Лекция: Первые экономические школы

Рис.1

Будущий генеральный контролер финансов Франции родился 29 августа 1619 г. в семье реймского купца и имел предков-купцов в четырех поколениях. Некоторые историки придают особое значение его происхождению - факт действительно был беспрецедентным, так как впервые на роль первого советника короля претендовал человек, который не только не принадлежал старому дворянству, но и сам до 36 лет не был дворянином. Кольбер-отец, превратившийся из купца в финансиста средней руки, так и не смог купить для сына-первенца дорогую престижную должность. А к этому он, очевидно, стремился - недаром Жан-Батист был им определен на учебу в иезуитский коллеж Реймса, где давали весьма полезное для будущих судейских углубленное гуманитарное образование.

В 1651 г. Кольбер стал управляющим хозяйством первого министра кардинала Мазарини. Через 10 лет, в 1661 г., кардинал, умирая, рекомендовал молодому королю Людовику XIV своего протеже, и Кольбер получил должность интенданта финансов, став первым советником государя в финансовых вопросах. Кольбер был способен говорить королю "горькие истины", подчас доходя до просьб об отставке.

Для достижения активного торгового баланса и превышения экспорта над импортом государство оказывает поддержку развитию мануфактур (в Англии эдикты королевы Елизаветы, во Франции деятельность Ж.-Б. Кольбера). Политика кольбертизма, названная по имени генерального контролера финансов Франции, включала в себя: запретительные таможенные тарифы на вывоз продовольствия и сырья и ввоз готовой продукции; основание самим государством и искусственное поощрение предпринимателей к созданию предприятий обрабатывающей промышленности (особенно по производству предметов роскоши); войны, дипломатия, колониальная экспансия (особенно в бассейне Миссисипи), судостроение, прорытие Лангедокского канала между средиземноморским и атлантическим побережьем Франции. Все это обеспечивало активизацию экспорта.

Нельзя не отметить, что представители меркантилизма отдавали себе отчет в том, что приток золота в страну поднимает внутренние цены. И их рекомендации было бы трудно понять, если не принять во внимание одно из главных убеждений эпохи меркантилизма. Государственное могущество являлось основной целью, и, эта цель могла быть достигнута, по их мнению, ослаблением экономической мощи соседних государств. Исходя из посылки, что экономические интересы наций взаимно антагонистичны, поскольку в мире имеется фиксированное количество ресурсов, которые одна страна может заполучить только в счет другой, меркантилисты не стеснялись защищать политику «разори соседа». Наиболее выгодной торговлей меркантилисты считали морской и океанический транзит и со смешанным чувством взирали на Голландию, захватившую первенство в мировой дальней торговле. Отсюда их рекомендации: умножать торговый и военный флот, основывать монопольные торговые компании для заморской торговли и колониальной экспансии в дальних странах. В течение трех столетий «меркантильная система не переставала быть одной из важнейших причин пролития крови человеческой», писал русский экономист Николай Тургенев, имея в виду торговые войны, которые Англия и Франция вели сначала с Испанией и Голландией (ХУ1 - ХУП вв.), а затем между собой. Англия преуспела в этой войне, став «владычицей морей» и гегемоном в мировой торговле, захватив вожделенный приз меркантилизма - Индию. По образному выражению Ф. Энгельса, «нации стояли друг против друга, как скряги, обхватив обеими руками дорогой им денежный мешок, с завистью и подозрительностью озираясь на соседей».

Рис.2

капитал экономический школа

В удаленных от Атлантики мелких государствах Германии меркантилизм принял форму камералистики - разработку системы принципов государственного управления и подготовки чиновников для наилучшего обеспечения доходов казны. Талантливый изобретатель Иоахим Бехер (1635-1682) предложил создать Коммерц-коллегию для развития дальней торговли, первым ввел для обозначения предприятий обрабатывающей промышленности термин «мануфактура» и поставил вопрос о том, какие мануфактуры наиболее выгодны для государства. Дело Бехера продолжил Вильгельм Шредер, считавший важным не только производить мануфактурные товары для продажи за звонкую монету, но и удерживать последнюю в обращении, а не «хоронить» в слишком больших расходах казны или сокровищницах монастырей. Филипп фон Хорник (1638-1712) написал памфлет «Австрия превыше всего», в котором вывел 9 правил экономической политики. Одно из них звучит так: «Золото и серебро, раз полученные страной из собственных рудников или посредством обмена с заграницей, ни при каких обстоятельствах не должны быть похоронены в сундуках и ящиках, но должны всегда оставаться в обращении». Это можно назвать дилеммой спроса на деньги: фон Хорник подчеркивает различие и возможное противоречие между накоплением денег как средства обращения и как сокровища, между спросом на деньги трансакционным (для деловых оборотов) и тезаврационным (хранение золота и серебра в виде запасов или ювелирных изделий).

В России идеи меркантилизма получили развитие в ХУП-ХУШ вв. До этого времени для них не существовало условий, поскольку в ту пору господствовало натуральное хозяйство, торговля оставалась локальной и ограниченной. Если в странах Западной Европы в связи с великими географическими открытиями важную роль в переходе к капитализму играла внешняя торговля, то в России занять такое же место в этом процессе она не могла. До завоеваний Петра 1 Россия оставалась практически отрезанной от морской торговли. Все это предопределяло своеобразие меркантилизма в стране.

Рис.3

Хорват Юрий Крижанич (1618-1683) приехал в Москву в 1659 г. с далеко идущими планами: уговорить русского царя принять католическую веру и стать во главе «растерянных» славян. Эти планы обернулись для него ссылкой в Тобольск, где он пробыл 15 лет и написал «Беседы о правлении». В работе автор сетовал, что «русские, поляки и весь народ славянский совершенно не умеет вести дальней торговли ни на море, ни посуху», отмечал притеснение на российском рынке малокультурного и разрозненного местного купечества значительно лучше организованным иностранным торговым капиталом. Богатство западных государств Крижанич связывал с тем, что «имеются хорошие и удобные корабельные пристани и торжища и где поэтому процветают ремесло и земледелие и великая морская торговля».

Крижанич находил Московское царство бедным прежде всего потому, что оно, хотя и «безмерно велико», со всех сторон закрыто для морской торговли. Неблагоприятны условия и для внутренней торговли: «мучительные» пути из-за болот, лесов и разбойных нападений. Со свойственной меркантилистам решительностью призывал московского царя не только к завоеванию «Перекопской державы» (Крыма), но и к переносу русской столицы на Таврический полуостров, советовал «наполнить» кораблями и взять под контроль Каспийское море, искать северо-восточные морские пути до Индии.

Сетуя на скудость русских промышленных умений и скрупулезно перечисляя природные ресурсы, которых в России нет, Крижанич рекомендовал «накрепко установить, чтобы за рубеж не вывозилось никакого сырого материала», и, напротив, дозволять чужеземным торговцам свободно приходить и торговать в России лишь при условии, если «на каждом возу и на каждой ладье сверх иных товаров привезут и немного какой-нибудь руды».

Рис.4

Впервые идеи меркантилизма в России были сформулированы Афанасием Лаврентьевичем Ордин-Нащокиным (ок. 1605-1680). В 1667 г. он составил Новоторговый устав, согласно которому, иностранцы должны были платить пошлину в размере 6% продажной цены и проезжую пошлину в размере 10%.

Некоторые товары (предметы роскоши) облагались еще выше. Между тем с русских купцов взималась лишь рублевая пошлина в размере 5%. Розничная торговля иностранцам запрещалась. Не могли они торговать и между собой. Платить пошлины следовало серебряными ефимками.

Вместе с тем, выступая за развитие торговли и кредитных отношений, Ордин-Нащокин обращал внимание на развитие отечественной промышленности. Он принимал активное участие в организации различных мануфактур.

Однако, если западноевропейские меркантилисты рассматривали национальную промышленность только с точки зрения экспорта, то Ордин-Нащокин связывал развитие промышленности с удовлетворением потребностей населения собственной страны.

Ордин-Нащокин и Крижанич предвосхитили направление реформ Петра 1, отразивших всю яркую палитру европейского меркантилизма. «Коронованный революционер», действовавший в основном стихийно, без продуманной программы, бурным течением начатых им преобразований был подведен к меркантилистской политике.

Таблица 1

Размашистым шагам Петра Великого к достижению активного торгового баланса России ( в год смерти царя вывоз из страны вдвое превысил ввоз) целиком соответствует лексический строй «литературы проектов», выражающий полную убежденность российских меркантилистов в действенной силе именных царских указов и прямого влияния государства на торгово-промышленную жизнь подданных. «У нас не вес денег имеет силу, но царская воля». «Если б царь повелел на медной монете положить рублевое начертание, то она бы за рубль ходить в торгах стала во веки веков неизменно».

Петр и его сподвижники по-меркантилистски смотрели на евразийский транзит (через Причерноморье, Каспий, Среднюю Азию) как на источник богатства России.

Особого внимания заслуживает анализ экономических взглядов Ивана Тихоновича Посошкова (ок. 1652-1726). Основное произведение Посошкова «Книга о скудости и богатстве» предназначалась для Петра1. В этой книге Посошков выступает как оригинальный мыслитель. Он не был знаком с иностранной экономической литературой, но трактовал экономические проблемы весьма зрело. Он полагал, что «торг - великое дело», ибо «купечеством всякое царство богатитца», прославлял любую торговлю, в том числе и внутреннюю. Для ее упорядочения предлагалось устанавливать твердые и единые цены на товары, контролировать ход торговли. Он явно защищал специфические интересы купечества. Посошков предлагал регламентировать и внешнюю торговлю, повышать экспортные цены, ограничивать операции иностранцев. Выдвигал он и целый проект развития промышленности в России. Он предлагал вести разведку руд, субсидировать мануфактуристов, строить за казенный счет заводы, а затем передавать их купцам. Заслуга Посошкова состояла в том, что источник национального богатства он по существу видел в труде, при этом у него и сельскохозяйственный и промышленный труд одинаково важен.

Меркантилизм оставил заметный след в истории экономической мысли, нужно иметь в виду как позитивные, так и негативные элементы творческого наследия его представителей. Концепция меркантилистов почти целиком была обращена к практике хозяйственной жизни, хотя в основном в сфере обращения. Это тем не менее позволило им ввести в научный оборот многие экономические категории, выявить важные закономерности в области торговли, ссудных операций и денежного обращения.

Однако, оценивая меркантилизм как «эпоху рождения политической экономии, Й. Шумпетер предупреждает, что его положения представляют собой «не столько научное направление, сколько практическую политику, и порожденная литература, будучи вторичным и побочным явлением, содержит в общем и целом только зачатки науки». Он также отмечает, что в период меркантилизма «мы не в состоянии отыскать в тогдашней литературе и глубоких обобщений». С этой позицией в числе многих современных историков экономической мысли солидарен и М. Блауг, который пишет: «Необразованные авторы, подхваченные потоком общественного мнения, обнаружили поразительные и подчас убедительные основания для защиты от обывателя меркантилистской экономической науки и в схватке с логическими следствиями своих презумпций явили экономическую теорию во младенчестве».

Физиократы - экономисты ХУШ в., представители французской экономической мысли. Основоположником физиократизма, главой школы был Франсуа Кенэ (1694-1774). Он не только заложил основы физиократизма, но и сформулировал его экономическую и политическую программу. Продолжил его изыскания государственный деятель Франции второй половины ХУШ в. Анн Роббер Жак Тюрго (1727-1781). Пропагандистами идей физиократизма были П. Дюпон де Немур, Даламбер, Виктор Мирабо, П. Мерсье де ла Ривьер, Г. Летрон. Таким образом, сложилась настоящая школа физиократов, или «экономистов», как их тогда называли. (Квартира Кенэ на антресолях Версальского дворца служила местом собраний единомышленников). Ее расцвет относится к 60-70-м гг. ХУШ в. Дюпон де Немур придумал для характеристики взглядов своего учителя слово «физиократия» (буквально - власть природы), опубликовав в 1758 г. работу «Физиократия, или Естественная конституция наиболее выгодного управления человеческим родом». Дюпон де Немур был одним из первых исследователей истории экономической науки. Сын ученого, роялист Э. Дюпон, бежавший в Америку от преследований революционеров, стал основателем одной из крупнейших химических корпораций мира «Дюпон де Немур энд К0».

Если в середине ХУШ в. в Англии уже начался промышленный переворот, то Франция, хотя в ней укреплялся мануфактурный капитализм, вплоть до конца ХУШ в. оставалась феодальной, аграрной страной. Центр экономических противоречий находился в сельском хозяйстве. Аграрный вопрос стал главным, наиболее острым. Решением этого вопроса и занялись физиократы, усматривая причины упадка экономики Франции в тяжелом положении сельского хозяйства. Они объявили сельское хозяйство единственной производительной отраслью, создающей богатство страны, и начали исследование с той отрасли производства, которую вообще «можно мыслить обособленно, независимо от обращения, от обмена». Промышленность же физиократы считали непроизводительной сферой, где не создается прибавочный продукт, и неправомерно ограничили сферу производства рамками сельского хозяйства. Значение физиократов в истории экономической мысли определяется тем, что они в отличие от меркантилистов перенесли исследование из сферы обращения в сферу производства и этим заложили основу для дальнейшего научного анализа капиталистического производства. Помимо этого физиократы вводят позитивный анализ, в отличие от меркантилистов, у которых анализ носит нормативный характер.

Кенэ основал «школу» (прозванную его противниками сектой), которая стала первым организованным течением в политической экономии, направленным на то, чтобы воздействовать на общественные дискуссии с помощью научной концепции. Физиократы организовали первую школу в полном смысле этого слова: они вступили в историю под коллективным названием, в котором почти стираются их личности и имена - так они были объединены общностью учения.