Историк А. А. Яник отмечает, что, как часто бывает в преддверье решительных перемен, совпали интересы всех основных участников событий. Для Г. А. Явлинского это был реальный шанс сделать свои разработки основой новой союзной программы, для Б. Н. Ельцина -- возможность подтвердить свое лидерство в руководстве новой России, для М. С. Горбачева -- начать свой этап перестройки, перейти к реальным экономическим реформам в СССР, выполнить то, что от него так нетерпеливо ждали его политические партнеры в США и Западной Европе.
Вынужденный альянс между Горбачевым и Ельциным состоялся после того, как программа Рыжкова -- Абалкина 13 июня 1990 г. фактически уже была принята Верховным Советом СССР как общесоюзная программа перехода к рыночным отношениям. Теперь же правительство СССР должно было отказаться от собственной программы. Во многом с учетом этого на встрече двух лидеров и была создана рабочая группа по созданию единой программы. В нее было включено 13 чел., из которых интересы союзного правительства представлял только один -- Л. И. Абалкин, остальные же являлись сторонниками «500 дней»: Н. Я. Петраков, Г. А. Явлинский, М. М. Задорнов, А. Ю. Михайлов, Н. П. Шмелев, Е. Г. Ясин и др.
Кроме того, договоренности между Горбачевым и Ельциным были достигнуты без предварительного согласования с союзным правительством. Для Рыжкова и Абалкина они стали полной неожиданностью.
16 августа 1990 г. по предложению М. С. Горбачева состоялась встреча рабочей группы с Н. И. Рыжковым и Л. И. Абалкиным, в ходе которой обнаружились принципиальные разногласия в подходах союзного правительства и представителей группы С. С. Шаталина.
Как свидетельствует М. С. Горбачев, «совместная работа над программой так и не была начата. Группа Шаталина -- Явлинского продолжала работать сама по себе, отдельно от союзного правительства. А правительство Рыжкова -- Абалкина трудилось над собственной программой перехода к рынку в соответствии с поручением Верховного Совета».
Рыжков и Абалкин не соглашались брать программу «500 дней» за основу союзной экономической программы перехода к рынку.
Какие основные концептуальные положения содержала программа «500 дней», и почему правительство СССР столь категорически не соглашалось с ними?
Прежде всего, авторы программы «500 дней» исходили из полного признания независимости союзных республик и поэтому ставили задачу создания экономического союза. «Все функции и полномочия членов Союза реализуются исходя из принципа верховенства законодательств суверенных республик». Как отмечал Л. И. Абалкин, «внутренний замысел готовившейся программы состоял в том, чтобы втихую ликвидировать Союз ССР, заменив федеративное государство экономическим союзом самостоятельных государств». А. С. Черняев откровенно пишет: «Программа (я ее изучал) -- это даже не европейский “Общий рынок”, а скорее ЕАСТ. От Союза мало что остается».
Реализацию программы предполагалось начать с 1 октября 1990 г. Она была разделена на четыре этапа и предусматривала: создание рыночного законодательства и рыночной инфраструктуры; финансовое оздоровление, а затем форсированную приватизацию, либерализацию цен на 70-80 % продукции и услуг, либерализацию розничных цен, за исключением цен на товары первой необходимости, сокращение субсидий убыточным предприятиям на 30-40 %, инвестиций в основной капитал на 20-30 %. Все долговременные (на срок свыше трех лет) инвестиционные программы также подлежали немедленному прекращению.
Нетрудно заметить, что реализация такой программы привела бы к остановке и закрытию тысяч предприятий, и десятки миллионов рабочих и служащих стали бы безработными.
Позднее известный либеральный экономист В. М. Кудров даст такую оценку этой программе: «Программа “500 дней” представляла не более чем технократическую схему последовательности действий в рамках перехода к рынку. Сам же переход к рынку за 500 дней осуществить было нереально. В лучшем случае эту программу следует рассматривать в качестве стартера для запуска официально признанных рыночных преобразований. И не более того». Но в тот период на эту программу смотрели как на панацею от всех бед.
Борьба вокруг программы «Рыжкова -- Абалкина» и программы «500 дней» (Шаталина -- Явлинского) достигла апогея на двухдневном совместном заседании Президентского совета и Совета Федерации СССР под председательством М. С. Горбачева 29-30 августа 1990 г. На совещание было приглашено более 200 чел.: министры, республиканские руководители, народные депутаты СССР и РСФСР, ученые. Значение этого совещания заключалось прежде всего в том, что впервые на таком высоком уровне обсуждали обе альтернативные программы.
Н. И. Рыжков доказывал правильность радикально-умеренного варианта рыночных реформ и предполагал начинать его с 1 января 1991 г. с централизованного и планомерного пересмотра оптовых и розничных цен. Академик С. С. Шаталин обосновывал преимущества программы «500 дней» и предлагал приступить к ее реализации как общесоюзной программы с 1 октября 1990 г. с мер финансовой стабилизации, а затем -- либерализации цен.
Ельцин призывал поддержать «500 дней». Он же говорил о том, что Верховный Совет России одобрит программу группы Шаталина, и выразил недоверие правительству Рыжкова. Представители России Силаев и Хасбулатов также поддержали российскую программу и высказались за отставку союзного правительства. Однако руководители Казахстана и Азербайджана Назарбаев и Муталибов выступили против отставки Рыжкова. Участник этого совещания А. С. Черняев вспоминал: «Два дня заседал Президентский совет. Шел он в скандальной обстановке. Рефрен многих выступлений -- требование об отставке Рыжкова».
«Руководители республик, как и следовало ожидать, -- пишет М. С. Горбачев, -- высказали свое предпочтение программе Шаталина -- Явлинского». Объяснял он это тем, что в программе говорилось «не о едином союзном государстве, а об экономическом союзе, потому и не упоминался федеральный налог».
Острая двухдневная борьба не привела к принятию конкретного решения о том, какой программе отдать предпочтение. Председатель Верховного Совета Украинской ССР Л. М. Кравчук, член Политбюро ЦК КПСС В. А. Медведев и др. предложили завершить подготовку совместной программы перехода к рынку. Президент СССР сделал вывод о том, что «нам нужно подготовить и подписать совместный согласованный проект, но правительство не трогать», и договорился «об отсрочке внесения программы экономической реформы на Верховные Советы Союза и Российской Федерации».
Однако руководство России с таким решением было не согласно и в одностороннем порядке нарушило его. По инициативе Б. Н. Ельцина 3 сентября 1990 г. начинается рассмотрение программы «500 дней» в Верховном Совете РСФСР, она также публикуется в газетах для ознакомления многомиллионной аудитории.
После недельной дискуссии, 11 сентября 1990 г. программа Шаталина -- Явлинского российскими депутатами была одобрена. В это же время проходила работа Учредительного съезда Российской компартии (второй этап), делегаты которого называли «500 дней» предательством социализма и сдачей страны капитализму.
В день одобрения программы «500 дней» Верховным Советом РСФСР глава советского правительства Н. И. Рыжков выступил на сессии Верховного Совета СССР с докладом «О подготовке единой общегосударственной программы перехода к регулируемой рыночной экономике и выработке мер по стабилизации народного хозяйства». Доклад основывался на трех принципах: 1) признание в разумных экономически и политически оправданных пределах суверенитета республик; 2) создание общегосударственного рынка; 3) равные условия для деятельности предприятий всех форм собственности.
На основе доклада Н. И. Рыжкова Верховный Совет СССР принял Постановление, в котором рекомендовал «подготовить единую программу стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике» и представить документ на новое рассмотрение до 15 октября 1990 г.
Дальнейшая доработка и обсуждение программы перехода к рыночной экономике проходило в условиях возрастающей политической экзальтации общества и углубляющейся борьбы Центра и российских властей. Обострению общественной ситуации немало способствовало опубликование в «Комсомольской правде» 18 сентября 1990 г. статьи А. И. Солженицына «Как нам обустроить Россию? Посильные соображения», которая была перепечатана многими советскими газетами. В ней он предлагал «скорейшее разгосударствление экономики» и убеждал «сбросить балласт союзных республик», т. е. фактически ликвидировать СССР. Усилил атаки на союзное правительство и Верховный Совет РСФСР, который 20 сентября принял решение «Об отставке правительства СССР». Подобное решение еще больше сделало невозможным разработку и реализацию единой экономической политики.
9 октября 1990 г. Верховный Совет РСФСР принял обращение «К гражданам России», в котором было заявлено, что экономика страны дошла до крайней черты и выход из этого положения возможен только через немедленный переход к рынку на основе программы «500 дней». В нем также подчеркивалось, что если союзное руководство не поддержит эту программу, то «Российская Федерация будет вынуждена с 1 ноября 1990 г. начать экономическую реформу самостоятельно».
Между тем под руководством Горбачева был подготовлен «компромиссный вариант» программы перехода в рынок -- «Основные направления стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике», который 15 октября был представлен для рассмотрения в Верховный Совет СССР в качестве единой программы.
Российское руководство свое несогласие с «Основными направлениями...» заявило уже на следующий день -- 16 октября. На заседании Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцин обвинил союзный Центр в саботаже перехода к рынку. Квинтэссенцией его выступления стала идея о том, что в случае, если руководство СССР не будет реализовывать программу «500 дней», то Россия это сделает самостоятельно.
В связи с заявлением Ельцина Горбачев 17 октября срочно созывает Президентский совет. Оценки, дававшиеся на этом заседании действиям российского руководства, позволяют понять, какая напряженность возникла между союзным и российским руководством. В. А. Крючков оценил выступление Ельцина как «объявление войны Центру». А. И. Лукьянов отметил, что Ельцин «держит курс на развал Союза. Фактически предъявил нам ультиматум». В. А. Медведев считал, что «Ельцин не верит в успех программы (500 дней. -- Авт.) и пытается перевалить ответственность на Центр». Министр внутренних дел В. В. Бакатин расценил его выступление как «подстрекательство к мятежу», как «антисоветскую позицию». Н. И. Рыжков убеждал присутствующих: «Ельцин рвется к власти... Никакого согласия с Ельциным быть не может. Ельцин -- разрушитель. Страна становится неуправляемой. Она на грани развала». В этих условиях Рыжков допускал возможность создания коалиционного правительства, «но не с Ельциным».
19 октября 1990 г. М. С. Горбачев докладывал Верховному Совету СССР «компромиссную программу» перехода к рыночным отношениям, которая была одобрена. Формально она стала общесоюзной программой перехода к рыночным отношениям.
Особенность принятой программы заключалась в том, что в ней детально не прописывалось, к какому конкретному сроку осуществлять те или иные рыночные мероприятия, не указывалось также, к какому году завершить создание рыночной экономики в стране. Этот план был весьма расплывчатым и неконкретным документом, его действительно было за что критиковать. Н. И. Рыжков писал о нем: «Это расплывчатое название (Основные направления. -- Авт.) понадобилось потому, что оно не обязывает ни к точной конкретике, ни к детальной проработке путей в рынок».
Принятие «компромиссного варианта», с которым не было согласно российское руководство, означало распад временного союза Горбачева и Ельцина, что привело к усилению «войны законов» между союзным Центром и РСФСР. Причем это приняло со стороны российских властей подчеркнуто демонстративный характер. Так, 24 октября 1990 г. был принят Закон СССР «Об обеспечении действий законов СССР на территории РСФСР», устанавливающий приоритет союзного законодательства над республиканским. В противовес этому в тот же день российский парламент принимает Закон «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР», подтверждающий приоритет российского законодательства на территории России, а 31 октября парламент РСФСР утвердил Закон «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР», закрепивший за Россией право на собственность, находившуюся на ее территории, в том числе на все природные ресурсы (нефть, уголь, газ и т. д.).
После принятия Верховным Советом СССР «Основных направлений.» в качестве союзной программы, 31 октября Верховный Совет РСФСР принимает решение о начале реализации с 1 ноября собственной программы перехода к рынку, т. е. программы «500 дней».
Однако парадокс заключался в том, что главные ее разработчики (С. Шаталин, Н. Петраков, Г. Явлинский и др.) сомневались в успехе ее реализации. Уже через три дня после ее официального принятия они заявили о том, что программа «500 дней» не может быть воплощена в жизнь в том виде, в каком она представлена Президенту СССР, Председателю Верховного Совета РСФСР и одобрена парламентом России. Невозможность ее реализации они объясняли изменениями общеполитических условий в стране после принятия общесоюзной программы.
Следует заметить, что первым из авторов этой программы 16 октября, т. е. еще до принятия общесоюзной программы, о ее нереалистичности в преодолении кризиса и перехода к рынку за 500 дней заявил Г. А. Явлинский. Об этом он писал в письме, адресованном российским депутатам. Поняв бесперспективность идеи вхождения в рынок отдельно от СССР, он вскоре покинет пост заместителя председателя Совета Министров РСФСР и руководителя Государственной комиссии по экономической реформе.
Таким образом, следствием борьбы между союзной и российской властью стало принятие двух достаточно существенно отличающихся друг от друга программ перехода к рынку, что только способствовало нарастанию экономического кризиса в стране.
Несмотря на то что программы были приняты, фактически ни союзная, ни российская не реализовывались. После отставки Н. И. Рыжкова в декабре 1990 г. правительство -- теперь Кабинет Министров СССР -- возглавил В. С. Павлов. Правительство вынуждено было заниматься не столько планомерной реализацией программы перехода к рынку, сколько выработкой антикризисных мер. Не удалось даже разработать план народно-хозяйственного развития на 1991 г., что не позволяло управлять экономикой как единым народно-хозяйственным комплексом.