Похоронно-поминальная обрядность татар-мишарей Республики Мордовия
Аннотация
религиозный ритуал обряд погребальный
В мусульманских сообществах современной России активно протекают процессы реисламизации, приводящие к трансформации традиционных обрядов. Изучение происходящих изменений (как правило, сопровождающихся исчезновением этнических ритуалов) остается важной научной задачей. В рамках статьи рассматриваются погребальные обряды татар-мишарей Республики Мордовия - их содержание и трансформация. Анализ показывает, что на территории региона во второй половине XX в. сложилась синкретическая традиция проведения погребальных обрядов татар-мишарей. В похоронно-поминальный комплекс были включены ритуалы и элементы ритуалов неисламского характера, заимствованные из иных религиозных, этнических и культурно - мировоззренческих систем. В начале XXI в. активизировался процесс приведения погребального комплекса татар-мишарей Республики Мордовия к исламскому канону. Отличительной чертой процесса стало осуждение части обрядов и элементов обрядов, не соответствующих мусульманским канонам.
Ключевые слова: похоронно-погребальные обряды, синкретизм, татары-мишари, мусульманский канон.
Annotation
Public agency of the Republic of Mordovia “Research Center for Socio-Economic Monitoring”;
In Muslim communities of contemporary Russia, the processes of re-Islamization are actively taking place, leading to the transformation of traditional ritual. The study of the ongoing changes (usually accompanied by the disappearance of ethnic rituals) is an important research task. The article examines the funeral rites of Mishar Tatars of the Republic of Mordovia - their content and transformations. The analysis shows that in the territory of the region in the second half of the 20th century there was a syncretic tradition of carrying out funeral rites of the Mishar Tatars. The funeral and memorial combination included rituals and elements of rituals of a non- Islamic nature, borrowed from other religious, ethnic, cultural and ideological systems. At the beginning of the 21st century, the process of bringing the burial and memorial rites of Mishar Tatars of the Republic of Mordovia to Islamic canon was intensified. A distinctive feature of the process was the exclusion from the ritual practice of all rites and elements of rites that do not correspond to Muslim canons.
Keywords: Funeral and memorial rites, syncretism, Mishar Tatars, Muslim canon.
Введение
Современное развитие исламских сообществ Российской Федерации в большей степени определяется протекающими процессами реисламизации, в рамках которых активно продвигается идея о существующих в регионах искажениях в мусульманской ритуальной практике и необходимости «очищения ислама» [10, с. 131]. Одновременно актуализируется тренд на специфическое исполнение российскими мусульманами обрядов, сформировавшихся в особых этнических географических условиях российских регионов.
Актуальность обращения к теме региональных вариантов бытования мусульманских обрядов (в частности похоронно-поминальных) обусловлена в том числе недостаточной исследовательской базой, не отражающей всей специфики практикуемых ритуалов и их трансформацию в местах компактного проживания татар-мишарей Татары-мишари - субэтнос волго-уральской группы татар, сформировавшийся на правобережье Волги вплоть до правобережья Оки. В этногенезе татар-мишарей, несмотря на отсутствие единого мнения об их происхождении, традиционно выделяют три основных компонента: булгары, кипчаки, буртасы и мочары. Татары -мишари - сунниты, придерживающиеся ханафитского мазхаба. республики. Татары-мишари обладают специфическими этнокультурными чертами, часть которых сформировалась в рамках длительных контактов с мордовскими и тюркскими племенами.
В рамках статьи предпринимается попытка проследить векторы и особенности трансформации некоторых похоронно-поминальных обрядов (и их элементов) татар-мишарей Республики Мордовия во второй половине XX - начале XXI в: манипуляции с металлическими предметами при подготовке места погребения и умершего к захоронению; поминальная трапеза; моления, предваряющие и сопровождающие поминальную трапезу, ритуал выкупа грехов усопшего - искят.
Проблематика похоронно-поминальной обрядности татар-мишарей региона в историографии
Изучение культуры и быта татар-мишарей наряду с другими субэтносами татарского народа начинается с середины XIX в. Появляющиеся публикации, акцентируя внимание на различных аспектах общественных и семейных отношений татар-мишарей, целенаправленно не касались вопросов специфики и трансформации похоронно-поминальной обрядности.
Во второй половине XX в. появляются первые монографические исследования материальной и духовной культуры татар-мишарей, обобщающие результаты многолетних этнографических экспедиций: «Татары Среднего Поволжья и Приуралья» (1967 г.) и «Татары-мишари: историко-этнографическое исследование» (1972 г.). Авторы, анализируя проводы и поминовение умершего, указывают на то, что в ритуалах переплелись исламские обряды с доисламскими [8, с. 185].
Заслуживает внимания монография «Татары», содержащая обширные сведения о похоронно-поминальных обрядах и обычаях татар-мишарей темниковской и лямбирской этнографических групп. В исследовании указывается на сложение общенационального ритуала похоронно-поминального обряда, в котором продолжают сохраняться многие традиционные формы, идущие из глубины веков [9, с. 369].
В книге Шарафутдинова Д.Р., Садыкова Р.Б. «Семейные и календарные обычаи и обряды татар» рассматривается традиционная обрядность татарского народа, в том числе и татар-мишарей Мордовии. Авторы отмечают, что похороннопоминальные традиции татар, связанные с исламом и древними верованиями, складывались в зависимости от конкретной обстановки и определенной социальной основы [14, с. 55].
В диссертационном исследовании Аббаса Али Хасона «Семейная обрядность татар-мишарей мордовского края в конце XIX - начале XX в.» прослеживается мысль о том, что в похоронно-поминальной обрядности татар- мишарей наряду с мусульманскими догматами бытовала незначительная доля языческих представлений [1, с. 21].
Представляет интерес статья Агишева Р.Р., Бареева М.Ю. «Региональные особенности некоторых традиций и обычаев в современном исламе». Авторы, в частности, указывают на то, что специфика и форма трапезного поминовения умерших у татар-мишарей Мордовии являются примером культурной диффузии традиций и обычаев мусульман и православных христиан [3].
Несмотря на интерес к указанной проблематике, сложившаяся аналитическая база не позволяет в полной мере проследить особенности и трансформацию похоронно-поминальных традиций и обычаев татар-мишарей в местах их компактного проживания на территории Республики Мордовия во второй половине XX - начале XXI в. Поэтому мы рассмотрим их. Отметим, что в нашем исследовании акцент делается на изучении лишь отдельных элементов обрядов, которые под влиянием различных факторов претерпели существенные изменения.
Основой данной статьи послужили результаты полевого исследования «Похоронно-поминальный традиционный комплекс татар-мишарей Республики Мордовия», проведенного методом интервью в 2017-2020 гг. Выбранный метод позволил сделать ретроспективный анализ эволюции похоронно-поминальных традиций и обрядов татар-мишарей через призму жизненного опыта представителей нескольких поколений. В ходе интервьюирования фиксировалось не только знание респондента о прошлом и настоящем состоянии мусульманского ритуального комплекса, но и понимание, оценка им происходящих изменений. Респонденты отбирались методом «снежного кома». Итоговое число составило 23 человека, которые были проинтервьюированы в местах компактного проживания татар-мишарей: г. Саранск, г. Рузаевка, с. Аксеново, с. Белозерье, с. Инят, с. Кривозерье, с. Латышовка, с. Лямбирь, с. Большая Поляна, с. Татарские Юнки, с. Хаджи. Методом включенного наблюдения исследовался похоронно-поминальный обряд (с. Татарские Юнки Торбеевского района, 2017 г., 2018 г., 2019 г.). Изучались отчеты уполномоченного Совета по делам религиозных культов при СНК СССР (Совете Министров с 1946 г.) по Мордовской АССР.
Манипуляция железными предметами в погребальном обряде
Предпогребальный и погребальный ритуал у татар-мишарей в середине XX в. представлял собой наиболее устойчивый и близкий к канонической мусульманской версии обряд. Действия участников обряда - подготовка умершего к погребению, подготовка места захоронения и само погребение - были расписаны в соответствии с шариатом. Наряду с канонической частью широко практиковались и вариативные элементы, которые тем не менее воспринимались соответствующими исламским канонам на всей территории компактного проживания татар-мишарей. Наиболее характерным примером следует считать использование в погребальных действиях железных предметов, что наделялось особым смыслом. Металлические предметы клали на грудь умершему («чтобы джинн не тронул») [9, с. 362], инструменты из железа до момента погребения помещали в выкопанную могилу («для охраны могилы») [14, с. 56], после выноса тела на кровать покойного клали железные ножницы [16, с. 20], в выкопанную могилу кидали мелкие монеты (выкуп места в случае встречи останков прежних захоронений при копке могилы), на могильный холм и под основание ограды клали монеты (в с. Большая Поляна Кадошкинского района), горсть монет опускали в посуду с водой для обмывания покойного (в с. Сургодь Торбеевского района). В такого рода манипуляции с металлическими предметами в рамках погребального обряда верующие вкладывали, прежде всего, защитно-охранительный смысл. Это защита могилы от джиннов и иных потусторонних сущностей, способных причинить умершему вред; очищение воды, предназначенной для обмывания покойного, от отрицательной энергии; и т. д. Реже целью называлось поминовение умершего. В частности, в с. Большая Поляна Кадошкинского района мелкие монеты раньше оставлялись родственниками умершего на кладбище для того, чтобы взявший их помолился за покойного.
Традиция использования различного рода железных предметов в качестве апотропеического средства встречается у многих народов, проживающих на территории России. Мордовцы тело умершего обводили ножом, кидали вслед похоронной процессии железные предметы; чуваши брали для обмывания умершего воду из реки, предварительно положив туда топор или косарь; удмурты, возвращаясь с кладбища, проводили лопатой или топором черту поперек дороги, чтобы покойный не мог «вернуться» домой; русские ударяли топором или ножом по лавке, где стоял гроб [5, с. 46]; карелы бросали в могилу медные монетки [6, с. 109]; и т. д. Традиционно включение действий с металлическими предметами в похоронный обряд исследователями связывается с языческими верованиями в магическую силу железа, которая обусловливалась его связью со стихиями огня и воды [5, с. 45].
Поминальная трапеза
Следующим элементом похоронно-поминального комплекса татар- мишарей, испытавшим на себе влияние со стороны древних (языческих) и христианских форм поминовения умерших, выступает поминальная трапеза. Изначальный смысл последней состоял в том, что умершие, продолжая жить на том свете, нуждаются в поминании живыми родственниками и могут причинить вред за невнимание к ним [13, с. 348]. В наличии разветвленного и четко структурированного поминального обряда у народов России, татар-мишарей в частности, исследователи видят яркое проявление бытовавшего когда-то культа умерших, то есть «обожествление покойных родственников» [13, с. 348]. Последнее превращало поминальную трапезу в языческий обряд своеобразного жертвоприношения, позволявшего взамен у богов просить помощи в разных делах. Для самих татар-мишарей поминальная трапеза выступала естественным продолжением похоронного обряда, не противоречащим мусульманским канонам: «всегда так было» (мужчина, 69 лет, с. Татарские Юнки Торбеевского района); «всегда старались делать так, как раньше было», «наши дедушки давно справляют поминки» (мужчина, 89 лет, с. Лямбирь Лямбирского района); «по традиции давно поминки проводим» (женщина, 64 года, с. Сургодь Торбеевского района); «сколько помним, столько и проводим поминки» (женщина, 49 лет, с. Латышовка Кадошкинского района); «всегда проводили, так как это дань уважения нашим близким» (женщина, 63 года, с. Большая Поляна Кадошкинского района) и т. д.
Многочисленные свидетельства этнографических экспедиций (1946 г. В 1946 г. для изучения материальной и духовной культуры казанских татар в районах Среднего Поволжья Институтом языка, литературы и истории имени Г.И. Ибрагимова Казанского филиала АН СССР была организована этнографическая экспедиция под руководством Н.И. Воробьева., 1971-1986 гг. С 1971 по 1986 г. для крупномасштабного обследования татарского населения Волго - Уральского региона было проведено 28 экспедиций сотрудников Института языка, литературы и истории имени Г.И. Ибрагимова Казанского филиала АН СССР, руководителями которых в разное время являлись Р.Г. Мухамедова и Ю.Г. Мухаметшин.) в Волго-Уральском регионе РСФСР указывают на сформированность единого порядка поминок, складывание своеобразного стандарта с определенными днями проведения поминального обеда, количеством приглашаемых лиц, видами блюд и садака. Часть указанных элементов свойственна и другим тюркоязычным народам (в частности, определенные дни поминовения) [2, с. 222]. Поминки у татар-мишарей региона представляют собой многократное действие, проводимое на третий, седьмой, сороковой и пятьдесят второй день после похорон, а также через один год. Респонденты, отмечая хронологическую специфику поминок, в основной своей массе не могли обосновать выбор именно этих дней в качестве поминальных. Чаще всего указывали, что «так заведено с давних времен». Существенно реже респонденты отмечали особый ритуальный смысл указанных дней: «на третий день в могилу спускаются ангелы»; «на седьмой день взвешиваются добрые и греховные дела умершего»; «до сорокового дня душа живет в доме, а потом покидает и переселяется в иной мир»; «на пятьдесят второй день плоть отделяется от костей и это приносит покойному тяжкие страдания» и т. д. Незначительная часть респондентов, в частности, имеющих религиозное образование, заявляли, что выбор данных дней совершенно не связан с требованиями ислама. По исламскому канону поминальные мероприятия разрешено проводить только на третий день. Более того, в шариате осуждается проведение поминок в указанные дни (7-й, 40-й, 52-й и через год после захоронения) [12, с. 376].