СКГМИ (ГТУ)
Юридический факультет
Кафедра конституционного и административного права
Полномочия конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина
к.ю.н., доцент Каргинов С.Н.
магистрант 1-го года обучения Батяева И.А.
Полномочия конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, на наш взгляд, это один из самых дискуссионных вопросов и представляет собой юридическое выражение выполняемых ими функций в соответствии с природой, ролью и назначением конституционного правосудия. Круг полномочий определяют природу и статус любого органа власти, в связи с чем, они является всегда предметом постоянных перераспределений. Этот вопрос приобретает особую актуальность при формировании новых органов власти при федеративном характере государства, когда возникает необходимость разграничения полномочий не только по горизонтали, но и по вертикали.
Сфера юрисдикции конституционных (уставных) судов субъектов РФ установлена в части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». Следует отметить, что на сегодняшний день этот Закон является единственным федеральным нормативным правовым актом, регламентирующим полномочия конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Так, в соответствии с указанной статьей конституционный (уставной) суд субъекта РФ может создаваться субъектом Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления субъекта Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, а также для толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации. Однако, как правильно отмечают ряд авторов, данный Закон не определяет полномочия конституционных (уставных) судов в полном объеме, а формулирует прежде всего их целевое назначение. См.: Кряжков В.А. Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации (правовые основы и практика). М., 1999. С. 40.
Конституции (уставы) и законы о конституционных (уставных) судах многих субъектов Российской Федерации предусматривают возможность осуществления абстрактного нормоконтроля - проверки конституционности нормативных правовых актов и договоров субъектов Российской Федерации, т.е. проверки без относительно особенностей применения этих актов в конкретном деле. В этой форме конституционного производства достаточно эффективно осуществляется защита прав и свобод человека и гражданина в результате подачи конституционного запроса. Кроме того, необходимо отметить, что в рамках этой процедуры возможно оспаривание конституционности не только законов, но и иных подзаконных нормативных правовых актов и договоров субъектов Российской Федерации. В большинстве случаев подзаконные нормативные правовые акты не могут быть предметом рассмотрения в конституционных (уставных) судах субъектов Российской Федерации в порядке конкретного нормоконтроля, т.е. инициируемых путем подачи жалобы, хотя ими также могут быть нарушены права и свободы человека и гражданина.
Касаясь вопроса о механизме толкования норм Основного Закона судебным органом конституционного контроля, Б. С. Эбзеев отмечает: «толкование Конституции и её норм включает в своё содержание как уяснение (самим Конституционным Судом), так и разъяснение (иным субъектам права) смысла интерпретируемых норм. Другими словами, процесс толкования означает и познание конституционной нормы самим интерпретатором, и разъяснение нормы, то есть доведение Конституционным Судом до всеобщего сведения познанного им содержания конституционных норм и выраженной в них воли законодателя» См.: Комментарий к ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». М., 1996. С.332.. На основании вышеизложенного, можно сказать, что толкование - это очень сложная деятельность органов конституционного правосудия, особенно, когда это связано с восполнением пробелов в конституционных положениях. Некоторые авторы См.: Лучин В.О. Применение конституционных норм // Государственно-правовые проблемы реализации советской Конституции. С. 13; Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998. С. 26; Матузов Н.И. Толкование права // Теория государства и права: Учебник / Н.И. Матузов, А.В. Малько. М., 2004; Худолей К.М. Функции актов толкования конституций (уставов) субъектов РФ // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 12. С. 8. этот вид деятельности конституционных (уставных) судов называют нормотворческой или правотворческой.
Толкование, осуществляемое конституционными (уставными) судами является официальным, так как оно дается специально на то уполномоченным конституцией (уставом) субъектов Российской Федерации государственным органом, всегда облекается в установленную форму и носит общеобязательный характер. Акты толкования представляют собой официальную интерпретацию конституционных норм, которых должны придерживаться все правоприменительные органы. Нарушения актов толкований понимаются как нарушение самих толкуемых конституционных норм, следовательно, они обладают той же юридической силой и подлежат такой же правовой охране. И в этом смысле можно согласиться с выводом Б. С. Эбзеева о том, что «решения Конституционного Суда о толковании конституционных норм, по существу, становятся частью Конституции, то есть им присуща материально-правовая сила Основного Закона» Эбзеев ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Комментарий. М., 1996. С.326..
Большое влияние акты толкования основных региональных законов оказывают и на дальнейшее осуществление нормотворческой деятельности. Так, все нормотворческие органы должны не только привести свои нормативные правовые акты в соответствии со смыслом, придаваемым официальным толкованием, но и обязаны руководствоваться ими в дальнейшем.
Как отмечает Г. А. Гаджиев, решения Конституционного Суда о толковании Конституции Российской Федерации имеют прецедентную природу. См.: Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации (опыт сравнительного исследования). М., 1995. С. 218.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации путем осуществления толкования конституционных норм формируют конституционную доктрину, которая так или иначе связана с защитой прав и свобод человека и гражданина и воздействует на правотворческую и правоприменительную деятельность в государстве. Помимо этого конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации осуществляют казуальное толкование норм основных законов, это, прежде всего, осуществляется при проверке конституционности законов, иных нормативных правовых актов, договоров и т.д. правозащитный конституционный суд полномочие
Профессор Н.В. Витрук совершенно прав, когда пишет о том, что при реализации любого своего полномочия конституционный суд решает в числе других и задачу защиты прав и свобод человека как высшей правовой (конституционной) ценности, т.е. осуществляет их косвенную защитуСм.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. М., 2005. С. 267..
Однако не следует упускать из виду, что В.К. Боброва говорит о тех полномочиях конституционных (уставных) судов, в результате осуществления которых правовой акт может признаваться конституционным либо неконституционным. Хотя правозащитная функция может осуществляться и при толковании конституционных положений. К тому же в некоторых субъектах Российской Федерации граждане могут самостоятельно инициировать рассмотрение и иных видов конституционных дел. Например, в Республике Северная Осетия-Алания с запросом о толковании Конституции Республики Северная Осетия-Алания могут обращаться граждане.
По мнению же Председателя Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькина, из Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», других федеральных законов не вытекает требование установления конституциями (уставами) субъектов РФ единообразного перечня полномочий конституционных (уставных) судов субъектов РФ Выступление Председателя Конституционного Суда Российской Федерации Валерия Зорькина. Конституционный Суд Российской Федерации в системе судебной власти // Конституционное правосудие в странах СНГ и Балтии. 2004. № 10 (ч. 2). С. 89..
Как правильно отмечают М.А. Митюков и А.М. Барнашов «не ограничивается объем полномочий конституционного (уставного) суда, который вправе рассматривать и другие вопросы, если они вытекают из исключительной компетенции субъекта Российской Федерации (статья 73 Конституции Российской Федерации) и не конкурируют с полномочиями Конституционного Суда Российской Федерации и других федеральных судов» Митюков М.А., Барнашов А.М. Очерки конституционного правосудия (сравнительно-правовое исследование законодательства и судебной практики). Томск, 1999. С. 303..
Как правильно отмечают Г.А. Гаджиев и В.А. Кряжков «при определении компетенции конституционных судов важно соблюсти меру: наделять конституционные суды лишь такими правами, которые соответствовали бы их целям, задачам и природе как органов судебной власти, осуществляющих конституционный контроль; исходить из того, что чем обширнее полномочия, тем большим будет искушение властвующих субъектов перекладывать на конституционные суды решение острых политических вопросов» Гаджиев Г.А., Кряжков В.А. Конституция в Российской Федерации: становление и проблемы//Государство и право. 1993. №7. С.8.. По мнению Д.Г. Жаромских, необдуманный подход к наделению суда полномочиями может создать ситуацию его «перегруженности», что чревато неразрешенностью правовых проблем в регионе и судебными ошибками Жаромских Д.Г. Конституционное право на осуществление местного самоуправления и его защита судебными органами конституционного (уставного) контроля в Российской Федерации. Дисс… канд. юрид. наук. Тюмень, 2001. С. 146..
Действительно, как справедливо отмечает профессор А.М. Цалиев, «социальная необходимость создания любого органа власти возникает тогда, когда в обществе существуют определенные специфические цели и задачи, требующие своего разрешения»См.: Цалиев А.М. Цели и задачи конституционных (уставных) судов и вопросы их формирования.//Вестник Конституционного Суда РСО - Алания, 2004. №1. С.85. . Более того, региональный законодатель большинства субъектов Российской Федерации, устанавливая полномочия конституционных (уставных) судов всегда указывает на цели и задачи их реализации, которые их и предопределяют.
Профессор Е.А. Лукашева, сопоставляя задачи защиты прав человека, основ конституционного строя и обеспечение верховенства и прямого действия Конституции, называет их важнейшими и сквозными в работе конституционного суда См.: Права человека. Учебник для Вузов/ Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 2001. С. 278.. И.Л. Трунов и Л.К. Трунова говорят именно о двуединости защиты Конституции и защиты прав и свобод, указывая на их неразрывность См.: Трунов И.Л., Трунова Л.К. Права личности и условия их обеспечения в уголовном процессе/ Научные труды. Российская академия юридических наук./Выпуск 2 в 2 томах, Том 2. М., 2002. С. 96..
Для более полной характеристики полномочий конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации необходимо отметить, что они решают исключительно вопросы права (иногда подчеркивается - не рассматривают политические вопросы), воздерживаются от установления и исследования фактических обстоятельств дела во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов и иных органов.
Говоря о полномочиях конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, необходимо отметить, что помимо конкретных полномочий, перечисленных в законах о них, они обладают и иными полномочиями, способствующими защите прав и свобод человека и гражданина, среди которых можно обозначить право законодательной инициативы. Реализация органами конституционного правосудия права законодательной инициативы служит превентивной правозащитной функцией их деятельности. Однако в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации конституционные (уставные) суды осуществляют право законодательной инициативы только по вопросам своего ведения. В этом смысле трудно согласиться с О.В. Брежневым, который считает, что Конституционный Суд может воспользоваться этим правом в случае, если, например, в ходе рассмотрения какого-либо дела выяснится, что нарушению конституционных прав и свобод граждан способствует наличие пробела в законодательстве или та или иная формулировка действующего закона Брежнев О.В. Защита основных прав и свобод в Конституционном Суде Российской Федерации. Дисс… канд. юрид. наук. М., 1998. С. 42.. Под вопросами своего ведения согласно постановлению Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 21 апреля 2006 г. №2-П по делу о толковании части 1 статьи 76 Конституции Республики Северная Осетия-Алания Вестник Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания. 2007. № 7. понимаются вопросы непосредственной организации деятельности конституционных (уставных) судов в субъекте Российской Федерации, регламентации их полномочий (в случаях, предусмотренных федеральным законодательством) и взаимодействие с другими органами государственной власти. Это правило не исключает возможности внесения конституционными (уставными) судами в законодательные (представительные) органы законодательных предложений об изменении, дополнении, отмене или принятии законов Республики Северная Осетия-Алания вне зависимости от вопросов своего ведения. Однако конституционные (уставные) суды зачастую вместо использования права законодательной инициативы указывает в своих итоговых решениях на необходимость изменения законодательства соответствующим правотворческим органам, что, на мой взгляд, следует рассматривать как косвенную форму осуществления права законодательной инициативы, так как решения органов конституционного судопроизводства носят общеобязательный характер. Так, например, в постановлении Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 22.04.2005 № 2-П «По делу о толковании части 1 статьи 64 Конституции республики Северная Осетия-Алания» Конституционный Суд предусмотрел, что Парламенту Республики Северная Осетия-Алания надлежит разработать и принять соответствующие нормативные правовые акты, регулирующие порядок изменения границ между Республикой Северная Осетия-Алания и другими субъектами Российской Федерации Вестник Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания 2007г. №7.