Частота АГ в первый месяц наблюдения составила 15%. К третьему и шестому месяцам наблюдения АГ регистрировалась в 12% случаях. Хотя частота артериальной гипертензии имела тенденцию к снижению, уровень САД и ДАД к шестому месяцу после перенесенной коронавирусной инфекции достоверно повышался (p<0,05). Этот факт свидетельствует о прогрессирующем течении АГ и о необходимости контролировать артериальное давление более длительный период после заболевания. Антигипертензивная терапия была назначена всем пациентам с установленным диагнозом «артериальная гипертензия». В 5 случаях она включала терапию валсартаном (80 мг у трех человек, 160 мг у двух), в 13 случаях комбинированную терапию (валсартан 80 мг и амлодипин 5 мг у 7 человек, валсартан 80 мг и карведилол 6.25 мг у 6 человек), целевой уровень АД был достигнут, однако к 6-му месяцу антигипертензивный эффект был недостаточным и потребовал коррекции проводимой терапии с увеличением дозы валсартана (в 5 случаях) и амлодипина (в 3 случаях).
Связи уровня артериального давления и показателей эхокардиографии представлены в таблице 3.
Проведен корреляционный анализ уровня САД и ДАД и показателей структуры и диастолической дисфункции в первый, третий и шестой месяцы наблюдения (табл. 3).
Таблица 3 Коэффициенты корреляции Спирмена уровней САД и ДАД и показателей диастолической функции в разные сроки наблюдения за пациентами после перенесенной инфекции COVID-19
|
Показатели |
1 -й месяц наблюдения |
3-й месяц наблюдения |
6-й месяц наблюдения |
||||
|
САД |
ДАД |
САД |
ДАД |
САД |
ДАД |
||
|
ИММЛЖ, г/м2, через 1 месяц |
0,10 |
0,11 |
0,12 |
0,14 |
0,11 0 |
0,20 0 |
|
|
ИОЛП, см3/м2, через1 месяц |
0,11 |
0,14 |
0,31 (Р=0,04) |
0,20 |
0,33 (Р=0,03) |
0,31 (3=0,03) |
|
|
Е/е' через 1 месяц |
0,15 |
0,07 |
0,18 |
0,14 |
0,17 |
0,17 |
|
|
СТР, м/с, через1 месяц |
0,32 (p=0,001) |
0,12 |
0,20 |
0,20 |
0,14 |
0,05 |
|
|
ИММЛЖ, г/м2, через 3 месяца |
0,15 |
0,14 |
0,11 |
0,07 |
0,11 |
0,12 |
|
|
ИОЛП, см3/м2, через3 месяца |
0,17 |
0,11 |
0,33 (Р=0,03) |
0,12 |
0,14 |
0,11 |
|
|
Е/е' через 3 месяца |
0,04 |
0,14 |
0,08 |
0,22 |
0,16 |
0,19 |
|
|
СТР, м/с, через3 месяца |
0,08 |
0,11 |
0,30 (Р=0,04) |
0,24 |
0,18 |
0,15 |
|
|
ИММЛЖ, г/м2, через 6 месяцев |
0,11 |
0,14 |
0,30 (p=0,04) |
0,30 (Р=0,02) |
0,43 (Р=0,001) |
0,32 (Р=0,01) |
|
|
ИОЛП, см3/м2, через6 месяцев |
0,14 |
0,08 |
0,36 (Р=0,04) |
0,20 |
0,32 (Р=0,02) |
0,33 (Р=0,04) |
|
|
Е/е' через 6 месяцев |
0,18 |
0,17 |
0,14 |
0,20 |
0,14 |
0,14 |
|
|
СТР, м/с, через6 месяцев |
0,17 |
0,07 |
0,17 |
0,21 |
0,10 |
0,22 |
Примечание. ИММЛЖ - масса миокарда левого желудочка, ИОЛП - индекс объема левого предсердия, Е - пиковая скорость раннего диастолического потока левого желудочка, e' - средняя скорость раннего диастолического движения передней и задней стенок фиброзного кольца митрального клапана, СТР - скорость трикуспидальной регургитации, САД - систолическое артериальное давление, ДАД - диастолическое артериальное давление, Р - критический уровень достоверности.
Достоверной корреляционной связи между уровнем артериального давления и показателем Е/е' выявлено не было. Получена достоверная положительная связь средней силы САД в первый месяц наблюдения - и скорости трикуспидальной регургитации в этот период, уровень артериального давления через три и шесть месяцев наблюдения был достоверно связан с ИОЛП и ИММЛЖ.
На ранних сроках после перенесенной инфекции COVID-19 эхокардиографическая характеристика пациентов соответствует признакам систолической и диастолической дисфункций, зависящих не только от тяжести инфекции COVID-19, но и от сопутствующего поражения сердца [2; 5; 6]. Дальнейшая динамика эхокардиографических показателей изучена мало и ограничена краткосрочными наблюдениями и разнородными группами пациентов [2]. Объектом нашего исследования была выбрана относительно однородная группа пациентов, не имеющих заболеваний сердечно-сосудистой и дыхательной систем, что позволило предположить прямую причинно-следственную связь между перенесенной инфекцией COVID-19 и поражением сердца. Основными эхокардиографическими проявлениями перенесенной инфекции COVID-19 у этих пациентов явились гипертрофия левого желудочка, дилатация левого предсердия, уменьшение показателя Е/е', повышение скорости трикуспидальной регургитации. Последние три показателя демонстрируют преимущественное нарушение диастолической функции по сравнению с систолической, что не вполне соответствует литературным данным [1; 2] и связано с особенностями пациентов, включаемых в исследование, и характеристиками штаммов вируса COVID-19 в разные периоды времени. Артериальная гипертензия в рамках постковидного синдрома, увеличивая нагрузку на левые отделы сердца, также способствует развитию диастолических нарушений, что соответствует исследованию Veldtman G.R. и соавт. [9]. По нашим данным, повышение артериального давления, соответствующее критериям артериальной гипертензии, на первом месяце наблюдения регистрировалось в 15% случаев, с дальнейшей тенденцией к повышению артериального давления, несмотря на уменьшение частоты артериальной гипертензии до 12%. В масштабном исследовании «Анализ динамики коморбидных заболеваний у пациентов, перенесших инфицирование SARS-CoV-2 (АКТИВ SARS-CoV-2)», в котором Россия выступила в качестве организатора и основного участника, частота развития АГ в первые полгода была меньше и составила 3% [10]. Различные данные обусловлены различным дизайном исследований: в АКТИВ включались пациенты не только с госпитальными, но и амбулаторными случаями заболевания, и основным методом наблюдения был телефонный опрос, в проведенном нами - включались пациенты с поражением легких средней и тяжелой степени и проводилось измерение офисного уровня артериального давления. Из показателей диастолической дисфункции чаще всего изменялся показатель E/e' (56% в первый месяц наблюдения), с тенденцией к его снижению к шестому месяцу. Этот показатель не показал связи с уровнем артериального давления, что дает нам возможность предположить связь E/e' и повреждения сердца в ранний период коронавирусной инфекции с возможной относительной стабилизацией патологического процесса к третьему месяцу и разрешением к шестому и соответствует данным Dennis A. и соавт. [11]. Остальные показатели диастолической дисфункции были ассоциированы с уровнем артериального давления, причем эта связь была тем более определенной, чем больше времени наблюдения прошло. На первом месяце наблюдения была получена связь уровня САД и скорости трикуспидальной регургитации, что может быть проявлением системной вазоспастической готовности у пациентов с инфекцией COVID-19. В дальнейшем уровень АД был в большей степени ассоциирован с показателями структуры - ИОЛП и ИММЛЖ. Уровень САД на третьем месяце после перенесенной инфекции COVID-19 был достоверно связан с показателем ИОЛП во все временные интервалы наблюдения. Можно предполагать, что стабилизация увеличенного ИОЛП является предиктором развития постковидной артериальной гипертензии, что имеет практическое значение при формировании группы риска по развитию и стабилизации артериальной гипертензии после перенесенной инфекции COVID-19.
Выводы
1. У пациентов после перенесенной инфекции COVID-19 с поражением легких преимущественными изменениями со стороны структуры и функции левого желудочка явились признаки гипертрофии левого желудочка и нарушения его диастолической функции. Основные нарушения показателей диастолической функции левого желудочка были максимально выражены в первый месяц наблюдения, сохранялись на третьем и имели тенденцию к нормализации к шестому месяцу наблюдения.
2. Постковидный синдром у пациентов после перенесенной инфекции COVID-19 с поражением легких сопровождается повышением уровня офисного систолического и диастолического давления. Максимальный уровень артериального давления наблюдается в первый месяц после заболевания, с дальнейшим снижением его к третьему месяцу и второй волной повышения до прежнего уровня к шестому. Частота артериальной гипертензии к 6-му месяцу наблюдения составила 12%.
3. Уровень артериального давления показал достоверную связь средней силы с индексом объема левого предсердия, индексом массы миокарда левого желудочка и скоростью трикуспидальной регургитации.
Список литературы
артериальное давление левый желудочек
1. Dweck M.R., Bularga A., Hahn R.T., Bing R., Lee K.K., Chapman A.R., White A., Salvo G.D., Sade L.E., Pearce K., Newby D.E., Popescu B.A., Donal E., Cosyns B., Edvardsen T., Mills N.L., Haugaa K. Global evaluation of echocardiography in patients with COVID-19. European Heart journal. Cardiovascular Imaging. 2020. vol. 21. no. 9. P. 949-958. DOI: 10.1093/ehjci/jeaa178.
2. Cresti A., Barchitta A., Barbieri A., Monte I.P., Trocino G., Ciampi Q., Miceli S., Petrella L., Jaric E., Solari M., Basso C., Pepi M., Antonini-Canterin F. Echocardiography and Multimodality Cardiac Imaging in COVID-19 Patients. Journal of Cardiovascular Echography 2020. vol. 30. Sup.
2. P. 18-24. DOI: 10.4103/jcecho.jcecho_58_20.
3. Vaduganathan M., Vardeny O., Michel T., McMurray J.J.V., Pfeffer M.A., Solomon S.D. Renin-Angiotensin-Aldosterone system inhibitors in patients with Covid-19. New England Journal of Medicine 2020. vol. 382. no. 17. P. 1653-1659. DOI: 10.1056/NEJMSR2005760.
4. Tadic M., Cuspidi С., Mancia G., Dell'Oro R., Grassi G. COVID-19, hypertension and cardiovascular diseases: Should we change the therapy? Pharmacological research. 2020. vol. 158. no. 1. P. 104906. DOI: 10.1016/j.phrs.2020.104906.
5. Bavishi C., Bonow R.O., Trivedi V., Abbott J.D., Messerli F.H., Bhatt D.L. Acute myocardial injury in patients hospitalized with COVID-19 infection: a review. Prog Cardiovasc Dis. 2020. vol. 63. no. 5. P. 682-689. DOI: 10.1016/j.pcad.2020.05.013.
6. Bozkurt B., Kovacs R., Harrington B. HFSA/ACC/AHA Statement Addresses Concerns Re: Using RAAS Antagonists in COVID-19. [Электронный ресурс]. URL: https://www.acc.org/latest- in-cardiology/articles/2020/03/17/08/59/hfsa-acc-aha-statement-addresses-concerns-re-using-raas- antagonists-in-covid-19 (дата обращения: 28.04.2022). DOI: 10.1016/j.cardfail.2020.04.013.
7. McDonagh T.A., Metra M., Adamo M., Gardner R.S., Baumbach A., Bohm M., Burri H., Butler J., Celutkiene J., Chioncel O., Cleland J.G.F., Coats A.J.S., Crespo-Leiro M.G., Farmakis D., Gilard M., Heymans S., Hoes A.W.,Jaarsma T., Jankowska E.A., Lainscak M., Lam C.S.P., Lyon A.R., McMurray J.J.V., Mebazaa A., Mindham R., Muneretto C., Francesco Piepoli M., Price S., Rosano G.M.C., Ruschitzka F., Kathrine Skibelund A. 2021 ESC Guidelines for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure: Developed by the Task Force for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure of the European Society of Cardiology (ESC) With the special contribution of the Heart Failure Association (HFA) of the ESC. European Heart Journal. 2021. vol. 42. no. 36. P. 3599-3726. DOI: 10.1093/eurheartj/ehab368.
8. Mancia G., Fagard R., Narkiewicz K., Redon J., Zanchetti A., Bohm M., Christiaens T., Cifkova R., De Backer G., Dominiczak A., Galderisi M., Grobbee D.E., Jaarsma T., Kirchhof P., Kjeldsen S.E., Laurent S., Manolis A.J., Nilsson P.M., Ruilope L.M., Schmieder R.E., Sirnes P.A., Sleight P., Viigimaa M., Waeber B., Zannad F., Redon J., Dominiczak A., Narkiewicz K., Nilsson P.M., Burnier M., Viigimaa M., Ambrosioni E., Caufield M., Coca A., Olsen M.H., Schmieder R.E., Tsioufis C., van de Borne P., Zamorano J.L., Achenbach S., Baumgartner H., Bax J.J., Bueno H., Dean V., Deaton C., Erol C., Fagard R., Ferrari R., Hasdai D., Hoes A.W., Kirchhof P., Knuuti J., Kolh P., Lancellotti P., Linhart A., Nihoyannopoulos P., Piepoli M.F., Ponikowski P., Sirnes P.A., Tamargo J.L., Tendera M., Torbicki A., Wijns W., Windecker S., Clement D.L., Coca A., Gillebert T.C., Tendera M., Rosei E.A., Ambrosioni E., Anker S.D., Bauersachs J., Hitij J.B.,Caulfield M., De Buyzere M., De Geest S., Derumeaux G.A., Erdine S., Farsang C., Funck-Brentano C., Gerc V., Germano G., Gielen S., Haller H., Hoes A.W., Jordan J., Kahan T., Komajda M., Lovic D., Mahrholdt H., Olsen M.H., Ostergren J., Parati G., Perk J., Polonia J., Popescu B.A., Reiner Z., Ryden L., Sirenko Y., Stanton A., Struijker-Boudier H., Tsioufis C., van de Borne P., Vlachopoulos C., Volpe M., Wood D.A. ESH/ESC guidelines for the management of arterial hypertension: the Task Force for the Management of Arterial Hypertension of the European Society of Hypertension (ESH) and of the
European Society of Cardiology (ESC). European Heart journal. 2013. vol. 34. no. 28. P. 2159-2219. DOI: 10.1093/eurheartj/eht151.
9. Veldtman G.R., Pirisi M., Storti E., Roomi A., Fadl-Elmula F.E.M., Vriz O., Bokhari S., Ammash N., Salam Y., Liu G.Z., Spinelli S., Barbieri G., Hashmi S. Management principles in patients with COVID-19: perspectives from a growing global experience with emphasis on cardiovascular surveillance. Open Heart. 2020. vol.7 no. 2. e001357. DOI: 10.1136/ openhrt-2020- 001357.
10. 10. Арутюнов Г. П., Тарловская Е. И., Арутюнов А. Г. Клинические особенности постковидного периода. Результаты международного регистра “Анализ динамики коморбидных заболеваний у пациентов, перенесших инфицирование SARS-CoV-2 (АКТИВ SARSCoV-2)”. Предварительные данные (6 месяцев наблюдения) // Российский кардиологический журнал. 2021. № 10. C. 86 - 98. DOI: 10.15829/1560-4071-2021-4708.
11. Dennis A., Wamil M., Alberts J., Oben J., Cuthbertson D.J., Wootton D., Crooks M., Gabbay M., Brady M., Hishmeh L., Attree E., Heightman M., Banerjee R., Banerjee A. Multiorgan impairment in low-risk individuals with post-COVID-19 syndrome: a prospective, community-based study. BMJ Open. 2021. vol. 11. no. 3. P. 048391. DOI: 10.1136/bmjopen-2020-048391.