Другой ценной возможностью, предоставляемой современными технологиями, является применение средств электронного документооборота для отправления запросов в государственные федеральные и муниципальные органы для предоставления доказательств (к примеру, при собирании характеризующих сведений в отношении подозреваемого) по уголовным делам и получения ответов на эти запросы, равно как и для получения заключений и показаний экспертов и специалистов.
Электронный документооборот -- документооборот с применением информационной системы Об утверждении типовой инструкции по делопроизводству и работе архива в таможенных органах Российской Федерации: приказ ФТС России от 9 июля 2014 г. № 1331. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»..
В таможенных органах Российской Федерации с 26 марта 2015 г. осуществляется электронный учет документов по зарегистрированным сообщениям о преступлениях и уголовным делам [3, c. 111].
В качестве положительного примера следует привести назначение судебных экспертиз дознавателями таможенных органов Российской Федерации через комплекс программных средств поддержки деятельности подразделений дознания «Уголовные дела» (далее -- КПС «Уголовные дела»).
При вынесении постановления о назначении судебной экспертизы оно подписывается ЭЦП дознавателя, после чего по закрытым каналам связи ведомственная интеграционная телекоммуникационная сеть (ВИТС) Федеральной таможенной службы (ФТС России) направляется в Экспертнокриминалистическую службу Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления ФТС России, где постановление анализируется в автоматизированном режиме с использованием формат-логического контроля (далее -- ФЛК) и в случае его прохождения направляется конкретному эксперту.
Необходимые для проведения судебной экспертизы образцы после одобрения в системе КПС «Уголовные дела» доставляются в экспертное учреждение. Однако заключения экспертов до сих пор направляются дознавателю на бумажном носителе. Данное обстоятельство замедляет доступ дознавателя к результатам исследования. Хотя намного производительнее было бы направление заключения в виде электронного файла, подписанного ЭЦП эксперта, который при необходимости ознакомления с ним участников уголовного судопроизводства распечатывался бы и представлялся на ознакомление, после чего приобщался к материалам уголовного дела.
Изложенный факт вызван отстающим процессом законодательного закрепления технологических возможностей, применяющихся в повседневной деятельности таможенных органов Российской Федерации.
В настоящее время в Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации: федер. закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (с изм. на 01.07.2021). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». (далее -- ФЗ № 73) отсутствуют положения, позволяющие эксперту подписывать составленное им заключение электронной цифровой подписью.
В случае внесения соответствующих изменений в ФЗ № 73 процесс назначения судебных экспертиз и получения их результатов будет осуществляться в значительно более короткие процессуальные сроки, что позволит эффективнее проводить процессуальные действия в русле подтвержденной экспертизой следственной версии.
Данный процесс будет выглядеть как на блоксхеме (рис. 1).
Рис. 1. Процесс назначения и получения результатов судебных экспертиз
Крайне деструктивным в деле закрепления доказательств является отсутствие какого бы то ни было законодательного регулирования подписания заключений специалистов при помощи ЭЦП.
Таким образом, суть предварительного расследования и оперативно-разыскной деятельности, осуществляемой следователем, дознавателем и оперативным сотрудником, осталась прежней: предупреждение, пресечение, расследование и раскрытие общественно опасных деяний, совершенных людьми. Изменилась лишь форма, внешнее отображение документирования противоправной деятельности и процесса сбора доказательственной базы, направленной на своевременное, качественное, эффективное выявление лиц, совершивших, а также подготавливающих совершение преступлений. И эта форма с течением времени изменилась довольно ощутимо. К примеру, в настоящее время при расследовании уголовных дел, отнесенных к компетенции таможенных органов (за исключением редчайших случаев), нет необходимости затрачивать целые дни для выезда и проведения выемок деклараций на товары с комплектами коммерческих, товаротранспортных и таможенных документов к ним, актов камеральных таможенных проверок, актов валютных проверок, внешнеэкономических договоров, лицензий, деклараций о соответствии, ведомостей банковского контроля, уникальных номеров контрактов, выписок из Единого государственного реестра юридических лиц и еще огромного количества налоговых, таможенных, банковских, бухгалтерских и иных документов -- все это доступно дознавателю в течение 10--15 минут после направления соответствующего запроса в электронном виде.
Если еще 15 лет назад сотруднику, осуществляющему предварительное расследование, для собирания доказательственной базы было необходимо, к примеру, изымать договоры с «оригинальными» подписями и печатями, а также назначать почерковедческие судебные экспертизы, то в современных реалиях этот же сотрудник вынужден изымать «цифровые» следы (LOG-файлы аккаунтов, с которых осуществлен перевод денежных средств за рубеж по подложным документам, также хранящимся в электронных базах данных) и назначать судебные компьютерно-технические экспертизы.
В настоящее время в научных трудах можно встретить кардинально противоположные мнения относительно необходимости применения традиционных методов закрепления «цифровых» доказательств или современных, отвечающих требованиям 20-х гг. XXI в.
По мнению С. В. Власовой, постепенно «следователи» будут заменены интеллектуальными агентами, работающими на базе цифрового «государства-платформы» -- под руководством обвинительной власти (прокурора) [4, с. 17].
О. А. Малышева считает, что перспективным направлением цифровизации уголовного судопроизводства следует рассматривать формирование электронного уголовного дела [5, c. 85].
А. С. Александров предлагает новое следственное действие -- «получение цифровой информации, представленной в электронном виде» (аналог недавно появившегося в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-разыскного мероприятия «получение компьютерной информации»). Это может быть как тайное, так и гласное «следственное действие». Проведено оно может быть как офицером полиции, так и сотрудником службы безопасности (информационной) организации (коммерческой, общественной), но также адвокатом, вообще любым лицом или сообществом [6, с. 82].
Противоположную позицию занимает Л. В. Головко, утверждающий, что в специальных «электронных доказательствах» просто нет никакой нужды, что вовсе не означает отрицания современного виртуального мира или проявления к нему какого-то неуважения [7, c. 23].
Таким образом, государство в лице правоохранительных органов всегда будет находиться в положении «догоняющего» в области нормативного регулирования динамично развивающихся общественных отношений. Обратного априори быть не может. Считаем целесообразным закрепить на законодательном уровне само определение цифровых доказательств и порядка их соотнесения с критериями оценки доказательств в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ.
В научном сообществе имеются различные трактовки определений цифровых доказательств в уголовном процессе. А. Ю. Черданцев считает, что цифровые (электронные) доказательства -- это информация, хранимая или передаваемая в двоичном виде, которая сохранила сведения о подлежащих установлению обстоятельствах уголовного дела в процессе собирания, проверки и оценки доказательства [8, c. 59].
Н. А. Иванов допускает, что под цифровыми доказательствами следует понимать «любую информацию, представленную в виде дискретных сигналов, содержащуюся или зафиксированную на машинных носителях, изъятую, переданную участниками процесса или полученную иным способом в соответствии с действующим законодательством, содержание которой является средством установления обстоятельств, имеющих значение для предварительного и судебного расследования уголовного дела».
Н. А. Иванов полагает, что документ на машинном носителе (электронный документ) -- это файл (или совокупность файлов), зафиксированный с помощью аппаратных и программных средств микропроцессорной техники для целей хранения и передачи во времени и пространстве документированной информации в виде текста, изображения или их сочетания, преобразованных в дискретные сигналы [9, с. 82, 89].
Отметим, что цифровыми доказательствами могут являться не только те сведения, которые содержатся на каких-то четко определяемых материальных носителях информации (флеш-накопители, жесткие диски, серверы и т. д.), но и размещенные на огромном количестве распространенных ныне облачных хранилищ данных. Облачными хранилищами являются такие интернет-сервисы, как Dropbox, OneDrive, Google Drive, iCloud, Яндекс.Диск, Облако Mail.Ru, МегаДиск.
Облачное хранилище данных (англ. cloud storage) -- модель онлайн-хранилища, в котором данные хранятся на многочисленных распределенных в сети серверах, предоставляемых в пользование клиентам, в основном, третьей стороной. В отличие от модели хранения данных на собственных выделенных серверах, приобретаемых или арендуемых специально для подобных целей, количество или какая-либо внутренняя структура серверов клиенту в общем случае не видна. Данные хранятся и обрабатываются в так называемом облаке, которое представляет собой, с точки зрения клиента, один большой виртуальный сервер. Физически же такие серверы могут располагаться удаленно друг от друга географически.
По сути, такое расположение делает невозможным получение облачной информации путем изъятия материального носителя ввиду хранения такого рода сведений на сотнях, тысячах серверах в десятках стран. Изъятие одного или десятка таких серверов не обязательно приведет к доступу ко всей необходимой информации, а всего лишь к какой-то ее части, не представляющей в таком фрагментированном виде какого-либо значения для расследуемого уголовного дела.
Под виртуальными (нематериальными) данными понимаются системы, работающие с данными, которые располагаются в различных дисперсных хранилищах.
Таким образом, облачное хранилище данных, состоящее по факту из материальных носителей информации, связанных между собой единой сетью, при бесперебойном функционировании и синхронизации всех внутренних процессов предоставляет пользователям возможность хранения информации в структурированном для них виде, а для иных лиц, пытающихся получить доступ к данной информации (в том числе для правоохранительных органов) -- в виде ничего не значащих фрагментов, обрывков, распределенных по материальным носителям информации. Другими словами, после попадания в облачное хранилище данных информация «расщепляется» в нем, становится нематериальной (виртуальной), не привязанной к какому-то конкретному носителю информации и, соответственно, недоступной даже в случае физического изъятия части серверов.
Возвращаясь к теме исследования, по нашему мнению, под цифровыми доказательствами следует понимать как виртуальную (нематериальную), так и хранящуюся на материальных носителях электронную информацию, доказывающую обстоятельства, необходимые для принятия процессуального решения, а также имеющую значение на досудебной стадии уголовного судопроизводства.
Считаем целесообразным закрепить авторское определение на законодательном уровне.
Предлагаем дополнить ч. 1 ст. 74 УПК РФ пунктом 1.1 следующего содержания: «Цифровыми доказательствами по уголовному делу являются как виртуальные (нематериальные), так и хранящиеся на материальных носителях электронные данные, доказывающие обстоятельства, необходимые для принятия процессуального решения, а также имеющие значение на досудебной стадии уголовного судопроизводства».
Таким образом, внедрение цифровых технологий и переход социальных отношений в «цифровую плоскость» -- это неизбежность, диктуемая развивающимися технологиями и растущим в геометрической прогрессии объемом информации, обработать и проанализировать которую мозг не в силах, в связи с чем человек создает различные комплексы программных средств, предоставляющие в кратчайшие сроки необходимую информацию и помогающие ответственному лицу принять на основе анализа данных наиболее оптимальное решение.
Не сможет остаться в стороне от прогресса и уголовное судопроизводство, которое будет так или иначе трансформировано в цифровое, где следственные действия будут оформляться непосредственно в комплексах программных средств. Те же показания на месте, осмотры мест происшествия и обыски должны будут оформляться на переносных электронных устройствах (к примеру, ноутбуках) в виде протоколов, которые после подписания всеми участниками уголовного судопроизводства своими ЭЦП будут незамедлительно загружаться в КПС «Уголовные дела». Очевидно, что это не произойдет в ближайшее десятилетие, но переход к «цифровому расследованию» уголовных дел уже осуществляется, и иных альтернатив этому не предвидится.