Перспективы развития культуры противодействия преступности
Симоненко Александр Викторович, доктор юридических наук, профессор, начальник Краснодарского университета МВД России
На основе анализа антикриминальной практики определены проблемы, препятствующие противодействию преступности: диагностики криминальной ситуации; обеспечения криминологической безопасности населения; профилактики правонарушений; криминологического прогнозирования; антикриминального планирования и программирования; должностной и коррупционной преступности; обеспечения кибербезопасности и киберпрофилактики; участия граждан и общественных организаций в предупреждении преступлений; осуществления профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов в информационном поле; правового воспитания и просвещения населения. Предложены варианты решения поднятых проблем.
Ключевые слова: культура противодействия преступности, предупреждение преступности, антикриминальная практика, правоохранительная деятельность, профилактика правонарушений, диагностика криминальной ситуации, криминологическая безопасность, криминологическое прогнозирование, антикриминальное планирование и программирование, кибербезопасность, киберпрофилактика, правовое воспитание и просвещение.
Prospects for the development of a culture for countering crime
V. Simonenko, Doctor of Law, Professor, Head of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
Based on the analysis of modern anti-criminal practice, a spectrum of problems that impedes the development of a culture of combating crime has been identified: diagnosing a criminal situation; ensuring criminological safety of the population; crime prevention; criminological forecasting; anticriminal planning and programming; official and corruption crime; ensuring cyber security and cyber prevention; participation of citizens and public organizations in crime prevention; presence of employees of law enforcement agencies in the information environment; legal education and enlightenment of the population. Solutions to raised problems are suggested.
Key words: anti-crime culture, crime prevention, anti-crime practice, law enforcement activity, offences prevention, crime diagnosis, criminological safety, criminological forecasting, anti-criminal planning and programming, cyber security, cyber prevention, legal education and enlightenment.
Оценка процессов криминализации общества предполагает учет ряда сложных, нередко противоречивых тенденций, требующих постоянной криминологической диагностики. Криминогенная обстановка страны или региона, определяющая состояние криминологической безопасности, формируется, с одной стороны, совокупностью детерминант, продуцирующих преступность, с другой - эффективностью и качеством культуры противодействия преступности, обеспечивающей минимизацию действия криминогенных факторов и организацию превентивного устранения последствий преступности.
Сегодня потребность общества в развитии культуры противодействия преступности усиливается. Граждане ждут от правоохранительной системы не только и не столько устранения последствий преступности и выполнения формальных служебных показателей, сколько глубокой ориентации правоохранительной де-ятельности на насущные интересы и потребности населения, которые традиционно лежат в плоскости обеспечения их личной, имущественной и общественной безопасности.
Выступая в 2019 г. на расширенном заседании коллегии МВД России, Президент РФ В.В. Путин отметил: «Важно закрепить до-стигнутые результаты, последовательно добиваться снижения уровня преступности, в повседневной работе ориентироваться на самые жесткие стандарты и требования, чтобы граждане России были уверены, что, обращаясь к сотрудникам органов внутренних дел, они встретят понимание, человеческое отношение, а их права и свободы будут надежно защищены» [1].
Последние годы отмечены значительным сокращением регистрируемой преступности, в том числе преступлений с низкой латентностью. Существенно снизились социальные последствия преступности в виде причинения смерти и вреда здоровью. Наряду с этим положительным фактором, в 2018 г., как и в предыдущие годы, практически каждое второе зарегистрированное преступление осталось нераскрытым. В эти данные не включаются сведения о значительной латентной составляющей, с учетом которой уровень раскрываемости преступлений был бы значительно ниже.
Ежегодное сокращение абсолютного числа регистрируемых преступлений (по некоторым видам достаточно существенное), к сожалению, не придает оптимизма. Причины не только в значительной латентной составляющей, которая бесспорно имеет место, но в первую очередь в демографии. Снижение количества регистрируемых преступлений, совершенных молодыми людьми в последние годы, во многом объясняется не столько эффективной правоохранительной, воспитательной и социальной работой, сколько ежегодным сокращением соответствующих возрастных групп. Так, по данным Росстата, количество представителей возрастной группы 20-24 лет с 2010 по 2018 г. сократилось на 39,8%(!) [2].
Новые социально-политические реалии, с которыми в последнее время столкнулось наше государство и правоохранительная си-стема, существенно актуализировали и ряд положений криминологической науки. Среди них центральное место занимает теория криминологической безопасности, призванная создать научно обоснованную базу для устранения разрыва ориентиров правоохранительной деятельности с интересами населения, методологическая основа которой была заложена в трудах М.М. Бабаева, С.Я. Лебедева, В.А. Плешакова.
Культура противодействия преступности, ориентированная только на устранение последствий преступности и реализацию репрессии, включает в свою парадигму преступника и его жертву как элементы, необходимые для существования и развития преступности и правоохранительной системы. Преступник и его жертва в некотором смысле выступают в качестве «сырья», необходимого для их функционирования. Такая система изолирована, замкнута и нацелена на самовоспроизводство [3, с. 661-662]. Именно поэтому криминологи многих стран все чаще говорят о кризисе «наказа-ния», уголовной политики, уголовной юстиции, полицейского контроля [4, с. 9].
Таким образом, обеспечение криминологической безопасности невозможно без формирования иного типа культуры противодействия преступности, в основу которого было бы положено криминологическое начало. противодействие преступность безопасность население
Смена правоохранительного акцента с преступника на гражданина невозможна без изменения соотношения различного рода компонентов правоохранительной практики, в совокупности образующих культуру противодействия преступности: нормативной базы, профессиональной подготовки, кадрового обеспечения, организационной культуры. Речь идет о необходимости смещения баланса, по меньшей мере, двух социальных антагонизмов: «преступник - жертва» и «устранение последствий - профилактика». Первый тип социального противоречия должен быть разрешен посредством смещения вектора в сторону жертв преступлений, как реальных, так и потенциальных. Второй может быть разрешен путем трансформации сложившейся культуры противодействия преступности в сторону насыщения ее профилактическим содержанием и понижения ее карательного потенциала.
Развитие культуры противодействия преступности должно исключать радикальное решение правоохранительных проблем, которое несет больше вреда, чем пользы. Напротив, поступательное развитие культуры противодействия преступности предполагает планомерную, кропотливую настройку правоохра-нительной системы, ее постоянную отладку и совершенствование путем многочисленных улучшений, необходимость в которых будет дополнительно возникать по мере развития социальных отношений.
В свете изложенного задача науки состоит в выработке научно обоснованных рекомендаций и технологий, способных качественно изменить содержание правоохранительной деятельности, имеющей выраженные карательные и бюрократические векторы развития, в сторону превентивного отклика в режиме реального времени на проблемы граждан, преимущественно формирующиеся благодаря общеуголовной преступности.
С момента принятия Федерального закона от 23 июня 2016 г. № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Рос-сийской Федерации» прошло уже достаточно времени. Его появление было неоднозначно воспринято специалистами, однако большинство криминологов выражало надежду на то, что принятие такого закона станет толчком к развитию превентивной составляющей анти- криминальной практики. К сожалению, в полной мере этого не произошло.
Сегодня особенно актуальны проблемы криминологического прогнозирования, анти- криминального планирования и программирования [5, с. 33-38; 6, с. 216-219; 7, с. 39-47]. Эффективная деятельность правоохранительных органов, органов государственной власти и местного самоуправления в сфере обеспечения безопасности населения от криминальных угроз невозможна без учета и оценки научно обоснованной информации о состоянии преступности в конкретном регионе, обусловливающих ее факторах и тенденциях.
Ежегодно в стране на государственные и муниципальные программы, связанные с обеспечением безопасности населения от криминальных угроз, выделяются миллиарды рублей. Эти средства априори не могут быть эффективно использованы, если они направ-ляются на реализацию мероприятий, которые не имеют должного научного обоснования, в первую очередь криминологического. Фактическое отсутствие во многих регионах качественных криминологических прогнозов развития криминальной ситуации, основанных на комплексном исследовании детерминант преступности как на уровне регионов в целом, так и на уровне конкретной территории (города, поселка, района, микрорайона, улицы, социального объекта), предопределяет невозможность эффективного антикриминального планирования и программирования.
Любой регион отличается своей географией и природной средой, административно-территориальными особенностями, социальной сферой, промышленностью и инфраструктурой, демографическими и миграционными процессами, качеством решения социальных и правоохранительных проблем. Только системное рассмотрение факторов, определяющих состояние криминогенной обстановки в регионе, обеспечивает объективную и полную картину преступности на конкретной территории, формирование прогноза ее развития на ближайшую перспективу.
Вместе с тем существенная по масштабам, по социальной и криминологической значимости проблема оценки состояния и прогнозирования преступности на региональном и местном уровнях до сих пор, за редким исключением [8, 9, 10], не нашла своего решения. В свою очередь, органам региональной и местной власти объективно сложно без помощи ученых охватить весь спектр проблем криминологической диагностики и прогнозирования, а развитие культуры противодействия преступности невозможно в условиях отсутствия объективной информации о криминальном фено-мене, особенно на региональном и местном уровнях.
Очевидно, что решение поднятых проблем возможно лишь в условиях гарантированного сдерживания традиционных правоохра-нительных вызовов и угроз, в числе которых общеуголовная преступность, экстремистские проявления, коррупция, распространение наркотиков, незаконный оборот оружия, преступность в сфере информационных технологий, организованная и транснациональная преступность, нелегальная миграция. Остановимся на некоторых из них подробнее.
Существенной преградой на пути развития культуры противодействия преступности является должностная и коррупционная преступность. Ее проявления способны девальвировать в глазах населения качество работы всей правоохранительной системы. Здесь требуются новые научные подходы, способные помочь практике сформировать эффективные антикоррупционные технологии [11].
Как известно, преступность все больше перемещается в киберпространство, находя новые формы проявления. Министр внутренних дел РФ В.А. Колокольцев особо отметил, что функционирование и развитие компьютерных и телекоммуникационных технологий сопровождаются активизацией противоправных прояв-лений. «Сама жизнь заставляет нас бороться с анонимными и неконтролируемыми сервисами, использованием мессенджеров в преступных целях, “серыми” сим-картами» [12]. Ответом на эти угрозы в научной плоскости становятся разработки криминологов в области киберпрофилактики и обеспечения кибербезопасности, осуществления государственно-частного партнерства в противодействии киберпреступности [13, с. 245-351; 14, с. 37-44; 15, с. 35-43; 16, с. 212-215].
Несмотря на имеющиеся научные подходы к этой проблематике, на практике все больше заметен разрыв между скоростью развития информационно-телекоммуникационных технологий и фактическим использованием их потенциала в правоохранительной деятельности. Решение этой проблемы лежит в плоскости разработки организационных технологий, позволяющих максимально приблизить друг к другу работу IT-специалистов и юристов право-охранительного профиля. Е.В. Грибанов справедливо отмечает, что субъектам правоохранительной деятельности необходимо развивать свои знания и умения в сфере IT-технологий, а инженерному составу, который должен априори сопровождать их правоохранительную деятельность, иметь четкое представление о содержании антикриминальной практики [17, с. 57].
Как традиционные, так и новые направления антикриминальной практики испытывают потребность формирования качественной технологической основы, которая объективно невозможна вне криминологической теории. Этим во многом обусловлено развитие теории криминологических технологий и концепции технологий предупреждения преступлений [18, с. 121-127; 19, с. 8-12; 20, с. 211-216].