Помыслить предел: вырождение базиса правовой системы и кризис правопорядка
Рувинский Р.З., кандидат юридических наук, доцент,
кафедра гражданского права и процесса,
Нижегородский институт управления -
филиал Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте Российской Федерации;
доцент, кафедра теории и истории государства и права,
ЧОУ ВО "Нижегородская правовая академия"
Аннотация
Данная статья посвящена проблеме принципиальной возможности описания предельного кризиса правового порядка. Задаваясь вопросом о том, когда кризис в правовой сфере достигает своей кульминационной точки, и правовая система вместе с существующим порядком оказываются в состоянии глубочайшей дефрагментации, автор подробно анализирует взаимосвязь правопорядка и правовой системы, выявляя общие элементы в исследуемых явлениях, определяя факторы динамики правопорядка и структуры, лежащие в его основе. Структурно работа состоит из трех частей: в первой рассматривается вопрос о правомерности сведения кризисов правовой сферы к кризисам в экономике; во второй - факторы динамики правопорядка, влияющие на его состояние и тенденции развития, связь правопорядка и правовой системы; в третьей - анализируется бытийно-исторический фундамент права и возможность предельного кризиса правопорядка. Методология исследования базируется на сочетании материалистического и цивилизационного подходов к изучаемым явлениям. В ходе работы над статьей автором использовались сравнительно-правовой, системный, аналитический, диалектический методы, метод историко-политического толкования правовых явлений, метод прогнозирования. В статье ставятся вопросы, ранее не становившиеся предметом комплексного изучения в рамках отечественной и зарубежной правовой науки. В научный оборот впервые вводится понятие "онтоисторического базиса правовой системы". Данное понятие охватывает ряд наиболее устойчивых структур, лежащих в основании той или иной правовой системы (матрица представлений о добре и зле, справедливом и несправедливом; правовой менталитет общества; укоренившиеся традиции правотворчества и правоприменения, и т.д.). Делается вывод о том, что потрясение основ правовой системы, составляющих ее онтоисторический базис, неразрывным образом сопряжено с наиболее глубоким состоянием кризиса правового порядка.
Ключевые слова: кризис, правопорядок, правовая система, порядок общества, правовой менталитет, логос, институты, правовая жизнь, онтология, глобализация
The article considers the problem of a potential possibility to describe the maximum crisis of the legal order. The author raises the question of a culmination point of the crisis in the legal sphere leading to the defragmentation of the legal system. He analyzes the interrelation between the legal order and the legal system, reveals common elements in these phenomena and defines the factors of the legal order dynamics and the structures underlying it. The article contains three parts. The first one is devoted to the problem of equating the legal system crises to economic crises. The second one considers the factors of the legal order dynamics influencing its condition and development trends, the connection of the legal order with the legal system. The third one analyzes the existential and historical background of law and the possibility of the maximum crisis of the legal order. The research methodology is based on the set of materialistic and civilizational approaches to the phenomena under consideration. The author applies the comparative-legal, system, analytical and dialectical methods, the method of historical and political interpretation of legal phenomena, and the method of prognostication. The article raises the issues which hadn't been raised before within the Russian or the foreign legal science. The author introduces the notion of “onto-historical basis of the legal system”. This notion covers the range of the most stable structures underlying any legal system (the matrix of ideas about good and evil, just and unjust, the legal mentality of the society, the established traditions of lawmaking and law enforcement, etc.). The author concludes that the disruption of the fundamentals of the legal system, comprising its onto-historical basis, is inseparably linked with the maximum crisis of the legal order.
Keywords: institutions, logos, legal mentality, social order, legal system, legal order, crisis, legal life, ontology, globalization
Основное содержание работы
Период, который переживает наше общество, никак не назовешь простым. Обострение противоречий между государствами, восстания и гражданские войны, участившиеся террористические атаки как в проблемных, так и во вполне благополучных регионах планеты - малая часть того, что позволяет характеризовать современное положение дел в мире как кризис. В кризисе, как отмечает ряд отечественных и зарубежных исследователей [1, 2, 3, 4], сегодня находится и право, или, лучше сказать, правовой порядок. Не касаясь в рамках данной статьи характеристик самого этого кризиса, мы бы хотели коснуться более широкого теоретического вопроса, ранее не становившегося предметом отдельного исследования: когда же возникает непреодолимый, предельный кризис правопорядка, когда кризис в правовой сфере достигает своей кульминационной точки, и правовая система вместе с существующим порядком оказываются в состоянии глубокой трансформации, деградации, дефрагментации? Это вопрос о принципиальной возможности теоретического описания предельного кризиса в праве, и для его решения нам придется обратиться к общей теории правовой системы общества.
Кризисы правопорядка и кризисы в экономике: проблема "надстройки" и "базиса"?
Принято считать, что кризисные состояния правопорядка всегда связаны с кризисными явлениями в иных сферах общественной жизни - в политике, в социальной сфере, в области культуры и т.д. Это логично, ведь сам правопорядок (или правовой порядок) представляет собой не что иное как реально существующую систему узаконенных общественных отношений в их сочетании с добровольно или по принуждению разделяемыми большинством членов общества нормативными представлениями; т.е. правопорядок - это именно и в первую очередь социальные отношения [5, с.25-26]. Поскольку общество не существует в виде дискретно функционирующих друг от друга областей правовой, политической, экономической, культурной жизни и всегда должно рассматриваться в синкретическом единстве, позволяющем, однако, с определенной долей условности выделять в его рамках специфику отдельных родов отношений, наиболее простой мыслительной операцией является отождествление кризисов в правовой сфере с определенными проблемами в иных сферах жизни общества. Материалистический подход к правовым явлениям заставляет нас признать обусловленность кризисных состояний правопорядка негативными процессами и противоречиями в области материальных отношений, прежде всего - в области экономики. Таким образом, вопрос кажется исчерпанным: любой кризис правопорядка есть кризис системы экономического хозяйства, выражающий несоответствие господствующих и официально признаваемых экономических отношений действительным потребностям общества, разрыв между структурами политико-правовой "надстройки" и самим экономическим "базисом".
Признавая наличие рационального элемента в изложенных рассуждениях и в принципе соглашаясь с тем, что кризисное состояние правопорядка всегда связано с кризисным состоянием куда более широкого круга социальных институтов, в том числе с кризисами экономической модели общества, мы, тем не менее, не должны полностью принимать эту упрощенную логику. Причин для этого имеется несколько.
Во-первых, некритичное выведение правовых явлений в область так называемой "надстройки" с полным их подчинением материальным экономическим отношениям препятствует глубокому осознанию специфики этих явлений. На наш взгляд, право - не всего лишь служебный инструмент в руках экономики, а своеобразный социальный феномен, который не следует сводить к средству регулирования (или опосредования) экономических отношений и который имеет гораздо более широкий набор функций - от функции предотвращения и сглаживания конфликтов до оценочной и коммуникативной функций, позволяющих отличать условно "своих" от условно "чужих" и оценивать поведение социальных акторов.
Нам следует согласиться с позицией французского философа Корнелиуса Касториадиса, критиковавшего идею описания правовой, политической и культурной сфер общественной жизни как всего лишь элементов так называемой "надстройки" над "базисными", экономическими отношениями и объяснения этих сфер через схематичную обусловленность "базисом", т.е. в конечном итоге - производственными отношениями. По мнению Касториадиса, "надстройка - не что иное, как ткань социальных отношений, не более и не менее реальных, не более и не менее “инертных”, чем другие отношения, настолько же “обусловленных” базисом, как и последний обусловлен ими, если слово “обусловливать” может быть использовано для обозначения способов сосуществования различных моментов и аспектов всех видов социальной активности" [6, с.27].
Во-вторых, абсолютизация экономического аспекта тех или иных социальных (например, правовых) явлений ведет к риску упущения из виду иных аспектов, в которых проявляется характеристика этих явлений. Понимание динамики экономических отношений помогает в анализе права и правопорядка, однако на облик, характер и перспективы развития последних оказывают влияние и иные факторы, в том числе факторы географического (пространственного) и духовно-культурного плана.
В-третьих, далеко не все социальные феномены, относящиеся, скорее, к сфере юридического, могут быть исчерпывающим образом объяснены экономическими факторами. Существенные различия в образе жизни и нормативно-ценностных основах функционирования обществ, развивающихся на схожих экономических платформах и близких друг к другу по уровню экономического развития (например, Япония и Южная Корея, с одной стороны, и Германия и Франция, с другой стороны; страны континентальной Западной Европы и США; любое буржуазно-демократическое государство Европы, Северной и Южной Америки в сравнении с современной Российской Федерацией), с неизбежностью требуют обращения к изучению внеэкономических оснований современных цивилизаций, их политико-правового и культурного бытия.
В-четвертых, объяснение всех социальных явлений через экономические отношения препятствует углубленному пониманию самих экономических отношений, их причин и предпосылок, лежащих в том числе за пределами собственно хозяйственной сферы.
Факторы динамики правопорядка
Таким образом, облик правопорядка связан отнюдь не только с характером экономических отношений. На состояние и тенденции развития правового порядка того или иного общества в не меньшей степени оказывают влияние следующие факторы:
· система действующих в обществе правовых, а также иных социальных норм (обычаи, традиции, религиозные, этические и т.п. нормы);
· состояние массового сознания (в том числе - правосознания);
· набор базовых ценностей, разделяемых большинством граждан;
· идеи, идеалы и социальные мифы, охватывающие большую часть общества, скрепляющие общество [7, с.16];
· комплекс распространенных среди членов общества социальных ожиданий;
· система сложившихся в обществе институтов, прежде всего - институтов власти, а также институтов разрешения социальных конфликтов, защиты гражданских прав и законных интересов;
· реальный социальный авторитет вышеперечисленных институтов;
· сложившийся в обществе баланс социальных сил, реальное положение основных фракций общества (сословий, классов, страт и т.д.);
· состояние гарантированности интересов различных слоев общества;
· сложившееся в обществе соотношение юридически значимого поведения, не противоречащего предписаниям правовых норм, и поведения правонарушающего, соотношение легальных и теневых социальных институтов;
· состояние информированности членов общества об объеме своих прав и способах их реализации.
Часть перечисленных факторов имеет правовой характер, тогда как другая - надо сказать, весьма значительная - их часть относится к явлениям неюридического плана, сама по себе интересуя, скорее, социологию, нежели науку о праве. Как нетрудно заметить, в существенной мере факторы, определяющие характер правопорядка, пересекаются с факторами, характеризующими специфику правовой системы общества.
Понятием "правовая система" в научной литературе принято характеризовать сложно организованную совокупность всех существующих в том или ином обществе, в той или иной стране правовых явлений. Достаточно емкое определение данного понятия предложено профессором В.Н. Карташовым: "единый комплекс органически взаимосвязанных и взаимодействующих между собой правовых явлений (права, правосознания, юридической практики и т.п.), с помощью которого осуществляется целенаправленное воздействие на поведение людей, их коллективов и организаций и юридическое обеспечение (обслуживание) различных сфер общественной жизни" [8, с.49].
По неизвестной причине в научной литературе не принято соотносить правовую систему общества и правовой порядок как юридические феномены (по крайней мере, нам о подобных попытках не известно). Не имея цели подробно углубляться в столь непростую теоретическую проблему, мы можем предположить, что названные явления (и понятия, их характеризующие) пересекаются друг с другом, хотя друг другу и не тождественны. Тогда как категория "правопорядок" выражает систему особых общественных отношений, указывает на опосредуемый юридическими нормами и охраняемый особой властной инстанцией (государством) порядок общества, понятие "правовая система" охватывает собой систему нормативных предписаний и принципов права (т.е. права в объективном смысле), систему источников права (т.е. форм выражения правовых предписаний), систему нормотворческих и правоприменительных органов, систему общественного правосознания (правовые идеи, представления, взгляды и т.д.) и юридическую практику (осуществляемую в рамках конкретных правоотношений) [8, с.50]. Иными словами, правовая система как общетеоретическое понятие несколько шире понятия правопорядка. Она включает в себя элементы (правовые нормы, институты, правосознание), которые можно отнести к факторам, определяющим облик правового порядка. С другой стороны, ее динамика детерминирована динамикой изменения общественных отношений, составляющих правопорядок. Следовательно, оба разбираемых нами правовых феномена с разных сторон характеризуют во многом единое явление - правовое бытие общества, а потому выводы об одном из них могут привести нас к более глубокому пониманию другого.
На научно-теоретическом уровне к числу довольно-таки подробно разобранных относится проблема типологии национальных правовых систем. В рамках общей теории права и науки сравнительного правоведения предложен целый ряд значимых критериев для выделения типов правовых систем, существующих или когда-либо существовавших на земном шаре. Использование этих критериев позволяет достаточно глубоко проанализировать структуры, характеризующие правовой аспект бытия того или иного общества, отделить уникальное в них от присущего определенному множеству обществ (народов, наций).
В свое время французский классик юридической компаративистики Рене Давид отметил, что различия правовых систем не зависят только от входящих в состав права норм. "Нормы права могут меняться росчерком пера законодателя. Но в них немало таких элементов, которые не могут быть произвольно изменены, поскольку они теснейшим образом связаны с нашей цивилизацией и нашим образом мыслей (курсив наш - Р. Р.). Законодатель не может воздействовать на эти элементы, точно так же как на наш язык или нашу манеру размышлять", - писал Давид [9, с.26].