постоянно пользуется для воспроизводства материальной и духовной культуры, так и физическую и интеллектуальную силу людей, возрастающую в процессе увеличения знаний и профессиональной квалификации.
общественный богатство социальный
Литература
1. Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1983. Т 4. С. 53-294.
2. Аристотель. Политика // Аристотель. Соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1983. Т 4. С. 375-644.
3. Василий Великий. Духовные наставления. М.: Ковчег, 1998. 464 с.
4. ДжевонсВ.С. Политическая экономия. СПб.: Товарищество «Народная польза», 1905. 120 с.
5. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1979. 620 с.
6. Кенэ Ф. Зерно // Кенэ Ф., Тюрго А.Р.Ж., Дюпон де Нимур П.С. Физиократы. Избр. экономич. произв. М.: Эксмо, 2008. С. 122-182.
7. Маркс К. Капитал. Т 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М.: Политиздат, 1960. Т 23. 907 с.