По оценке начальника заграничного отдела департамента полиции Л.А. Ратаева, не без успеха подвизавшегося на ниве беллетристики, написанный В.М. Черновым доклад, "несмотря на рекламный зазывающий тон, составлен прекрасно" и способствовал реализации намеченных целей (ГАРФ. Ф. 102. ДП ОО. Оп. 316. 1904. Д. 1. Ч. 1. Т. 2. Продолжение 1. Л. 197).
Упрочение позиций
В революции 1905-1907 гг. партия эсеров приобрела черты массовой организации: ее организации существовали в большинстве губерний Европейской России; кружки, группы, "братства" рабочих, крестьян, солдат и офицеров объединяли тысячи и тысячи человек. Сложилась околопартийная инфраструктура: Всероссийский крестьянский союз, Волжская судоходная организация и т. д. Партийным хозяйством ведало Организационное бюро. Были положены начала партийной статистики. Численность партии достигла 65 тыс. человек [Леонов 1997, с. 42-54].
В январе 1905 г. И.А. Рубанович впервые в качестве официального представителя партии эсеров участвовал в собрании МСБ, на котором приняли резолюцию в поддержку революционной борьбы российских политических партий. По предложению И.А. Рубановича, поддержанному Г.В. Плехановым, в ряды Интернационала вошли социал-демократические партии Латвии и Армении, а также Бунд. По соглашению с социал-демократами в подсекцию эсеров ввели представителей партий Дашнакцутюн, Латышского социал-демократического союза, социалистов-федералистов Грузии и Социалистической еврейской рабочей партии (СЕРП). По мнению некоторых делегатов первой общепартийной конференции эсеров, партии эти как националистические, не следовало инкорпорировать в Интернационал. И.А. Рубанович с критикой соглашался, но перекладывал вину на ЦК, действия которого рьяно защищал В.М. Чернов (Протоколы 1908, с. 66-68, 73-73, 92). Ранее недовольство стремлением эсеров включить СЕРП в русскую секцию Интернационала высказывали и социал-демократы (Знамя Труда 1908, № 5, с. 4).
Большое внимание отношениям с Интернационалом уделил первый съезд партии эсеров (декабрь 1905 - январь 1906 гг.). В первые же дни его заседаний делегаты учредили "комиссию по вопросу об Интернационале". И.А. Рубанович подробно рассказал об Амстердамском конгрессе, о дискуссиях на ежегодном заседании МСБ в январе 1905 г. Затем съезд единогласно вотировал предложенную им резолюцию о том, что партия эсеров будет требовать себе такое же число голосов в секции, какое будет дано РСДРП, "взятой в целом". В заключение делегаты съезда вынесли благодарность своему представителю в Интернационале "за его глубокий и поучительный доклад" и "деятельность в Интернациональном бюро" (Партия 1906, с. 212-216, 218).
В середине 1906 г. началась подготовка к очередному конгрессу Интернационала, намеченному на август 1907 г. в Штутгарте. Во-первых, русской секции предстояло распределить 20 полагающихся ей голосов между РСДРП, профсоюзами и партией эсеров, а во-вторых, МСБ обещало опубликовать на трех языках за свой счет те доклады, которые будут представлены до 15 февраля 1907 г. II Совет партии (ноябрь 1906 г.) обязал областные, губернские и районные комитеты в кратчайший срок представить отчеты о численности и деятельности местных организаций, сопроводив их краткими историческими очерками. Дело стопорилось; Организационное бюро неоднократно взывало к функционерам с просьбой поспешать (Партийные известия 1907, 15 января, № 4, с. 2; Знамя Труда 1907, № 1, с. 20-21).
К проблеме формирования делегации на конгресс ЦК обращался несколько раз. Поначалу планировали направить в Штутгарт 12 человек. Сразу встал вопрос о финансировании. Денег, как всегда, не хватало. На заседании 17 июня 1907 г. решили командировать за партийный счет А.В. Гедеоновского, И.А. Рубановича, С.Н. Слетова, И.Ю. Старынкевича, остальным, в том числе В.К. Агафонову, Е.Е. Колосову, В.В. Лункевичу, М.Ф. Селюк, рекомендовали ехать за свой счет (РГАСПИ. Ф. 673. Оп. 1. Д. 152).
В Амстердаме при обсуждении квоты каждой подсекции развернулись острые споры между эсерами и социал-демократами. Плеханов и Рубанович выступали за полную автономию подсекций, при этом И.А. Рубанович настаивал на равенстве голосов обеих подсекций, как на заседаниях конгресса, так и в МСБ; Г.В. Плеханов предлагал распределить места так: 11 - социал-демократам, 3 - профсоюзам и 6 - эсерам. Пикантность ситуации для эсеровского представителя в Интернационале придавало то обстоятельство, что с его подачи первый съезд партии постановил: "П.С.-Р., ввиду силы своей организации, требует себе такого же числа голосов, какое будет дано Российской социал-демократической партии, взятой в целом" (Партия 1906, с. 218). В русской секции спор решить не удалось. В дело пришлось вмешаться лидерам Интернационала. "Психологически большинство европейских партий, - комментировал на втором съезде партии этот эпизод А.И. Рубанович, - ближе не к нашей партии, а тенденции, нам враждебной". Критерием силы каждой партии решили считать количество депутатов во II Госу - дарственной думе. По предложению А. Бебеля и Ф. Адлера МСБ предоставило РСДРП 10 мест, эсерам - 7, профсоюзам - 3. Несомненно, конгресс продемонстрировал укрепление позиций эсеров в Интернационале, но И.А. Рубанович остался недоволен (Протоколы 1907, с. 103-104; Знамя Труда 1907, № 1, с. 20; № 5, с. 4).
Спор о распределении мест в секции был единственным острым столкновением между российскими социалистами на Штутгартском конгрессе, который обсуждал такие значимые проблемы, как профессиональное движение, милитаризм, подготовка правительств к войне, положение колоний. Даже В.И. Ленин отмечал "то отрадное явление, что социалисты России все голосовали единодушно по всем вопросам в революционном духе" [Ленин, т. 16, с. 81].
"Доклад партии социалистов-революционеров Штутгартскому конгрессу" должен был продемонстрировать силу партии эсеров, ее паритет с РСДРП. Стараниями в первую очередь И.А. Рубановича второй съезд партии постановил в ближайшее время составить подробный доклад о ее деятельности со времени Амстердамского конгресса до 1 января 1907 г., а для того наметить "компетентных товарищей", чтобы партия "была бы достойно представлена на Штутгартском конгрессе" (Партия 1906, с. 218; Протоколы 1907, с. 104-105).
Писали доклад те же, кто составлял отчет предшествующему конгрессу: на русском языке он был написан Черновым, которому содействовал Рубанович, затем Рубанович перевел доклад на французский язык, а Лозинский - на немецкий. Оба перевода были опубликованы в 1907 г. При этом доклад на французском языке по объему почти в три раза превосходил текст на немецком языке (Bericht 1907; Rapport 1907). Доклад партии эсеров на французском языке МСБ опубликовало также во втором томе "Отчетов социалистических организаций" конгрессу (Rapport Soumis 1907, р. 174-473), где он был самым объемным. Материалы, связанные с подготовкой к конгрессу, хранятся в фонде партии эсеров (РГАСПИ. Ф. 673. Оп. 1. Д. 719, 720).
Доклад Штутгартскому конгрессу имел такие разделы: "Введение", "Обзор первого съезда", программа и устав, отчеты I и II Советов партии и ЦК, местных организаций, группы эсеров во II Думе, "Некоторые статистические данные". К докладу прилагалась "карта областных организаций". Изложение перипетий съездов и советов, программы и устава было традиционно для отчетов любой партии Интернационала. Представленный партией эсеров доклад отличался обстоятельным освещением состояния партийной организации в целом и отдельных ее подразделений в частности. В нем были представлены материалы информационно насыщенных отчетов 11 областных, 72 губернских и районных, 12 городских организаций, Центрального комитета, Думской группы, Заграничной организации. Отчеты содержали сведения о структуре партийных подразделений, о количестве групп и других объединений рабочих, крестьян, учащихся, солдат и офицеров, о наиболее общественно значимых покушениях; данные о партийном бюджете и издательстве. Несмотря на то что отчеты 15 местных организаций, а также Петербургского комитета были изъяты полицией, доклад Штутгартскому конгрессу партии эсеров выделялся полнотой аутентичных данных о состоянии и функционировании партии в 1905-1907 гг. В нем представлена лишь часть информации местных и центральных организаций. Подлинники отчетов партийных организаций хранятся в архиве МИСИ в Амстердаме, а их копии - в РГАСПИ в Москве (РГАСПИ. Ф. 673. Оп. 1. Д. 152153, 303-499, 719-720). Заметим, что материалы опубликованного "Доклада" и подлинников отчетов организаций активно привлекали западноевропейские и немногие отечественные исследователи.
Объемный, обстоятельный, фундированный доклад укрепил позиции партии эсеров во II Интернационале. Со времени Штутгартского конгресса сомнения деятелей Интернационала в социалистическом, массовом характере ее отпали.
В ряду равных
С середины 1907 г. явственно выявилась духовная и организационная деградация партии: ее ряды таяли, перспективы терялись, уныние овладевало функционерами, организационные связи рвались. Ситуацию усугубило известие о том, что один из основателей партии, непременный член ЦК с ее основания, руководитель Боевой организации, бесспорный партийный авторитет Е.Ф. Азеф с давних пор являлся агентом департамента полиции. В мае 1909 г. ЦК ушел в отставку. Одновременно подал прошение об отставке и И.А. Рубанович. Новый ЦК прошение об отставке отклонил, наложив на заявлении резолюцию: "Ваш уход - непоправимый урон для партии" (ГАРФ. Ф. 1699. Оп.1. Д. 95. Л. 113).
В августе 1908 г. I общепартийная конференция доброжелательно встретила отчет И.А. Рубановича о деятельности эсеровских представителей в МСБ и на Штутгартском конгрессе. Однако партийный форум не выразил одобрения усилиям своего представителя. Для укрепления связей с Интернационалом V Совет партии в мае 1909 г. учредил "комиссию по делам международного социализма". Партийные функционеры активно участвовали в конгрессах II Интернационала, мероприятиях, устраиваемых МСБ. На первом после Штутгартского конгресса заседании МСБ 11 октября 1908 г. присутствовал председатель Центрального бюро Всероссийского железнодорожного союза В.Н. Переверзев. С этого времени один из трех голосов подсекции профсоюзов перешел к эсерам (Знамя Труда 1908, декабрь, № 14, с. 17).
Организационный кризис болезненно сказывался на настроении представителя партии в Интернационале. Информируя организации о предстоящем в 1910 г. конгрессе, он писал в "Знамени Труда": "Надо надеяться, что Ц.К. П.С.-Р. озаботится своевременным приготовлением краткого отчета о партийной деятельности" за 1907-1910 гг., пригласит "все уцелевшие организации" заняться обсуждением намеченных МСБ вопросов повестки дня и обеспечит должное представительство партии на конгрессе". Он предлагал комитетам и группам направлять мандаты в ЦК с тем, чтобы тот передал их "известным и надежным во всех отношениях товарищам" (Знамя Труда 1909, декабрь, № 23-24, с. 22-24).
В апреле 1910 г. "Знамя Труда" опубликовало "Приглашение на Интернациональный конгресс в Копенгагене", подписанное от РСДРП В.И. Лениным, от ПСР И.А. Рубановичем, с рекомендацией до 7 мая 1910 г. прислать краткие обзоры деятельности партии с единообразным по возможности порядком изложения. ЦК партии эсеров в свою очередь обратился к местным организациям с просьбой посылать мандаты установленной формы по адресу "Знамени Труда" с пометкой: "для Заграничной Делегации" (Знамя Труда 1910, апрель, № 27, с. 24-25).
На конгресс, намеченный на 28 августа - 3 сентября 1910 г., были делегированы 11 человек, в их числе Н.Д. Авксентьев, Ф.В. Волховский, М.А. Натансон, И.А. Рубанович, В.М. Чернов. Позднее к ним присоединился председатель Центрального бюро Всероссийского Железнодорожного Союза В.Н. Переверзев. Во время конгресса в состав подсекции эсеров также вошли по одному представителю национальных социалистических партий Дашнакцутюн и Латышский социал-демократический союз и два представителя СЕРПа. На первом заседании подсекции договорились, что все вопросы, которые будут обсуждаться конгрессом, все резолюции и поправки, вносимые от имени подсекции, будут решаться большинством голосов, а в комиссиях и на заседаниях конгресса члены подсекциия будут выступать солидарно.
В связи с тем что подсекция эсеров имела право посылать в каждую комиссию конгресса только по два представителя с правом голоса, определили 10 человек; оставшимся предложили присутствовать на заседаниях комиссий в качестве вольнослушателей. Делегаты партии на заседаниях конгресса в Копенгагене выступали часто и энергично. В.М. Чернов многословно отстаивал идею беспартийности профессиональных союзов, но остался в меньшинстве. Большинство, в том числе и В.И. Ленин, делегат РСДРП в первой комиссии, поддержало резолюцию бельгийской делегации о партийности профессиональных союзов. В комиссии "о милитаризме" Ф.В. Волховский в большой речи обосновывал комплекс мер по предотвращению войны и внес ряд поправок в предложенную резолюцию. В частности, он предлагал акцентировать внимание на необходимости развертывания революционной пропаганды "непосредственно в войсках и военном флоте", против чего решительно выступили делегаты влиятельной немецкой социал-демократии. Также Ф.В. Волховский предлагал бороться за включение в законодательство всех стран положения о равенстве солдат и матросов в гражданских правах со всем населением, поддерживать как в парламентах, так и вне их малые и угнетаемые национальности и государства. Российские социал-демократы и эсеры солидарно вотировали резолюцию о единстве социалистических фракций в парламентах. После сообщения И.А. Рубановича была принята резолюция, осуждающая действия царизма в Финляндии.
По окончании конгресса делегаты партий эсеров, Польской социалистической партии, Дашнакцутюн, СЕРП, Латышского социал-демократического союза на совместном заседании приняли обращение к центральным организациям своих партий с предложением в ближайшем будущем собрать конференцию. Ход Копенгагенского конгресса, деятельность эсеровской делегации подробно освещались партийной печатью (Знамя Труда 1910, октябрь, № 31, с. 1-24; 1910, ноябрь, № 32, с. 18-20).