Впоследствии кружки и курсы были преобразованы в школы комсомольского актива с годичным сроком обучения.
Во время войны в школах комсомольского актива Тамбовской области изучали в основном сборник докладов и приказов И. В. Сталина, а также историю партии и устав ВЛКСМ [Там же, д. 670, л. 9 об. - 11]. В принципе, перечень изучаемых в школах предметов зависел от наличия подготовленных преподавательских кадров и инициативы местного комсомольского руководства. Так, в докладной инструктора ЦК ВЛКСМ, проверявшего в 1945 г. работу тамбовских школ комсомольского актива, сообщалось, что в учебных планах ряда районных школ не предусмотрены занятия по истории ВКП(б), что являлось грубым нарушением инструкций [4, д. 344, л. 31; 8, д. 324, л. 56-57].
Для школ были весьма характерными низкие посещаемость, учебная дисциплина и квалификация преподавательского состава. Так, посещаемость занятий в школе при Тамбовском горкоме ВЛКСМ в 1945 г. не превышала 50%. В городах работа школ была поставлена лучше, чем в районах, однако трудности были общие [5, д. 668, л. 3, д. 670, л. 9 об. - 11; 8, д. 324, л. 56-58].
В первой половине 1945 г. школы комсомольского актива осуществляли деятельность в большинстве городов и районов Тамбовской области. В тех же местах, где школы не были открыты, комсомольский актив учился совместно с партийным в партийных школах, в учебную программу которых входило изучение истории ВКП(б), сборника докладов и приказов И. В. Сталина, политической карты мира и вопросов партийного и советского строительства. В городах школы комсомольского актива действовали не только при горкомах ВЛКСМ, но и на крупных предприятиях. Помимо школ, при мичуринском филиале университета марксизма-ленинизма было создано комсомольское отделение, на котором летом 1945 г. обучалось 27 человек [2, д. 4785, л. 6-7; 5, д. 670, л. 8, д. 687, л. 152; 8, д. 324, л. 56].
Вопрос о вкладе школ комсомольского актива в повышение политической эрудированности и методической подготовки комсомольского аппарата Тамбовской области военных лет для нас остается открытым по причине недостатка исследовательского материала и на основании поверхностного анализа уровня общеобразовательной подготовки ответственных комсомольских работников.
Материалы XII и XIII пленумов ЦК ВЛКСМ (1944 и 1945 гг.), а также пленумов Тамбовского обкома комсомола свидетельствуют о низком политическом и общеобразовательном уровне знаний комсомольских активистов [5, д. 558, л. 43-45, д. 559, л. 4-6; 7, д. 218, л. 128, 133, д. 225, л. 65].
Некоторое представление об уровне общей политической подготовки комсомольского актива Тамбовской области, правда предвоенного времени, может дать анализ практики самостоятельного изучения ответственными работниками базового учебника политграмоты тех лет - «Краткого курса истории ВКП(б)».
Материалы пленума Тамбовского обкома ВЛКСМ в марте 1941 г. показывают, что политическое самообразование давалось комсомольскому активу области с большим трудом: у значительной массы активистов процесс изучения истории партии находился в начальной стадии. Так, сталинский учебник политграмоты оказался не под силу ни одному активисту Токаревского района; в Ракшинском районе формально освоить ее материал удалось лишь двум членам районной комиссии по пропаганде и агитации; большинство из 35-ти изучавших «Краткий курс…» секретарей первичных комсомольских организаций Ржаксинского района ориентировалось в пределах первых глав, а 18 секретарей вообще не приступали к изучению истории партии и т.д. кадровый ленинский коммунистический война
Прочность полученных таким образом знаний была весьма сомнительной. Вот что, например, сообщал один из выступавших на III пленуме: «Когда начинаешь беседовать со своими комсомольцами, как они изучают историю партии, то получается так, что на одной и той же главе комсомолец сидит около одного года и больше. Я спрашиваю секретаря комитета… как вы занимаетесь изучением истории партии. Он год назад говорил, что “изучаю первую главу”… Прошло несколько времени, я опять спрашиваю: “Как изучаешь историю партии”? Он отвечает: “Подхожу к концу изучения первой главы”. Проходит еще время и вот уже 6 февраля… спрашиваю, какую главу изучаете. Он отвечает: “Приступил ко второй главе”. Второй год он изучает вторую главу. Вот еще тов. Рюмин - член комитета вагонного депо. Я у него спрашиваю в ноябре месяце: “Какую главу изучаешь”? Он отвечает: “Четвертую”… В феврале… спрашиваю: “Какую вы изучаете главу по истории партии”? Он отвечает: “Третью главу”… Когда его стали спрашивать, как он усвоил этот материал, то он и в трех главах по существу не разбирается». Секретарь Волчковского райкома ВЛКСМ М. А. Мокуров привел такой пример: «Спрашиваем секретаря: “Ты же знаешь, что была XVIII партийная конференция”? - Да. - Что же, изучаешь? - Нет… я только заголовок посмотрела» [5, д. 522, л. 74-78, 93-95, 98, 107, д. 523, л. 72, 78, д. 527, л. 35-36].
В свою очередь, на IV Тамбовской областной комсомольской конференции (июль 1944 г.) в недостаточном внимании к изучению классиков марксизма-ленинизма были обвинены работники обкома комсомола, так как данное обстоятельство «несомненно мешало им расти как полноценным докладчикам» [Там же, д. 632, л. 9].
Приведенные факты могут свидетельствовать и о невысоком интеллектуальном потенциале активистов, и об их отношении к самообразованию, и о недостатке свободного времени у ответственных работников. Однако они, очевидно, свидетельствуют о неспособности подобных активистов заниматься политическим воспитанием молодежи: их скучные лекции и беседы, как было подмечено, лишь отталкивали молодежь от политических знаний [9, д. 30, с. 18].
Если верить документам, низким был и уровень общей культуры многих комсомольских работников. Исключительную ограниченность кругозора многих активистов отметила в своем выступлении на пленуме обкома (сентябрь 1942 г.) первый секретарь Тамбовского обкома ВЛКСМ В. М. Семичева [5, д. 557, л. 43]. Вот некоторые показательные примеры: секретарь комсомольской организации Рассказовской суконной фабрики и член пленума обкома ВЛКСМ Марков не имел представления о новых союзных республиках, вошедших в состав СССР в 1940 г., как и не знал их общего числа. Он полагал, что Греция воюет на стороне Германии против Англии. На вопрос, кто такой М. В. Ломоносов, он, видимо перепутав его с машинистом П. Кривоносом, ответил: «Этого-то я знаю, это же инициатор стахановского движения на транспорте». Другой пример - секретарь Тамбовского сельскохозяйственного райкома ВЛКСМ Шаров. С ним произошел следующий разговор: «Вот т. Шаров приедете вы в колхоз или бригаду… а вам кто-нибудь и задаст такой вопрос: “Откуда, товарищ секретарь, появилась вера в бога, как произошла религия”? …Шаров долго убеждал собеседника, что такой вопрос колхозники… никак не зададут. Его убедили, что все же какой-нибудь… может задать такой вопрос. Тогда товарищ Шаров сказал нам: “Да это же чепуха - как бог родился. Это же хитрые религиозные ученые устроили бога против революции, вот и все”. Кто такие были Ломоносов, Дарвин, для Шарова остается тайной. Не интересуется товарищ Шаров и музыкой, не знает ни одного советского композитора. За три месяца товарищ Шаров сумел прочитать одно лишь художественное произведение, но так и не сказал, как оно называется и кто его автор. Правда свою бескультурность тов. Шаров пытался объяснить тем, что не нашел ничего интересного из художественной литературы в Пушкинской библиотеке» [4, д. 339, л. 15; 5, д. 523, л. 78-82].
Секретарей райкомов ВЛКСМ, подобных Шарову, в Тамбовской области в годы войны было немало [5, д. 632, л. 9-10, д. 637, л. 16 об. - 18, д. 668, л. 3].
В 1943 г. при Тамбовском обкоме ВЛКСМ состоялся семинар вторых секретарей райкомов и горкомов комсомола, которые, согласно постановлению ЦК ВЛКСМ, должны были курировать вопросы политического просвещения. Выяснилось, что из 64-х присутствующих М. А. Шолохова читало 15 человек, А. Н. Толстого - 2, К. М. Симонова - 22, В. М. Кожевникова - 18. О знакомстве с произведениями классиков русской литературы речи не велось [4, д. 362, л. 12; 5, д. 598, л. 43 об.].
Побывавший в 1945 г. в Котовске инструктор обкома ВЛКСМ в беседе с комсомольскими активистами выяснил, что среди них чтением книг регулярно занимались лишь два человека: один инструктор и один комсорг. Читателями городской библиотеки являлись половина секретарей первичных комсомольских организаций [5, д. 687, л. 68]. Не лучше обстояли дела в г. Тамбове, где в 1945 г. в областную библиотеку из 200 с лишним активистов было записано только 8 человек. По словам секретаря Тамбовского обкома ВЛКСМ С. Е. Тарасова, некоторые секретари первичных комсомольских организаций по полтора-два года не читали художественных произведений [Там же, д. 667, л. 2-3, д. 668, л. 5]. Невежество секретарей доходило до фарса. Так, секретарь комсомольской организации Туголуковского района, являвшийся одновременно работником отдела народного образования, на занятиях в школе комсомольского актива заявил, что крепостное право в России отменили панфиловцы [Там же, д. 668, л. 3].
В годы войны из-за мобилизаций в армию, на партийную, советскую и хозяйственную работу комсомол пережил почти полное обновление своего кадрового состава. Отсутствие кадрового резерва стало причиной прихода к руководству комсомольскими комитетами и первичными организациями массы людей без опыта и навыков руководящей работы. Для сохранения работоспособности комсомольских организаций требовалась гибкая и практически пригодная система подготовки и переподготовки комсомольских кадров. Создать её в обстоятельствах военного времени в сжатые сроки было крайне сложно в силу нескольких причин: отсутствия необходимого штата подготовленных методических кадров; недостатка у партийных и комсомольских работников свободного времени; «кадровой чехарды» в тыловых комсомольских организациях.
Создание в конце войны в Тамбовской области под давлением ЦК ВЛКСМ относительно упорядоченной системы подготовки руководящих комсомольских кадров, на наш взгляд, было очередной временной кампанией по исправлению недостатков внутрисоюзного стиля, реализация которой стала возможна ввиду некоторого спада экономического и кадрового напряжения в тылу. Принятые меры, как представляется, были призваны подготовить аппарат ВЛКСМ к решению государственных задач восстановительного периода. Однако эти изменения, видимо, не коснулись подготовки значительной массы внештатных комсомольских работников, роль которых за время войны возросла.
Отсутствие прочных глубоких политических знаний, слабое внимание к вопросам самообразования в среде комсомольского аппарата военных лет были следствием не только и не столько просчетов в системе его подготовки, а имели более серьезные объективные основания: относительно низкий средний уровень общеобразовательной подготовки населения страны, сложившийся стиль работы комсомольского аппарата и напряжённая хозяйственная деятельность комсомола в тылу.
Список литературы
1. Беляев А. А., Слезин А. А. Внутрисоюзная жизнь послевоенного комсомола: особенности провинциального стиля // Вестник Тамбовского государственного технического университета. 2010. Т.. 16. № 1. С. 188-198.
2. Государственный архив социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО). Ф. П-1045. Оп. 1.
3. ГАСПИТО. Ф. П-1110. Оп. 1. 4. ГАСПИТО. Ф. П-1183. Оп. 1.
5. ГАСПИТО. Ф. П-1184. Оп. 1.
6. Желаева С. Г. Деятельность комсомольской организации Бурят-Монгольской АССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: автореф. дисс. … к.и.н. Улан-Удэ, 2012. 25 с.
Аннотация
В статье представлен анализ кадровой политики в ВЛКСМ в период Великой Отечественной войны 19411945 гг. Раскрыты методы и практика подготовки руководящих комсомольских кадров. Сделан вывод об отсутствии в тыловых комсомольских организациях практически пригодной системы подготовки и переподготовки ответственных комсомольских работников.
Ключевые слова и фразы: комсомол; война; Тамбовская область; подготовка кадров; политическая учеба.