Подготовка Московского совещания глав и представителей поместных православных церквей 1948 г.
The preparation of Moscow Conference ofheads and representative s of Local Orthodox Churches in 1948
Андрей Кострюков
AndreyKostryukov (SaintTikhon'sOrthodoxUniversity, Moscow, Russia)
Без упоминания о Московском совещании глав и представителей православных церквей, состоявшемся 8--18 июля 1948 г., не обходится ни один учебник по истории Русской Церкви. Однако в церковной историографии это событие освещалось достаточно скупо, поскольку некоторые его решения казались впоследствии неудобными. Как известно, Совещание выступило против участия православных во Всемирном совете церквей (ВСЦ), осудило политическую деятельность Ватикана и отвергло законность англиканской иерархии. Когда же отношения с папской курией улучшились, а Московский патриархат вступил в ВСЦ и начал активно участвовать в экуменическом движении, лишний раз вспоминать о принятых прежде решениях на официальном уровне не любили.
В результате о Совещании писали преимущественно консерваторы, порою намеренно выпячивавшие его «фундаментализм». Так, часто тиражировалось антиэкуменическое выступление архиепископа Серафима (Соболева), однако умалчивалось о его же докладе об англиканской иерархии, в котором одобрялся богословский диалог; воспроизводились аргументы против нового календарного стиля, звучавшие на совещании, но стушёвывалось итоговое решение, признававшее, что неподвижный календарь не может быть поводом для разделений, и предоставлявшее поместным церквам право самостоятельно решать, какого стиля придерживаться См., в частности: Разорвать экуменическое кольцо. Всеправославное совещание 1948 г. об экуменизме. М., 1996; Современное обновленчество -- протестантизм «восточного обряда». М., 1998; и др. Неудивительно, что в публицистике Совещание рассматривалось чуть ли не как проявление заботы коммунистического государства о православии.. Современные исследователи, как правило, отмечают стремление властей СССР с помощью Московской патриархии добиться влияния на процессы, протекавшие в международной церковной жизниГосударство, православная церковь, верующие 1941--1961 гг. М., 1999; Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве. М., 2005.. При этом многие существенные подробности Московского совещания (и, в частности, попытки советского руководства повысить статус Московского патриархата в православном мире и реакция на это иерархов Русской Православной Церкви) детально ещё не анализировались, хотя они неплохо отразились в делопроизводственных документах, аналитических справках, официальной и частной переписке, хранящихся, прежде всего, в фонде Совета по делам РПЦ в ГА РФ. Эти материалы лишь отчасти опубликованы Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Власть и Церковь в Восточной Европе. 1944 1953 гг. Документы российских архивов. В 2 т. М., 2009; Письма патриарха Алексия I в Совет по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров -- Совете министров СССР. 1945--1970 / Под ред. Н.А. Кривовой. Т. 1--2. М., 2009. и использованы историками, в большинстве своём они ещё ждут научного изучения.
Вовлечение Церкви в политические игры атеистического государства началось примерно за десять лет до Московского совещания. Одной из причин того, что духовенство не было окончательно уничтожено в годы Большого террора 1937--1938 гг., стали надежды И.В. Сталина и его окружения на присоединение в ходе грядущей войны новых территорий, на которых сохранялись свои епархии, приходы и монастыри. Соответственно нужен был орган, способный взять их под контроль. Расчёт оправдался -- в 1939--1940 гг. в состав Советского Союза были включены Западная Украина, Западная Белоруссия, Прибалтика и Молдавия, в церковном отношении оказавшиеся в подчинении Московского патриархата. Ослабление гонений и относительная свобода, предоставленная Церкви в 1943 г., также напрямую зависели от внешнеполитической ситуации. Не могла не отразиться на церковной жизни и начавшаяся во второй половине 1940-х гг. холодная война. Московской патриархии в противостоянии с Западом отводилась особая роль. С её помощью Советский Союз мог укреплять свои позиции не только на Балканах и Ближнем Востоке, но и в самых дальних уголках мира.
Однако эти планы встречали серьёзное препятствие в Константинополе. Если Московская патриархия была вынуждена согласовывать свои действия с курсом ВКП(б), то Фанар находился в зависимости от Вашингтона, не желавшего ни политического, ни церковного усиления Кремля. В конце 1940-х гг. США начали оказывать прямое влияние на Константинополь, стараясь отдалить его от Москвы и не допустить её церковного возвышения Ермилов П.В. Вхождение Константинопольского патриархата в русло внешней политики США в первые годы холодной войны // Проблемы национальной стратегии. 2016. № 3(36). С. 220. 198. Но уже в середине 1940-х гг. действия Вселенского престола помешали СССР подчинить Московской патриархии русскую православную диаспору. Попытка включить в состав Русской Церкви Западноевропейский экзархат приходов русской традиции, который с 1931 г. находился в подчинении Константинополя, закончилась неудачей. Хотя в августе 1945 г. формальное объединение состоялось, вселенский патриарх Максим не спешил предоставлять экзархату отпускную грамоту, а в 1946 г. подтвердил его подчинённость Константинопольской патриархии, воспользовавшись тем, что после смерти экзарха Западной Европы Московского патриархата митрополита Евлогия (Георгиевского) подавляющее большинство приходов отказалось от подчинения Москве.
Возражали в Константинополе и против всеправославного осуждения Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ). В 1945 г. во время поездки на Ближний Восток патриарх Московский и всея Руси Алексий I заручился соответствующей поддержкой александрийского, антиохийского и иерусалимского патриархов Меморандум патриархов Московского Алексия, Александрийского Христофора, Антиохийского Александра, Иерусалимского Тимофея об отношении к Русской Зарубежной Церкви // Кострюков А.А. Русская Зарубежная Церковь в 1939--1964 гг. Административное устрой-ство и отношения с Церковью в Отечестве. М., 2018. С. 373--374.. Однако подпись вселенского патриарха получить не удалось и осуждение РПЦЗ не состоялось.
Неудивительно, что советские руководители стремились перехватить инициативу у Вселенского престола, преодолеть его влияние на поместные церкви и привлечь их к Московскому патриархату Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Москва и Восточная Европа... С. 85--93.. Скрыть эти замыслы было невозможно, да и сторонников усиления Московской патриархии в мире насчитывалось немало. Импульсивный американский экзарх митрополит Вениамин (Федченков), с радостью принимавший советскую церковную политику, даже обмолвился в одном из интервью, что председатель Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпов видит Московского патриарха «православным папой» По поводу «открытого письма» гг. Лосского и Пьянова // Церковный вестник Западно-Европейской епархии. 1946. № 3. С. 11..
В странах, входивших после войны в сферу влияния СССР, нередко сказывались и давние обиды. Экзарх Болгарской Церкви митрополит Стефан (Шоков) писал патриарху Алексию I: «Меня начинает раздражать частое греческое напоминание, что Константинопольская Церковь -- мать наших церквей, что мы “дочерние” церкви, и умолчание о том, что эти “дочерние” церкви на протяжении почти тысячелетия щедро расплачивались за эту греческую услугу, материально ублажая и Константинопольский, и другие греческие патриархаты... Материнство в церковном управлении совсем не обязательно влечёт за собою преимущества чести и тем более преимущества власти. Ближайший пример этому -- те же восточные патриархаты: первые три считают своею матерью Иерусалимскую Церковь, однако их патриархи поставлены выше иерусалимского патриарха» ГА РФ, ф. 6991, on. 1, д. 418, л. 26, 27..
Апогеем возвышения Московского патриархата должен был стать большой собор. В обстановке широко распространённых симпатий к СССР после победы над нацизмом его проведение казалось вполне возможным. Между тем массовость и торжественность Поместного собора, прошедшего в Москве в 1945 г. при участии александрийского, антиохийского и грузинского патриархов, а также представителей Константинопольской, Иерусалимской, Сербской и Румынской церквей, позволяла церковным и государственным деятелям считать, что они готовы и к мировому лидерству Письма патриарха Алексия I... Т. 1. С. 223.. Говорилось даже, что будущий собор будет вселенским, а его участниками станут все предстоятели поместных церквей. Совет по делам РПЦ и Совет по делам религиозных культов к началу 1947 г. разработали программу, в соответствии с которой Москва должна была возглавить антикатолическое движение и объединить под своим руководством весь православный мир. Ожидалось даже, что собор рассмотрит вопрос о присвоении Московской патриархии именования вселенской Волокитина Т.В., Мурашко Г.П, Носкова А.Ф. Москва и Восточная Европа... С. 96..
В 1946--1947 гг. предпринимались попытки подготовить почву для осуществления данного проекта. В конце 1946 г. делегация Русской Церкви во главе с митрополитом Ленинградским и Новгородским Григорием (Чуковым) посетила Ближний Восток и сумела добиться согласия александрийского, антиохийского и иерусалимского патриархов приехать в Москву и обсудить вопросы, связанные с экуменическим движением. Поэтому предварительно было решено повременить со вступлением во Всемирный совет церквей Чумаченко ТА. К истории организации Совещания... С. 229..
Собор изначально задумывался как антиэкуменический. «Экуменическое движение, -- писал Г.Г. Карпов заместителю министра иностранных дел А.Я. Вышинскому, -- ставит своей задачей объединение всех христианских церквей мира в единую вселенскую церковь в целях переустройства общественной и политической жизни на христианских началах. Другими словами -- ставится задача создания англо-американского церковного блока, возглавляемого Англиканской церковью для политических целей... Экуменическое движение представляет собой прикрываемое церковным знаменем политическое движение, направленное против коммунизма, против Советского Союза... Русская Православная Церковь не принимала и не намерена принимать участия в экуменическом движении, преследующем политические цели, враждебные политике Советского Союза» ГА РФ, ф. 6991, on. 1, д. 418, л. 22-23.. К тому же с экуменизмом был тесно связан враждебный Константинополь.
Председатель Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) митрополит Николай (Ярушевич) 15 марта 1946 г. указывал в своей докладной записке, что на Соборе следует обсудить переход на новый календарный стиль и принять заявление о признании римо-католичества ересью с осуждением «профашистской линии» папы. Намечалось также осуждение «раскольничьей деятельности» митрополитов Анастасия (Грибановского) и Феофила (Пашковского) -- глав РПЦЗ и Североамериканской митрополии. При этом митрополит Николай понимал, что церковная ситуация складывается не в пользу подобного грандиозного проекта, и многие решения будут заблокированы. Например, некоторые делегации воспротивятся осуждению митрополитов Анастасия и Феофила, ссылаясь на то, что Вселенские соборы осуждали ереси, а не расколы. Глава ОВЦС опасался также, что на соборе будет поднят вопрос о борьбе с атеизмом, и это поставит Русскую Церковь в неудобное положение. Наконец, архипастырь прекрасно осознавал, что и Константинопольская и Александрийская Церкви не станут искренними союзниками Москвы и выступят против её возвышения, как и против резкой критики Ватикана. Поэтому митрополит Николай предлагал не спешить с созывом собора, но основательнее к нему подготовиться. Кроме того, отмечалось в записке, «в целях предотвращения поводов к умалению авторитета вселенского собора со стороны наших заграничных раскольников, желательна предварительная амнистия архиереев, репрессированных до 1941 года (то есть тех, кому не предъявлялось обвинений в коллаборационизме. -- А. К.), и предоставление им архиерейских кафедр в целях их дальнейшего участия в соборе. Это же необходимо и для того, чтобы поднять богословский уровень нынешнего нашего епископата, в большинстве своём не имеющего высшего богословского образования». Митрополит Николай, конечно же, не имел точных сведений о судьбе арестованных священнослужителей и вряд ли знал, что к 1946 г. иерархов, заключённых до 1941 г., в живых почти не осталось. Ещё в 1938 г. был расстрелян и упомянутый им в записке профессор И.В. Попов (ныне причисленный Русской Церковью клику святых). Так или иначе, попытка спасти уцелевших архипастырей успеха не имела -- случаев их досрочного возвращения из неволи в эти годы неизвестно. К примеру, богослов и литургист епископ Афанасий (Сахаров) продолжал скитаться по лагерям вплоть до 1955 г.
Очевидно, митрополит Николай не сомневался в том, что после анти- церковных репрессий и в условиях жёсткого атеистического контроля играть на соборе ведущую роль Московская патриархия не сможет. Но поскольку мероприятие было уже запланировано, он рекомендовал провести сначала предсоборное совещание, на которое Русская Церковь должна была явиться с окрепшими силами, способными при необходимости дать отпор греческим, сербским и болгарским богословамТам же, оп. 2, д. 65, л. 29--30.. Для этого следовало открыть духовные академии в Ленинграде и Киеве, привлечь к работе «оставшихся в живых» профессоров (Д.И. Введенского, И.В. Попова, И.Г. Айвазова, протоиерея ВасилияВерюжского), а также некоторых профессоров-изгнанников -- В.Н. Лосского из Франции, С.В. Троицкого из Югославии и др.
К началу 1947 г. эта идея получила поддержку в Совете по делам РПЦ, хотя в течение 1946 г. ещё говорили о грядущем Всеправославном соборе. Патриарх Алексий готов был провести его с 1 по 10 октября 1947 г., собираясь уделить основное внимание натиску римо-католичества и проблеме экуменизма Письма патриарха Алексия I... Т. 1. С. 223--225.. Но уже 14 января 1947 г. во время беседы Алексия I с Карповым был очерчен круг тем, которые предполагалось предварительно рассмотреть на совещании (на него патриарх хотел пригласить не только глав православных церквей, но и архиепископа Кентерберийского).Среди них -- меры против деятельности Ватикана, отношение к Римо-католической церкви и экуменическому движению, вопросы, нуждающиеся в соборном решении, церковный календарь, диалог с Коптской и Армянской церквами, не признающими IV (Халкидонский) и последующие Вселенские соборы православной Церкви ГА РФ, ф. 6991, оп. 2, д. 65, л. 5. См. также: Чумаченко ТА. К истории организации Совещания... С. 230.. Так, планировались выступления профессора С.В. Троицкого и доцента Н.П. Доктусова об Армяно-Григорианской и Сиро-Яковитской церквах, а также доцента Н.И. Муравьёва об Абиссинской, Сиро-Халдейской и Коптской церквах ГА РФ, ф. 6991, оп. 2, д. 65, л. 36.. Отношениям с нехалкидонитами Совет по делам РПЦ уделял большое внимание, надеясь с их помощью укрепить влияние СССР в Африке и на Ближнем Востоке. Незадолго до этого властями была инициирована переписка Московской патриархии с Сиро-Халдейской церковью о возможности установления общения. Не исключалось тогда и примирение со старокатоликами Там же, л. 31, 43..
Спустя две недели повестку расширили, добавив вопросы о принятии «падших» клириков в сущем сане и о «раскольниках». Поскольку к тому времени обновленческий и григорианский расколы были преодолены, речь, разумеется, шла о зарубежных русских юрисдикциях. С докладом о них должен был выступить канонист С.В. Троицкий -- поначалу ревностный апологет каноничности РПЦЗ, а затем не менее категоричный её противник. Одновременно, помимо официальной программы, в Москве рассчитывали устроить обмен мнениями о границах юрисдикции Константинополя (с явным прицелом на снижение его статуса), а также об англиканской иерархии Там же, л. 6, 8.. В годы Второй мировой войны контакты с англиканами носили вполне доброжелательный характер, однако к 1947 г. в Кремле их считали инициаторами создания антисоветского религиозного блока. Между тем на Фанаре давно уже шло сближение с ними. Ещё в 1931 г. митрополит Сергий (Страгородский) писал о признании англиканской иерархии: «Я узнал случайно из заметки в афинской “Екклисиа” о том, что блаженнейший патриарх Александрийский (Мелетий (Метаксакис). -- А.К.), вместе с рождественским поздравлением и как бы в виде рождественского подарка, послал архиепископу Кентерберийскому постановление своего Синода о признании англиканской иерархии, к чему журнал добавлял, что Константинопольской патриархией эта иерархия признана ещё раньше» Ответ заместителя на приглашение к участию в Лондонской догматической комиссии и в предсоборномвсеправославном собрании // Журнал Московской Патриархии. 1932. № 7--8. С. 6-7..