Одним из аспектов процессуально-должностной активности выступает ее интенсивность. Она может выражаться в вынесении решения по юридическому делу, разрешении заявлений и жалоб граждан, рассмотрении их предложений раньше срока, установленного законодательством. Нормативным выражением требования активности, в том числе быстроты и оперативности, являются положения ч. 2 ст.21 УПК РФ, обязывающие уполномоченных субъектов в каждом случае принимать меры по установлению события преступления, а следовательно, и лиц их совершивших. Требования ч. 2 ст. 21 УПК РФ в их взаимосвязи с положениями ст. 157 УПК РФ, предписывающими производить неотложные следственные действия, придают некоторую динамику действиям органов предварительного расследования, побуждая их принимать скорейшие меры к установлению события преступления и иных обстоятельств, имеющих значение по делу. Указанные нормы уголовно-процессуального закона предполагают и неотложность организационных действий, направленных на отыскание и сохранение следов преступления.
Глебов В.Г. отмечает, что «в силу принципа публичности уголовного процесса собирание доказательства , а значит, и все следственные действия могут сопровождаться теми или иными мерами принуждения. Следователь, решив провести следственное действие, существенно затрагивающее права и интересы какого-либо лица, выносит постановление, которое в соответствии с уголовно-процессуальным законом является общеобязательным для исполнения всеми предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами, в том числе и теми, в отношении которых оно вынесено». Нет ни одного следственного и процессуального действия, которое бы в той или иной степени не производилось в режиме, сопряженном с подчинением частных лиц государственным органам и должностным лицам, ведущим уголовный процесс. Потому оправданно выделение в понятии следственного действия такого признака как процессуальное принуждение. Шейфер С.А. отмечает, что «каждое следственное действие, как и любое процессуальное действие, вообще, носит принудительный характер, не может не опираться на государственное принуждение». Принудительный характер таких следственных действий, как обыск, выемка, освидетельствование наиболее очевиден, поскольку сопровождается активными поисковыми и организационно-распорядительными мерами, ограничивающими неприкосновенность личности и жилища. В других следственных действиях (допрос, следственный эксперимент, назначение экспертизы) принуждение не столь очевидно и заключается в том, что по принятию следователем решения о проведении следственного действия предусмотренные законом обязанности его участников персонифицируются, становятся обязанностями конкретных лиц, независимо от того, хотят они того или нет.
Положения ч.1 ст. 179 УПК РФ носят публично-правовой характер, поскольку в случаях, не терпящих отлагательства, освидетельствование может быть произведено до возбуждения уголовного дела. УПК РФ (ч.2 ст. 179) предусматривает положение, об обязательности для лица выносимого следователем постановления об освидетельствовании. «О производстве освидетельствования следователь выносит постановление, которое является обязательным для освидетельствуемого лица».
Закрепленное в законе требование о том, что потерпевший не вправе отказываться от дачи показаний и давать заведомо ложные показания (ч.5 ст. 42 УПК РФ) носит также публичный характер и вовсе не учитывает возможные интересы потерпевшего.
Таким образом, подводя итог рассмотрению форм проявления принципа публичности при расследовании, можно констатировать, что в нем реализуется преимущественно требование о процессуально-должностной активности субъектов, ведущих процесс. Данное требование находит выражение в быстроте, оперативности и своевременности производства следственных действий, в самостоятельности направления поиска доказательств, очередности процессуальных действий, в использовании тех или иных тактических приемов, которые обеспечиваются путем реализации субъектами, ведущими процесс, своих процессуальных обязанностей, властных полномочий и дискреционного усмотрения.
В деятельности, определяемой как правозащита, реализация принципа публичности обретает многообразные формы. Правозащита, как функционально-предметный вид процессуальной деятельности, не может не носить публичный характер, поскольку ее осуществление в отношении частных лиц не зависит от того, какую сторону процесса они представляют, имеют ли интерес, связанный с исходом дела. В силу этого правозащита - универсальная деятельность , реализация принципа публичности в которой достигается исполнением субъектами, ведущими процесс, преимущественно своих процессуальных обязанностей об обеспечении права подозреваемого и обвиняемого на защиту и обеспечении всех участвующих лиц правом на юридическую помощь , об обеспечении имущественных интересов участвующих в деле лиц , об обеспечении государственной защита лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также положением об ответственности государства за причиненный вред лицам незаконным и необоснованным уголовным преследованием, а также незаконным и необоснованным ограничением их прав и свобод.
Требования принципа публичности наиболее отчетливо проявляются в уголовном преследовании, осуществление которого от имени государства по делам публичного и частно-публичного обвинения возлагается как обязанность на прокурора, следователя и дознавателя (ч. 1 ст. 21 УПК РФ).
Уголовное преследование, определяемое нами как функционально-предметный вид процессуальной деятельности, носит официальный характер и отражает ход применения норм уголовного закона. При выдвижении официального подозрения и обвинения, а также при поддержании обвинения происходит предварительное применение диспозиции уголовно-правовой нормы, которое развернуто во времени, проходит по этапам, каждый из которых требует юридического закрепления и может быть связан с уточнением квалификации совершенного лицом деяния, запрещенного уголовным законом. Содержанием этапов выступают выдвижение подозрения, выдвижение обвинения и поддержание обвинения.
Уголовное преследование - юридическая деятельность, в силу правоприменительной сути которой, оно осуществляется только органами и должностными лицами, ведущими досудебное производство. Процессуальная деятельность частных лиц, отнесенных законом к стороне обвинения, не может определяться как уголовное преследование. Потому обвинение и уголовное преследование соотносятся как целое (обвинение) и часть (уголовное преследование), то есть: обвинение - родовое понятие, имеющее форму уголовного преследования (должностное обвинение), форму частного обвинения и форму субсидиарного (дополнительного) обвинения.
То, что суд в первой судебной стадии выполняет деятельность организационного характера по подготовке к судебному разбирательству - очевидно. Такая деятельность оттеняет управленческий аспект деятельности суда и в этом плане характеризует его как лидирующего субъекта процессуального производства по делу. Властно-организующее воздействие суда - это имманентный признак публичности судебного производства. Но деятельность судьи на первом (обязательном) этапе рассматриваемой стадии, характеризуется и иными проявлениями публично-правовых начал. В целом процессуальный режим судебного производства по разрешению вопросов, связанных с назначением судебного заседания, характеризуется действием принципа публичности, проявляющегося в ревизионной деятельности, и действием принципа состязательности, выражаемого в контрольной деятельности. Ревизионная деятельность - проверочная деятельность суда, производимая судом в силу требования закона и по собственной инициативе. Контрольная деятельность суда - проверочная деятельность, производимая судом по ходатайству или жалобе участвующих в деле лиц. Понятно, что любая проверочная деятельность есть деятельность контрольная. Потому различие между ревизионной и контрольной деятельностью суда заключается в процессуальных предпосылках её осуществления, то есть соответственно по инициативе суда и по заявленным жалобам и ходатайствам.
Публично-правовые начала в теории уголовного процесса традиционно связывались с ревизионными началами в деятельности суда второй и надзорной инстанции.
Назначение предварительного слушания являет собой вид контрольной деятельности суда при наличии ходатайства стороны защиты , а также потерпевшего и его представителя об исключении доказательств, о возвращении уголовного дела прокурору, о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренными п.п. 3-6 ч. 1 и ч. 2 ст. 24, п. 3-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
Однако суд, помимо заявленных ходатайств, может самостоятельно усмотреть в материалах дела основания, указанные в п.п. 2 и 3 ч.2 ст. 229 УПК РФ. А это значит, что выяснение судом вопроса о том, имеются ли основания для проведения предварительного слушания, носит ревизионный, а потому публичный характер.
Процессуальный режим предварительного слушания, назначаемого по ходатайству сторон защиты и обвинения, проявляет состязательную сущность данного этапа первой судебной стадии. Вместе с тем диспозитивные начала, создающие основу для состязательности, не нивелируют публично - правового характера производства по уголовному делу в суде. Публично-правовой характер судебного производства находит выражение в проведении предварительного слушания по собственной инициативе суда, то есть в ревизионном порядке.
Положения, содержащиеся в п.п. 50, 51 ст. 5 УПК РФ не дают оснований различать судебное разбирательство и судебное заседание, так как содержание данных понятий в приведенных нормах выводится друг из друга, и, по сути, позволяет понимать и под судебным разбирательством, и под судебным следствием одну и ту же процессуальную форму, в которой осуществляется правосудие во всех стадиях. Под судебным разбирательством следует понимать не судебное заседание, а вид судебного производства, осуществляемый в процессуальном режиме, определяемом в гл.гл. 34-39 УПК РФ. Судебное разбирательство обязательно должно включать судебное следствие - разбор обстоятельств дела при условии непосредственного исследования доказательств. В связи с этим предлагаем изложить п. 51 ст. 5 УПК РФ в следующей редакции: «Судебное разбирательство - непосредственное исследование судом фактических обстоятельств обвинения путем проверки и оценки представленных сторонами доказательств, на основе которых дается уголовно-правовая оценка этим обстоятельствам в форме применения уголовного закона, выражаются в приговоре».
Публичный характер правоприменения как властно-организующей деятельности требует установления обстоятельств дела именно правоприменителем. Потому полномочия и активная роль суда в уголовном процессе вытекают из его публичной природы как правоприменителя и лидирующего субъекта судебного производства, ответственного за принимаемые им решения.
.3 Публичность как принцип уголовного судопроизводства
Принципы - это основные положения уголовно-процессуального права, определяющие социальную сущность и политическую направленность деятельности по расследованию и разрешению уголовных дел, закрепленные в нормах уголовно-процессуального права.
Глава 2 УПК РФ закрепила принципы уголовного судопроизводства, не указав в системе принципов такой основополагающий принцип, как принцип публичности (официальности) уголовного процесса.1 Представляется, что именно этот принцип выражает политику государства в области уголовного судопроизводства и является отправным для баланса интересов личности, общества и государства в процессе расследования и разрешения уголовных дел.
Правовые основы для формулирования этого принципа заложены в Конституции Российской Федерации. Таковыми можно считать ее 2-ю статью, где закреплено: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства"; ст.18, закрепившую: "Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием"; ч.3 ст.55, гласящую: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обороноспособности страны и безопасности государства".
На наш взгляд, уголовно-правовая основа этого принципа выражена в нормах Уголовного Кодекса Российской Федерации. В частности, к таким нормам можно отнести ст.2, устанавливающую задачи: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений; и ст.14, устанавливающую признак преступления - общественную опасность.
Если говорить о закреплении этого принципа в УПК РФ, то законодатель сделал это не вполне корректно, по сути уравняв в ст.20 все виды уголовного преследования: публичное, частно-публичное и частное. Нам представляется, что публичное преследование - это одно из выражений, проявлений принципа публичности (официальности), а частно-публичное и частное - это скорее исключения из принципа публичности.
Принцип публичности проявляется также в закреплении законодателем в ч.2 ст.21, обязывающей прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя в случае обнаружения признаков преступления принять все меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления; в ч.1 ст.11, предписывающей суду, прокурору, следователю дознавателю обязанность разъяснять права и обязанности участникам процесса. Представляется, что принцип публичности выражен также в ст.8, 29 УПК РФ, именно эти нормы возлагают на суд обязанность осуществлять правосудие от имени государства.
Принцип публичности нельзя отождествлять с обязанностью уголовного преследования со стороны следователя, прокурора, органа дознания и дознавателя.
Нам представляется, что можно говорить о следующих формах выражения принципа публичности
. Если защита прав граждан - это обязанность государства, то обязанностью государства является защита и охрана прав и свобод граждан от преступных посягательств в лице государственных органов и должностных лиц, обязанностью которых является осуществление уголовного преследования, разрешения дела по существу и восстановление социальной справедливости.
. Прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания в каждом случае обнаружения признаков общественно-опасного деяния обязаны возбудить уголовное дело, вне зависимости от усмотрения отдельных граждан, должностных лиц и организаций, принять все меры к раскрытию и расследованию преступления. Установить все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу (ст.73 УПК РФ).
. При расследовании уголовного дела на органах, осуществляющих уголовное преследование, лежит обязанность разъяснения и обеспечения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе обязанность обеспечения права на защиту и личную безопасность.
. Суд при разрешении уголовного дела обязан исследовать представленные стороной защиты и стороной обвинения доказательства, проверить и оценить их, на основании чего вынести приговор (обвинительный и оправдательный).
Если обратиться к делам частного и частно-публичного характера, то необходимо проанализировать характер и степень общественной опасности как основную причину особого порядка возбуждения, расследования и разрешения этой категории дел. Усмотрение самого потерпевшего по делам о клевете и оскорблении диктуется субъективным характером восприятия самим потерпевшим этих деяний. Отнесение к этой категории дел составов, предусмотренных ст.115, 116, объясняется не только небольшой степенью общественной опасности, но и тем, что на практике эти виды преступлений совершаются на семейно-бытовой почве и, соответственно, без желания потерпевшего привлечения к уголовной ответственности. Тем же объясняется отнесение составов, предусмотренных ч.1. ст.131, ч.1 ст.136, ч.1 ст.137, ч.1ст.138, ч.1 ст.139, ч.1 ст.145, ч.1 ст.146, ч.1 ст.147 к делам частно-публичного и публичного характера. Без показаний потерпевшего весьма мала вероятность накопления совокупности доказательств, на основании которой можно вынести приговор.