Можно ли в данном случае говорить, что суд не сотворил право? Утверждать, что не было создано новое нормативное предписание, а лишь расширена сфера применения уже существующей юридической нормы? Нам кажется, что нет. Текст указанных норм Закона от 23.06.1999 № 1-ФКЗ и ГПК РФ остался без изменений, но суды стали толковать и применять эти нормы иным образом, т.е. право, в данном случае гражданское процессуальное право, изменилось.
Другой не менее яркий пример правотворчества Верховного Суда в сфере гражданского судопроизводства - Постановление ПВС от 19.06.2012 №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», согласно п. 37 и 38 которого суд апелляционной инстанции вправе отменить судебное постановление и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, если:
суд первой инстанции нарушил правила подсудности, а лицо, подавшее жалобу (представление), во-первых, заявляло об этом нарушении в суде первой инстанции, либо ввиду не привлечения к участию в деле или ненадлежащего уведомления о времени и месте судебного заседания было лишено возможности сделать такое заявление, во-вторых, указывает на это нарушение в апелляционной жалобе;
в результате нарушения правил подсудности, установленных пунктом 1 части 1 статьи 26 и частью 1 статьи 30 ГПК РФ, отсутствовала возможность собирать, исследовать и оценивать доказательства, соответственно содержащие сведения, составляющие государственную тайну, или находящиеся по месту расположения недвижимого имущества, что могло привести к вынесению судом неправильного по существу решения;
принятое судом первой инстанции в предварительном судебном заседании (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ) решение об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд является незаконным и (или) необоснованным.
Таким образом, Верховный Российской Федерации при отсутствии в гражданском процессуальном законодательстве права суда апелляционной инстанции отменить судебное постановление и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции разъяснил, что суд апелляционной инстанции все-таки вправе отменять обжалуемые решения и передавать их права, свободы и охраняемые законом интересы в период прохождения ими военной службы, военных сборов (например, дела по искам и жалобам граждан, уволенных с военной службы, о восстановлении на военной службе, о взыскании не выплаченного денежного и иных видов довольствия, поскольку их права нарушены в период прохождения ими военной службы). дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу в вышеуказанных ситуациях. В данном случае текст указанных норм ГПК РФ также остался без изменений. Закон до настоящего времени не дает судам апелляционной инстанции такого права, однако это правомочие на практике реализуется на основании упомянутого Постановления. Приведенные примеры наглядно показывают, что Верховный Суд России все-таки творит право, создает новые правовые нормы, и его постановления являются источником (формой) права.
Законны ли такие действия? Да, поскольку Суд действует в пределах своих полномочий, установленных ст. 126 Конституции Российской Федерации, п. 1 ч. 7 ст. 2 и п. 1 ч. 3 ст. 5 ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», а возникновение в ходе их реализации новых норм является, по-видимому, процессом, обусловленным логикой развития отечественной правовой системы. Более того, законом предусмотрено существование процессуальных механизмов, обеспечивающих обязательность Постановлений ПВС - это кассационное и надзорное производства, а также пересмотр судебных постановлений по новым обстоятельствам. И наоборот, какие-либо специальные механизмы, позволяющие нижестоящим судам, а равно и иным участникам гражданского судопроизводства игнорировать такие постановления в своей деятельности или не соглашаться с ними, отсутствуют.
Еще один аргумент, обосновывающий позицию о необходимости отнесения Постановлений ПВС к источникам (формам) права, связан с тем, что такие постановления невозможно преодолеть или отменить с использованием процессуальных механизмов в рамках существующей судебной системы, возглавляемой Верховным Судом. Механизм контроля над судебным правотворчеством был практически найден в 2010 году, когда Конституционный Суд России принял Постановление от 21.01.2010 № 1-П «По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 АПК РФ в связи с жалобами ЗАО «Берег», ОАО «Карболит» и «Респиратор»». Предметом рассмотрения являлись положения п. 1 ст. 311 и ч. 1 ст. 312 АПК РФ в их истолковании, данном Пленумом Высшего Арбитражного Суда в Постановлении от 14.02.2008 №14. Этим Постановлением Суд, с одной стороны, фактически признал наличие у высших органов судебной власти правотворческих функций, поскольку оценивал проверяемую норму закона не в ее буквальном смысле, а в интерпретации, которую норме дана в Постановлении Пленума ВА^ а с другой, продемонстрировал возможность использования механизма конституционного контроля над законодательными актами и для проверки результатов судебного правотворчества на предмет соответствия Конституции, что является еще одним весомым аргументом для отнесения Постановлений ПВС к источникам (формам) права.
4. Необходимость официального закрепления статуса Постановлений ПВС как источников отечественного гражданского процессуального права
Рассматривая вопрос о необходимости официального включения Постановлений ПВС в число источников (форм) отечественного гражданского процессуального права с утилитарной, практической точки зрения, отметим, что пробелы в праве, неопределенность правовых норм, наличие двусмысленностей и неясностей - это черты, присущие даже самой стабильной законодательной системе в связи с тем, что ни один даже самый совершенный законодатель не может предусмотреть все возможные варианты развития общественных отношений и предугадать появление новых объектов правового регулирования. Отмеченные И.Ю. Богдановской такие свойства судебного прецедента, как его гибкость, способность «более детально урегулировать общественные отношения, в том числе перестраивать национальное право при взаимодействии с другими культурами, обеспечивают его активную роль» [Богдановская И.Ю., 2007: 213], также являются чертами, присущими Постановлениям ПВС. Именно Верховный Суд является органом, который на федеральном уровне первым сталкивается со спорными вопросами, порожденными эволюцией общественных отношений, за которыми законодательство, будучи системой статичной, в своем развитии не успевает. Данное положение вещей в сочетании с тем, что (как мы показали выше) правотворческая функция является неотъемлемой частью практики Верховного Суда, и тем обстоятельством, что фактически творимое им право уже в настоящее время фиксируется в Постановлениях ПВС, позволяет говорить о необходимости легализации их статуса как одного из видов источников (форм) гражданского процессуального права.
Однако такой вывод не вписывается в концепцию правового позитивизма (как бы ее не именовали авторы), отождествляющего право и закон и полагающего в качестве аксиомы, что нет права вне закона, тем более в рамки марксистской идеологии, понимающей право как возведенную в закон волю господствующего класса. Между тем, как указывает М.А. Фокина, в настоящее время «с теоретических позиций закон перестал быть единственным источником права» [Фокина М.А., 2005: 20-25]. Кроме того, невозможно получить полное представление об источниках гражданского процессуального права, используя исключительно формально-юридический подход.
Поэтому при изучении проблем источников (форм) права необходимо использовать и аксиологический (ценностный) подход к пониманию права, рассматривающий право сквозь призму гуманизма, как значимый для всего общества феномен, нацеленный на достижение справедливости и предполагающий восприятие явлений правовой действительности через человеческие ценности, через дух права. Используя указанный подход, к иному выводу, кроме вывода о признании за Постановлениями ПВС статуса источника (формы) права, прийти трудно, поскольку именно они выявляют этот дух, очерчивают контуры аксиологического поля отечественной правовой системы. И действительно, судья применяет право, руководствуясь не только буквальным содержанием текста нормативного правового акта, но и результатами его толкования, которые зависят от имеющихся у него навыков толкования и правоприменения, сформировавшихся под влиянием присущих тому или иному судье мировоззрению и правосознанию, включающим представления о справедливости, разумности, нравственности, целесообразности и пределах судебного усмотрения. Это дает право на существование таких выражений, как «закон - это то, что говорят о нем судьи». Именно Постановления ПВС как результат работы коллективного разума судебной системы, плод размышлений и труда наиболее подготовленных и квалифицированных судей по анализу и обобщению судебной практики на высшем уровне формируют правосознание и правопонимание судей, создают условия для обеспечения единообразия судебной практики, заполняют пробелы и пустоты в праве, устраняют неопределенность, неясность, двусмысленность права, в том числе путем сознания новых правовых норм, а, с другой стороны, являются надежным барьером, позволяющим избежать перерождения судейского усмотрения в произвол суда.
Заключение
Постановления ПВС, не являясь ни актами законодательными, ни иными нормативными правовыми актами, ни судебными прецедентами, ни обычаем (судебным обычаем), представляют собой принятые высшей судебной инстанцией на основании предоставленных ей Конституцией и законами полномочий и основанные на высшем (в иерархическом понимании) уровне обобщения и анализа судебной практики разъяснения высшего судебного органа, имеющие руководящий, обязательный для всех судов общей юрисдикции и всех иных участников гражданских процессуальных правоотношений характер. Постановления ПВС - акты официального толкования права (далеко выходящие за рамки буквального толкования законодательства), которыми ПВС путем толкования права, выявления его смысла, исходя из духа права и закона, познаваемого сквозь призму общечеловеческих ценностей, с использованием в качестве методов толкования аналогии закона или аналогии права создает новые правила поведения для неопределенного круга лиц. Создаваемые ПВС правила разъясняют неясные положения нормативных актов, конкретизируют оценочные понятия, устанавливают ограничительное или расширительное толкование, восполняют пробелы или устраняют противоречия в законодательстве и будучи закрепленными в официальном, подлежащем публикации документе, обязательны для неоднократного применения и исполнения.
Таким образом, имеется достаточно оснований для причисления Постановлений ПВС к источникам (формам) гражданского процессуального права. Хотя на сегодняшний день отсутствует эксплицитно-официальное (легальное) закрепление такого свойства Постановлений ПВС, их принципиальное значение для своевременного разъяснения процессуальных норм и практики их применения, а также соответствие признакам источника (формы) права позволяют положительно решить вопрос о признании за Постановлениями ПВС статуса источника гражданского процессуального права. Для устранения проблем в их применении в указанном качестве следует закрепить их фактический статус в процессуальном законе, так как это уже сделано, например, в Беларуси и Казахстане. Такое решение, кроме того, позволит вывести из тени и урегулировать такие проблемы, присущие судейскому праву, как определение моментов начала и окончания действия Постановлений ПВС во времени, возможность ретроспективного применения, возможность преодоления их силы иными органами, установление контроля над высшей судебной инстанцией в целях ограничения возможного произвола с ее стороны.
Библиография
1. Богдановская И.Ю. Источники права на современном этапе развития «общего права»: дис... д.ю.н. М., 2007. 338 с.
2. Боннер А.Т. Избранные труды. Источники гражданского процессуального права. М.: Проспект, 2017. 349 с.
3. Булаевский Б.А. Судебная практика как средство устранения неопределенности в гражданском праве / Гражданское законодательство и судебная практика: проблемы взаимодействия. М.: Проспект, 2017. 176 с.
4. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М.: Башмаков, 1914. 568 с.
5. Вильнянский С.И. Значение судебной практики в гражданском праве // Ученые труды ВИЮН. 1947. Вып. 9. С. 239-290.
6. Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб.: Меркушев, 1913. 411 с.
7. Грось Л.А. Влияние норм материального права на гражданское процессуальное право: дис... д.ю.н. М., 1999. 502 с.
8. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М.: Международные отношения, 1999. 400 с.
9. Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. М.: РГУП, 2018. 628 с.
10. Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам. М.: Проспект, 2010. 576 с.
11. Жуйков В.М. (ред.) Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам. М.: Норма, 2008. 832 с.
12. Иванов А.А. Суды должны понимать истинную цель сделок // Время новостей. 2005. № 218. С. 6.
13. Иеринг Р. Дух римского права на различных ступенях его развития. СПБ.: Безобразов и Ко, 1875. 321 с.
14. Клейнман А.Ф. Основные вопросы кодификации советского гражданского процессуального права // Социалистическая законность и задачи советской юридической науки. М.: МГУ, 1957. С. 18-20.
15. Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб.: Лань, 2001.383 с.
16. Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М.: Проспект, 2008. 510 с.
17. Молчанов В.В. (ред.) Источники гражданского процессуального права. Гражданский процесс. М.: Городец, 2019. С. 31-50.
18. Нешатаева Т.Н. К вопросу об источниках права - судебном прецеденте и доктрине // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. № 5. С. 106-111.
19. Соловьева Т.В. К вопросу об обязательном характере постановлений Пленума Верховного Суда РФ // Современное право. 2010. № 12. С. 96-99.
20. Туманов Д.А. Юридическое толкование и пробелы в гражданском процессуальном праве // Право и политика. 2006. № 6. С. 80-87.
21. Фархтдинов Я.Ф. Источники гражданского процессуального права Российской Федерации: дис... д.ю.н. Екатеринбург, 2002. 375 с.
22. Фокина М.А. Роль судебной практики в совершенствовании доказывания по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 4. С. 20-25.
23. Черданцев А.Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Сборник научных трудов. Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1974. С. 13-35.
24. Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев: Маттисен, 1912. 632 с.
25. Ярков В.В. О совершенствовании гражданско-процессуального законодательства // Государство и право. 1992. № 2. С. 150-153.
26.
References
1. Bogdanovskaya I.Yu. (2007) Contemporary Legal Sources of Common Law. Doctor of Juridical Sciences Thesis. Moscow, 338 p. (in Russian)
2. Bonner A.T. (2017) Selected Works. Sources of Civil Procedural Law. Moscow: Prospekt, 349 p. (in Russian)
3. Bulaevsky B.A. (2017) Judicial practice as a means of eliminating uncertainty in civil law. Civil law and judicial practice: problems of interaction. Moscow: Prospekt, 176 p. (in Russian) Cherdantsev A.F. (1974) Legal Regulation and Specification of Law. Collection of works. Issue 30. Sverdlovsk: Juridical Institute Press, pp. 13-35 (in Russian)
4. David R., Zhoffre-Spinozi K. (1999) Main Legal Systems of Our Time. Moscow: Mezhdun- arodnye otnosheniya, 400 p. (in Russian)
5. Engelman I.E. (1912) Course of Russian Civil Justice. Yuryev: Mattisen, 632 p. (in Russian) Ershov V.V. (2018) Legal and Individual Regulation of Public Relations. Moscow: RGUP, 628 p. (in Russian)
6. Farhtdinov YF. (2002) Sources of Civil Procedural Law of Russia [Doctor of Juridical Sciences Thesis]. Ekaterinburg, 375 p. (in Russian)
7. Fokina M.A. (2005) The Role of Judicial Practice in the Improvement of Evidence in Civil Cases. Arbitrazhniygrazhdanskiyprotcess, no 4, pp. 20-25.
8. Golmsten A.H. (1913 Textbook of Russian Civil Proceedings. Saint Petersburg: Merkushev, 411 p. (in Russian)
9. Gros L.A. (1999) The Impact of Substantive Law on Civil Procedural Law [Doctor of Juridical Sciences Thesis]. Moscow, 502 p. (in Russian)
10. Iering R. (1875) The Spirit of Roman Law. Saint Petersburg: Bezobrazov, 321 p. (in Russian)
11. Ivanov A.A. (2005) Courts Must Understand True Purpose of Transactions. Vremya novostey, no 218 (in Russian)