Первая тенденция заключается в усилении интенсивности процессов демократизации политической власти. Четко выраженным является процесс замены форм политической власти, основанных на прямом насилии и подчинении, формами общественного консенсуса и самоуправления. Об усилении демократической тенденции во властных отношениях свидетельствуют повышение роли в воздействиях на властные отношения общественных движений и неполитических объединений, становление и развитие в стране гражданского общества.
Вторая тенденция проявляется в возрастании фактора легитимности власти как обязательного признака цивилизованной власти. Властные структуры России предпринимают максимум усилий для обеспечения легитимности политической власти, то есть признания ее обществом.
Третья тенденция - разукрупнение политической власти, развитие системы разделения властей. При этом проводится в жизнь разделение властей не только по горизонтали (законодательная, исполнительная, судебная), но и по вертикали. Ярко выраженной является передача ряда полномочий от федеральных властных структур местным органам власти.
Четвертая тенденция - снижение конфликтности между различными ветвями власти. Эта тенденция все больше набирает обороты и, как считают многие политологи, в ближайшее время в России вероятность конфликта между ветвями власти практически сведена к нулю.
Пятая тенденция проявляется в высоких темпах бюрократизации аппарата властных структур. Данный процесс, несмотря на принимаемые усилия, продолжает идти вперед семимильными шагами и имеет негативные последствия. Связано это с тем, что, осуществляя конкретные управленческие функции, бюрократия вместе с тем подвергается воздействию различных заинтересованных групп и отдельных лиц. Как известно, не исключены случаи, когда бюрократия в такой ситуации действует далеко не в государственных интересах.
4. Легитимность власти в России
Любая общественная власть в процессе своего возникновения, развития и функционирования может по-разному оцениваться людьми. Положительная оценка, принятие населением власти, признание им её права управлять и согласие подчиняться этой власти означает её легитимность. Юридически правовая законность свидетельствует о легальности власти.
Легитимация власти представляет собой взаимообусловленный процесс, с одной стороны, «самооправдания» и рационального обоснования собственной власти со стороны «управляющих», с другой - «оправдания» и признания этой власти со стороны «управляемых».
В настоящее время не существует однозначного ответа на вопрос: есть ли абсолютные показатели кризиса легитимности или это сугубо ситуативная характеристика политических процессов?
В качестве основных индикаторов легитимности правящего режима можно назвать уровень политического протеста населения, направленного на свержение режима, а также свидетельствующие о недоверии режиму результаты выборов, референдумов, плебисцитов. Так, например, соцопрос, 2007 года показал накануне выборов следующие результаты причины отказа от участия в предстоящих выборах в Государственную Думу: 2,3% - будут заняты другими делами, 40,7% - не верят в возможность проведения честных выборов, 13,1% - в знак протеста, 27,6% - не видят такой политической силы, которая способна возглавить общество, 22,2% - не интересуются политикой. Эти показатели свидетельствуют о «нижней» границе легитимности, за которой следует распад действующего режима и даже полная смена конституционного порядка.
К факторам, определяющим «верхнюю» границу легитимности, т.е. текущее, динамичное изменение симпатий и антипатий к властям, можно отнести: функциональную перегруженность государства и ограниченность ресурсов властей, резкое усиление деятельности оппозиционных сил, постоянное нарушение режимом установленных правил политической игры, неспособность властей объяснить населению суть проводимой ей политики, широкое распространение таких социальных болезней, как рост преступности, падение уровня жизни и т.д. Так, например, соцопрос, 2007 года показал накануне выборов следующие результаты ответов респондентов на вопрос: «Что беспокоит вас больше всего в повседневной жизни?»: 42,7% - дороговизна жизни, бедность, 18,6% - плохие жилищные условия, 7,6% - обилие приезжих, 28,6% - неспособность властей решать насущные проблемы, 18,3% - рост преступности, 20,0% - коррупция, 12,5% - отсутствие жизненных перспектив, страх за будущее, 17,6% - ухудшение экологии, загрязнение окружающей среды, 9,8% - отсутствие идеалов, нравственных принципов, 27,3% - недоступность многих социальных услуг (образование, качественная медицинская помощь и др.), 2,2% - другие проблемы.
Любая политическая власть заботится о сохранении своей легитимности. Можно даже констатировать наличие в каждой стране системы обеспечения легитимности власти. Структурными составляющими этой системы являются органы легитимации политической власти, прямо или косвенно способствующие сохранению доверия народа к существующей политической системе. К ним относятся органы государственной власти и управления (законодательная, исполнительная и судебная власть); органы, воздействующие на политическое сознание (средства массовой информации); силовые структуры (органы насилия). К способам легитимации относятся убеждение (воздействие на политическое сознание); приобщение (участие во властвовании, предоставление привилегий); традиционализм (апелляция к стереотипам мышления и поведения); не исключена также и возможность применения силы.
В легитимации политической власти большую роль играет личность государственного деятеля как гаранта легитимности. В Конституции Российской Федерации отмечается, что президент Российской Федерации является ее гарантом. В начале 90-х гг. ХХ века перспектива «стать собственником», в кратчайшие сроки «повысить жизненный уровень», обрести «долгожданную свободу и справедливость» была настолько заманчивой, что выбранный путь шоковой терапии большинством населения воспринимался как неприятный, но необходимый шаг. Легитимность государственной власти и авторитет Президента Б. Ельцина был настолько высок, что ему Верховный Совет Российской Федерации предоставил даже дополнительные полномочия на время проведения «болезненных» реформ. Согласно опросам общественного мнения осенью 1991 г. около половины россиян готовы были ради будущего процветания страны и изобилия потребительских товаров терпеть на начальном этапе преобразований и рост цен, и безработицу, и «временное» снижение уровня жизни. Лишь пятая часть опрошенных была настроена решительно против реформ правительства Е. Гайдара.
Однако по мере стремительного роста цен, проведения жесткой бюджетной и денежно-кредитной политики, сворачивания социальных программ, приватизации, «обвального» сокращения производства, роста безработицы, резкого падения жизненного уровня значительной части населения легитимность государственной власти падала, а в конце 1993 г. ее охватил системный кризис.
В начале 1996 г. рейтинг Президента Российской Федерации, ассоциированный в сознании россиян с выбранным политическим и социально-экономическим курсом, достиг критически низкой отметки, что свидетельствовало о кризисе легитимности государственной власти в стране.
Выбор социальных приоритетов экономического развития, «заверения» в верности курсу демократических реформ, кадровые перестановки в верхних эшелонах государственной власти, осуществленные в ходе предвыборной президентской кампании 1996 г., и в значительной степени антикоммунистический настрой значительной части российского электората позволил реформаторам совместно с центристами-государственниками удержаться у власти еще некоторое время.
С цивилизационной точки зрения кризис легитимности государственной власти в России вызван кризисом этатизма и патернализма, как основных принципов нормативно-ценностного порядка, сливающегося в российской цивилизации с государственностью.
В социальном плане кризис легитимности политической власти в России 90-х годов прошлого века был обусловлен, с одной стороны, скептицизмом и недовольством значительной части населения деятельностью государственной власти, а также политических партий, представляющих конкретные группы интересов; с другой стороны, слабостью самой власти, ее неспособностью эффективно решать актуальные проблемы современной российской действительности.
Таким образом, к концу 90-х годов ХХ века в России сложилась ситуация, когда, во-первых, государственная власть взяла на себя гораздо больше обязательств, чем была способна выполнить; а во-вторых, правительство и партии, особенно в ходе предвыборных кампаний, давали гораздо больше обещаний, чем могли выполнить. Как результат, безответственность правительства, партий, политических лидеров привели к разочарованию и скептицизму в массовом сознании, а, следовательно, и к утрате политической властью легитимности.
Государственная власть в России, чтобы быть легитимной, должна соответствовать в той или иной мере разным культурным типам: архаическому - древнерусскому народному типу; традиционалистскому - православно-славянскому и общественно-социалистическому; современному - либерально-западному типу культуры.
О кризисе легитимности государственной власти в современной России свидетельствует потребность в нравственной политике. В стране складывается ситуация, когда в общественном мнении начинает преобладать представление о том, что все трудности, переживаемые страной, напрямую связаны с нечестностью, обманом, коррупцией и воровством на всех этажах социально-политической иерархии. На волне массового нравственного негодования рождается мысль, что стоит положить конец разворовыванию страны и грабежу народа, как все наладится и все проблемы разрешатся сами собой. Это доказывают результаты соцопросов, проведенные в 2007 году, накануне выборов в законодательную власть России: отношение россиян к экономическим и социальным реформам, проводимым руководством страны: 38,3% - в основном положительное, 16,7% - безразличное, 24,2% - в основном отрицательное, 20,8% - затруднились ответить.
При этом самоидентификация респондентами своих политических взглядов в ходе этого опроса показала следующие результаты: 11,1% - коммунистические, 9,1% - социал-демократические, 5,6% - социалистические, 10,6% - либерально-демократические, 2,1% - радикал-либеральные, 0,8% - государственническо-имперские, 0,4% - национально-консервативные, 1,5% - националистические, 0,5% - радикал-националистические, 17,1% - патриотические, 26,5% - вне политики, 14,7% - затруднились ответить
В современной России существует целый ряд обстоятельств, побуждающих людей рассматривать государственную власть только сквозь призму нравственных ценностей: крайне неудовлетворительное положение значительной части населения, вызывающее дискомфорт, раздражение и озлобленность; уверенность в том, что политическая власть утратила способность что-либо изменить «сверху», и убежденность общества в собственной «праведности», в том, что само оно никоим образом неповинно в «бедах» и «неурядицах» в стране; наличие в обществе демагогических политических сил и деятелей, обличающих безнравственность политиков, находящихся у власти, и проповедующих честность в политике; регулярное появление в структуре государственной власти виновников, легко «подставляемых» самой властью, на которых возлагается ответственность за все тяготы народной жизни.
Если сравнить три ветви государственной власти в современной России, то их легитимация имеет разные основания.
Президентская власть как власть верховная легитимируется в основном культурным архетипом и соотносится, прежде всего, с нравственным идеалом Правды, основанном на патриархальном этатизме, вере в «чудо» со стороны умеренно-авторитарного лидера, наделенного в определенной мере харизматическими чертами. Президентская власть как власть верховная в русском культурном архетипе во многом деперсонифицирована: должность и «образ» Президента в нем синкретичны, поэтому о качествах Президента судят, исходя не из того, какими качествами он реально обладает, а из того, какими должна обладать высшая власть. В силу этого уровень легитимности президентской власти в России всегда будет выше уровня легитимности других ветвей государственной власти.
По итогам опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение« 16-17 января 2010 г., о своем доверии Президенту заявили 62% опрошенных, о доверии в той или иной степени - 23%, о недоверии - 12%. В 2008 году эти показатели составляли 49, 24 и 13 процентов соответственно, а в середине 2009 года - 56, 26 и 13 процентов.
Легитимность исполнительной власти в России, наоборот, санкционируется менталитетом и носит сознательно-оценочный характер, соотносясь через понятие социальной эффективности. В настоящее время за этим понятием скрывается способность правительства проводить политику, соответствующую ожиданиям различных групп населения и поддерживать в обществе социальный порядок. По итогам опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение« 16-17 января 2010 г., о доверии Путину заявили 70% опрошенных, о доверии в той или иной степени - 18%, о недоверии - 10%. В 2008 году эти показатели составляли 70, 18 и 8 процентов соответственно, а в середине 2009 г. - 70, 17 и 10 процентов. Здесь в большей степени играет роль «феномен» Путина.
Законодательная власть в русской ментальности воспринимается как «говорильня», большинство населения не связывает с ним своих надежд. Легитимация представительных учреждений государственной власти в русской ментальности осуществляется через соотнесение их деятельности с принципом соборности как «воли к согласию», а не «воли к власти».
По итогам опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение« 16-17 января 2010 г., были определены и текущие рейтинги партий. «Единая Россия» лидирует с 53% поддержки (выборы 2007 г. - 41%), КПРФ - 7% (2007 г. - 7%), ЛПДР поддерживают 6% (2007 г. - 5%) и 5% опрошенных - «Справедливую Россию» (2007 г. - 5%).