Политико-экономическое сотрудничество России и Словацкой Республики: возможные сценарии развития
Денисенко В.А., Мальчушкин Н.А.
Дальневосточный федеральный университет, Владивосток, Российская Федерация
РЕФЕРАТ
Статья посвящена недавним внутриполитическим трансформациям в Словакии и их возможному влиянию на российско-словацкие отношения. В работе исследуются основные аспекты текущего политико-экономического партнерства России и Словакии; указывается, что экономическое сотрудничество с Россией остается сравнительно значимым внешнеполитическим аспектом для Словацкой Республики преимущественно благодаря поставкам энергоресурсов; подчеркивается, что интенсивность двустороннего взаимодействия постепенно снижается. Еще большему уменьшению масштабов российско-словацкого сотрудничества, по мнению авторов, может способствовать «антироссийский разворот» Словакии в 2020 г.; выборы кардинально изменили конфигурацию политических сил внутри страны, парламент республики возглавили оппозиционные силы с четкой антироссийской риторикой.
Рассматривая возможные сценарии российско-словацкого политико-экономического сотрудничества в ближайшей перспективе, авторы выделяют умеренно-оптимистичный, нейтральный и пессимистичный варианты развития событий. Подчеркивается, что текущие тенденции двустороннего взаимодействия между странами позволяют оценивать урон от прогнозируемого ухудшения отношений для России как достаточно малозначительный.
Ключевые слова: Словакия, российско-словацкое сотрудничество, антироссийский вектор, Восточная Европа, экономическое сотрудничество, сценарии развития взаимодействия
ABSTRACT
Political and Economic Cooperation between Russia and the Slovak Republic:
Possible Development Scenarios
Viktoria A. Denisenko, Nikolay A. Malchushkin
Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russian Federation
The article is dedicated to recent domestic political transformations in Slovakia and their possible impact on Russian-Slovak relations. The paper studies the main aspects of the current political and economic partnership between the Russian Federation and the Slovak Republic; it is indicated that economic cooperation with Russia remains a relatively significant foreign policy aspect for Slovakia, primarily due to energy supplies. Nevertheless, the gradual decrease in the intensity of bilateral interaction is highlighted. According to the authors, the “anti-Russian pivot” of Slovakia in 2020 can contribute to a further reduction in the scale of Russian-Slovak cooperation; the Slovak elections radically altered the configuration of political forces within the country, the republic's parliament is led by the opposition forces with clear anti-Russian rhetoric.
Considering possible variations of Russian-Slovak political and economic cooperation in the foreseeable future, authors propose moderately optimistic, neutral and pessimistic scenarios. It is underlined that the damage from the predicted deterioration in relations for Russia due to the current trends in bilateral cooperation between the countries is assessed as rather insignificant.
Keywords: Slovakia, Russian-Slovak cooperation, anti-Russian vector, East Europe, economic partnership, scenarios of interaction development
ВВЕДЕНИЕ
экономический сотрудничество россия словакия
Российско-словацкие отношения после распада СССР и обретения независимого статуса обоими государствами представляли собой сложный феномен, отличающийся высокой степенью динамизма. Встав на путь формирования национальной идентичности во второй половине 1990-х гг., Словацкая Республика отдала предпочтение евроинтеграции. Евроатланический вектор внешней политики Словакии был установлен после парламентских выборов 1998 г., а членство в НАТО и Евросоюзе государство оформило уже в 2004 г. [26, с. 126]. С другой стороны, российское направление не теряло своей значимости для словацкого руководства на протяжении 2000-2010 гг. Необходимость поддерживать стабильные партнерские отношения с Российской Федерацией объясняется прагматичными причинами -- Россия на протяжении долгого времени остается одним из ключевых поставщиков энергоресурсов для Словакии. До начала 2020 г. лояльность со стороны словацкого истеблишмента и его относительная гибкость в маневрировании между европейскими и российскими интересами закрепили за Словацкой Республикой статус пусть и не приоритетного, зато удобного и предсказуемого партнера для России в Центральной Европе. Однако парламентские выборы в Словакии 29 февраля 2020 г. кардинально изменили конфигурацию политических сил внутри страны -- парламент возглавили оппозиционные силы с четкой антироссийской риторикой. Подобный разворот в теории способен нанести существенный ущерб прежде ста-бильным российско-словацким отношениям как в дипломатическом, так и в экономическом и политическом планах.
Цель данной статьи -- проанализировать произошедшие внутриполитические трансформации среди руководящих элит Словакии и рассмотреть возможные сценарии развития российско-словацкого политико-экономического сотрудничества в ближайшей перспективе. Характер исследования обусловил необходимость применения общенаучных методов познания (анализ, синтез, системный подход), статистических методов, метода мысленного моделирования.
Следует подчеркнуть, что двустороннее взаимодействие между Россией и Словакией не является предметом пристального внимания отечественных и зарубежных исследователей. Среди работ российских ученых можно выделить исследования Л. Н. Шишелина, М. В. Ведерникова, Н. В. Куликова, И. С. Синицина, В. В. Трухачева. Из иностранных исследователей искомая тема находится в научном фокусе прежде всего словацких политологов: Ю. Марушьяка, Я. Усиака. Сравнительно малый интерес научного сообщества к политическим метаморфозам взаимодействия между Словакией и Россией объясняется как второстепенной важностью Словакии как за-граничного партнера Российской Федерации, так и слабым влиянием особенностей словацко-российского взаимодействия на мировую политику.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Характерный динамизм в отношениях между Россией и Словакией в определенной степени объясняется политическими процессами, происходившими на европейском континенте в конце ХХ и начале XXI вв. Первой попыткой к переформатированию геополитических приоритетов для словаков стала «бархатная» революция в конце 1989 г., которая привела к демонтажу социалистической системы и началу сближения со странами Запада. В январе 1993 г. приоритетный европейский вектор внешнеполитических отношений был закреплен после провозглашения Словацкой Республикой независимости. Здесь стоит отметить двойственность процесса определения новообразованным государством национальных интересов. С одной стороны, Словакия -- посткоммунистическое государство без опыта формирования государственности, в прошлом на протяжении нескольких десятилетий было встроено в блок социалистических стран. В трактовке сторонников социального конструктивизма решительный отход в пользу евроинтеграции перешел в категорию национального интереса, который был обусловлен, во-первых, общественным запросом на смену власти, а во-вторых, желанием сконструировать новую национальную идентичность словаков -- обращенную в сторону не постсоветского мира, но демократического Запада [4, с. 29-30].
В то же время, отношения с Российской Федерацией продолжали и продолжают играть значительную роль для Словакии. Прежде всего, ключевым фактором остается зависимость от поставок российских энергетических ресурсов. Не менее важным аспектом выступает сравнительно высокая степень позитивного восприятия России и президента В. Путина в словацком обществе -- согласно опросам аналитического центра Pew Research Center, в 2019 г. этот показатель достигал 60%, большее значение среди стран Центральной и Восточной Европы (далее -- ЦВЕ) зафиксировано только в Болгарии -- 73% [16].
В России сохранение влияния на ЦВЕ с учетом стратегического значения стран Вишеградской четверки (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия), на протяжении 1990-х гг. оставалось одной из приоритетных внешнеполитических задач. Однако очевидность выбора стран в пользу евроинтеграции, в том числе вступление в ЕС и НАТО, внесли существенные коррективы во внешнеполитическое планирование. Эволюцию таких изменений можно отследить по содержанию стратегических документов Российской Федерации за период 1992-2016 гг. Если в «Концепции внешней политики РФ» от 1992 г. первостепенным утверждалось недопущение изоляции России в ЦВЕ, то в Концепции 2000 г. задачи в отношении стран региона уже ограничивались сохранением наработанных связей и стимулированием обоюдовыгодного взаимодействия в соответствии с новыми условиями. В документах 2008, 2013 и 2016 гг. наблюдается постепенное исчезновение центрально-европейской проблематики из официальной внешнеполитической доктрины РФ. Еще одним препятствием на пути установления прочных связей Москвы и Вишеградской четверки, по мнению М. В. Ведерникова, является отсутствие организационных структур данного объединения -- секретариата, штаб-квартиры и других органов, присущих международным организациям, что затрудняет институциональное взаимодействие указанных стран и МИД РФ [1, с. 145].
В 2010-х годах основой для поддержания нейтрально-позитивных отношений Москвы и Братиславы выступала в определенной степени лояльная позиция словацкого парламентского истеблишмента. В 2006-2010 гг., а также в 2012-2020 гг. правительство Словакии формировала крупнейшая левоцентристская партия «Направление -- социальная демократия» (SMER-SD), а ее лидер -- Роберт Фицо -- дважды занимал пост премьер-министра страны.
Во время первого правительства Р. Фицо вопрос российского влияния на отношения со Словакией носил сугубо формальный характер -- сотрудничество со странами СНГ приобрело второстепенное значение, уступив приоритетность европейскому направлению [20; 25, с. 503-505]. С 2009 г. Словакия стала активным участником проекта ЕС «Восточное партнерство» по развитию интеграционных связей блока со странами бывшего СССР. Тем не менее, оппозиция неоднократно обвиняла правительство Р. Фицо в пророссийской направленности внешней по-литики: лично премьер-министру вменялись одобрение политической модели России при президентстве В. Путина и переложение ответственности за российско- украинский газовый кризис начала 2009 г., в котором особенно пострадали Болгария и Словакия, на Украину. Говоря о других членах правительства, недовольство оппозиции вызвало допущение министром иностранных дел Словакии Мирославом Лайчаком участия России в «Восточном партнерстве» в 2009 г. [3, с. 70].
Период второго правительства Р. Фицо характеризуется похолоданием двусторонних отношений с Россией на фоне политической эскалации на Украине в конце 2013 г. и событий крымской весны 2014 г. По словам Л. Н. Шишелиной, украинский раскол противопоставил интересы РФ и стран ЦВЕ и перевел их в прямой конфликт [8, с. 11]. В то же время этап 2012-2020 гг. отмечается указанным выше динамизмом в развитии отношений со стороны Братиславы в одновременном следовании интересам ЕС и сохранении диалога с Москвой. Словацкий парламент одобрил курс на украинскую евроинтеграцию, но в то же время премьер-министр Фицо выступил с критикой планов ЕС по предоставлению кредитов Киеву. После присоединения к России Крымского полуострова страны Вишеградской четверки поддержали санкционный режим, несмотря на ущерб собственным экономическим интересам, а также выразили поддержку территориальной целостности Украины. Словакия не поощряла санкции в отношении России, судя по публичным критическим заявлениям Р. Фицо в отношении ограничений, однако и не использовала политические рычаги по их блокированию и отмене, тем самым выражая приверженность общеевропейской политике [24, с. 780].
Неодобрительное отношение к попыткам парламента лавировать между европейскими и российскими интересами выражали и избранный в 2016 г. Президент Словакии Андрей Киска, и его преемница Зузана Чапутова (2019 г.). Президент З. Ча- путова напрямую заявляла: «Я рассматриваю политику Владимира Путина не только в отношении Словакии, но и всей Европы. Я вижу попытки подорвать стабильность, демократию и единство Европейского Союза...» [13]. Однако, исходя из особенностей государственного устройства Словацкой парламентской республики, управленческие полномочия президента более ограничены по сравнению с парламентом, и его влияние на формирование внешней политики сравнительно незначительно.
Слабость оппозиционного воздействия позволяла парламентской коалиции во главе с правящей партией БМЕЯ-БЬ проводить плодотворную политику в отношении РФ, а ее членам отстаивать позиции, идущие вразрез с европейским курсом. К примеру, премьер-министр Р. Фицо был одним из немногих европейских политиков, принявших участие в торжественных мероприятиях по случаю 70-й годовщины окончания Второй мировой войны в Москве в 2015 г., несмотря на бойкот со стороны других руководителей стран ЕС. Подобное действие повторил уже в 2019 г. председатель Национального совета Словакии и лидер входящей в правительственную коалицию Словацкой национальной партии Андрей Данко [25, с. 134]. Депутат парламента Петер Марчек публично признавал российскую принадлежность Крыма, а в 2018 г. совершил неофициальный визит в республику, чем вызвал значительное недовольство определенных политических кругов. Преемник Р. Фицо на посту премьер-министра Словакии в 20182020 гг. Петер Пеллегрини дважды посещал Москву по дипломатической линии: в 2019 г. для встречи с премьером Д. Медведевым и президентом В. Путиным, а также 26 февраля 2020 г., за три дня до запланированных выборов в словацкий парламент -- для встречи с новым председателем правительства РФ М. Мишустиным [5]. По данным исследования словацкого аналитического центра БТЯАТР0_, помимо указанной выше партии БМЕЯ-БЬ, приверженность пророссийскому курсу в парламенте также демонстрировали ультраправая «Народная партия -- наша Словакия» (_БЫБ) и националистическая «Словацкая национальная партия» (БЫБ) [10, с. 285-286]. Тем самым, несмотря на недовольство оппозиции, в последнее пятилетие 2010-х годов стабильные отношения Москвы и Братиславы сформировали достаточный фундамент для дипло-матического и экономического взаимодействия [7, с. 88].
Рассмотрим основные направления экономического партнерства России и Словакии. Ключевой стимул к поддержанию диалога Братиславы с Москвой -- это сохранение энергетической безопасности Словацкой Республики. Особенности электроэнергетической структуры Словакии, отраженные на рис. 1, дают пред-ставление о низкой степени диверсификации отрасли.