Статья: Переживание вирусной угрозы и психологическая жизнеспособность человека

Таблица 1 Показатели описательной статистики всех переменных во всей выборке и в группах мужчин и женщин

Примечание: параметры жизнеспособности: СЭ -- самоэффективность; Н -- настойчивость; ВЛК -- внутренний локус контроля; СА -- совладание и адаптация; Д -- духовность; ССВ -- семейные и социальные взаимосвязи; ОПВУ -- показатель опросника переживания вирусной угрозы. Показатели психопатологической симптоматики: SOM -- соматизация; OC -- обсессивность-компульсивность; INT -- межличностная сензитивность; DEP -- депрессивность; ANX -- тревожность; HOS -- враждебность; PHOB -- фобическая тревожность; PAR -- паранойяльность; PSY -- психотизм; GSI -- общий индекс тяжести симптомов; PST -- количество симптомов; PSDI -- индекс наличного симптоматического дистресса.

Еще одна группа вопросов ОПВУ, испытывающих на себе влияние половых различий, касается изменений обычных форм поведения (Mei = 14, Me2 = 15, U = 934,00, p = 0,031890), вызванных существующей вирусной угрозой. Женщины в большей степени, чем мужчины, отмечают в своем поведении вынужденные изменения: начиная от изменения распорядка дня и заканчивая соблюдением рекомендованных мер для профилактики и предотвращения распространения вируса.

Также было показано, что женщины дают более высокую оценку масштабам социальных и экономических последствий вирусной угрозы (Mei = 10,5, Me2 = 11, U = 953,00, p = 0,041214). В отличие от мужчин, чаще считающих существующую угрозу преувеличенной, женщины воспринимают опасность заражения вирусом для всего человечества острее и выше оценивают негативные социальные и экономические последствия пандемии.

Что касается половых различий в психопатологическом статусе респондентов, то с помощью методики SCL-90-r были зафиксированы более высокие показатели следующих групп симптомов у женщин (Me2) в сравнении с мужчинами (Me1): соматизация (Me1 = 0,33, Me2 = 0,58, U = 921,50, p = 0,0255), обсессивность-компульсивность (Mei = 0,20, Me2 = 0,70, U = 768,00, p = 0,0010), межличностная сензитивность (Mei = 0,11, Me2 = 0,44, U = 733,00, p = 0,0004), депрессивность (Me1 = 0,15, Me2 = 0,38, U = 796,50, p = 0,0020), тревожность (Me1 = 0,15, Me2 = 0,30, U = 940,50, p = 0,0035) и враждебность (Me1 = 0,17, Me2 = 0,33, U = 802,50, p = 0,0023). Женщины также отмечают большее количество симптомов (индекс PST: Me1 = 13,00, Me2 = 28,00, U = 805,50, p = 0,00248) и выше оценивают тяжесть их протекания (индекс GSI: Me1 = 0,21, Me2 = 0,41, U = 806,00, p = 0,0025).

Далее, была осуществлена проверка предположения о сопряженности переживания вирусной угрозы, психопатологических признаков и параметров жизнеспособности. В таблице 2 приведены результаты корреляционного анализа связи общего балла методики ОПВУ и показателей психопатологической симптоматики по методике SCL-90-r.

Таблица 2 Значения коэффициентов корреляции r-Спирмена показателей психопатологических симптомов с показателем интенсивности переживания вирусной угрозы на всей выборке и отдельно в группах мужчин и женщин

Примечание: знаком * отмечены коэффициенты корреляции на статистически достоверном уровне значимости (р < 0,05).

Из таблицы можно видеть, что для всей выборки получены статистически значимые связи общего индекса переживания вирусной угрозы со всеми показателями психопатологического неблагополучия (по шкалам SCL-90-r) (p < 0,05). Установленная сопряженность переживания вирусной угрозы с широким спектром психопатологических симптомов, хотя и при довольно умеренной силе связи (диапазон значений коэффициентов корреляции Спирмена от 0,20 до 0,46), свидетельствует о его высокой стрессогенности и показывает вклад этого переживания в повышение психопатологической симптоматики у населения.

Корреляционный анализ связи интенсивности переживания вирусной угрозы и шкал жизнеспособности на общей выборке показал статистически значимое наличие связи только c одним параметром жизнеспособности -- Духовностью (г = 0,21, p = 0,0325). Данный параметр представляет собой один из внутренних компонентов жизнеспособности и основан на стремлении людей к поиску опоры в вере, соответствии их поведения собственным нормам морали, обращении к Богу или иной высшей силе, способности давать духовно-нравственную оценку происходящему во внешнем мире и внутри себя. Как отмечает сам автор методики, «эта шкала не нацелена на оценку исключительно принадлежности к церкви, исполнению тех или иных религиозных практик, скорее как внутренний регулятор отношения к событиям вокруг человека, как план жизнедеятельности, снижающий уровень неудовлетворенности собой и делающий более осмысленной существо человека в мире» [21, с. 41]. В ряде исследований получены данные о более низком уровне стресса у религиозных респондентов в различных условиях жизнедеятельности [25]. Показаны также позитивные эффекты духовной стойкости для ментального здоровья в условиях пандемии COVID-19, включающие высокий уровень осмысленности жизни, духовное благополучие, использование религии как способ совладания с трудными жизненными ситуациями, посттравматический рост [26].

В нашем исследовании эта закономерность не подтвердилась, поскольку была получена положительная корреляционная связь духовности и переживания вирусной угрозы. Можно предположить, что существующая в современном мире пандемия воспринимается респондентами как глобальное и непостижимое, явление, на которое невозможно повлиять и которое не поддается контролю известными и имеющимися в распоряжении человечества средствами. Однако, стоит отметить, что выборка в данном исследовании испытывает на себе некоторые ограничения (относительно невысокий объем, разнородность, отсутствие контроля параметра религиозности и т. д.), которые могли оказать влияние на получаемый результат, поэтому данный вопрос заслуживает дальнейшего изучения.

Был проведен корреляционный анализ связи параметров жизнеспособности и психопатологических симптомов (табл. 3).

Таблица 3 Коэффициенты корреляции r-Спирмена параметров жизнеспособности и психопатологической симптоматикой на всей выборке (п = 108)

Примечание: знаком * отмечены коэффициенты корреляции на статистически достоверном уровне значимости (р < 0,05).Параметры жизнеспособности: СЭ -- самоэффективность; Н -- настойчивость; ВЛК -- внутренний локус контроля; СА -- совладание и адаптация; Д -- духовность; ССВ -- семейные и социальные взаимосвязи.

Интересно, что параметр жизнеспособности «Внутреннний локус контроля» не обнаружил ни одной значимой корреляционной связи с психопатологической симптоматикой. Этот параметр отражает представления человека о собственной способности находить позитивные решения для самих себя и других, контролировать события своей жизни, использовать широкий диапазон средств улучшения здоровья, положительно воспринимать себя и других, содействовать адаптивному поведению, активной жизненной позиции как важным элементам автономии, ответственности и оптимизма [21].

Параметр «Духовность» обнаружил положительные взаимосвязи с

психопатологическими симптомами соматизации, враждебности, психотизма, а также с обобщенным индексом количества отмечаемых симптомов. Соотнося данный результат с предыдущим, о связи показателя духовности и интенсивности переживания вирусной угрозы, можно предположить, что в нашем исследовании данный параметр проявился не как показатель ресурсности, а, напротив, как фактор уязвимости к возникновению и развитию интенсивных негативных переживаний в условиях вирусной угрозы.

Наибольшее число связей (отрицательных по своему характеру) получили такие параметры жизнеспособности, как «Совладание и адаптация» и «Семейные и социальные взаимосвязи». Шкала «Совладание и адаптация» оценивает активные формы совладания -- поиск и решение проблем, а также способность к эмоциональной регуляции и саморегуляции. Вопросы этой шкалы направлены на установление ориентации на самого себя в управлении собственными делами, совладании с требованиями окружающей среды, способности оценивать значимость ситуации и потенциальной угрозы, а также оценивать эффективности и результативность собственных усилий [21].

Параметр «Семейные и социальные взаимосвязи» рассматривается как единственный (в методике) внешний параметр жизнеспособности. Эта шкала оценивает представления человека о его способности активно развивать социальные отношения, совершенствовать модели семейного общения, заботы и дисциплины, поддерживать эмоциональную близость между членами семьи, стремиться поддерживать отношения с родителями на протяжении всей жизни, формировать позитивные взаимоотношения в семье, развивать семейные ресурсы [21]. Таким образом, способность использовать свою семью и более широкую социальную сеть в качестве ресурса позволяет человеку эффективно справляться с различными стрессовыми переживаниями.