138
П. ЦЕЛАН - ПЕРЕВОДЧИК ПОЭЗИИ В. ХЛЕБНИКОВА
Никонова Н. Е.,
Пелевина Ю. С.
В современном гуманитарном знании активно изучается проблема межкультурной коммуникации. Исследование данной проблемы позволяет, во-первых, выявить особенности культурного диалога, определить его роль в каждой, отдельно взятой культуре, а, во-вторых, более глубоко осмыслить конкретную культуру, охарактеризовать ее с новой точки зрения. «Зоны взаимодействия» можно обнаружить как на уровне коммуникации отдельных представителей определенной культуры, так и на уровне общих направлений в культурах разных стран и народов.
В ХХ - ХХI вв. отмечается усиление русско-европейских культурных и литературных связей. Одной из интереснейших и неизученных в силу своей сложности зон пересечения стало авангардное направление в литературе. Авангард (фр. avantgarde - `передовой отряд') - категория, собравшая совокупность пестрых и многообразных новаторских движений и направлений в искусстве первой половины ХХ в., ознаменовавших завершение многовекового периода классической европейской художественной культуры и начало ее глобального перехода в иное качество.
Велимира Хлебникова и Пауля Целана, представителей авангардного направления, связывает непосредственная поэтическая коммуникация. Будучи увлеченным традициями русской литературы и русской культуры в целом, П. Целан переводил на немецкий язык поэзию А. Блока, К. Случевского, С. Есенина, О. Мандельштама, а также стихотворения В. Хлебникова.
Целью данного исследования является характеристика творческого диалога Велимира Хлебникова и Пауля Целана на материале переводов русских стихотворений на немецкий язык. Задачами работы являются:
1. обозначить основные особенности поэтики В. Хлебникова;
2. выявить причины обращения П. Целана к творчеству В. Хлебникова;
3. описать переводной потенциал словотворчества В. Хлебникова на немецкий язык на примере перевода стихотворения «Воздушный воздухан».
На сегодняшний день существует немалое количество отечественных исследований, посвященных изучению творчества В. Хлебникова. К таковым можно отнести труды В. П. Григорьева [Григорьев 2000], С. С. Беловой [Белова 2004], Р. В. Дуганова [Дуганов 1990], Р. И. Климаса [Климас 2002], Н. Л. Степанова [Степанов 1975]. В них отмечается, прежде всего, ключевая роль Хлебникова в развитии русской поэзии первой половины ХХ в., в частности, в формировании футуризма, а также экспериментальный характер его творчества; предприняты попытки классификации его поэтических приемов.
Поэтическое творчество Пауля Целана в зарубежном литературоведении изучалось активно, однако фрагментарно, так как тексты немецкого поэта-переводчика «герметичны». Некоторые из работ зарубежных ученых переведены на русский язык и опубликованы в двухтомнике, посвященному П. Целану, вышедшем в 2007 г. под редакцией Л. Найдич («Пауль Целан. Материалы, исследования, воспоминания». М., Иерусалим, 2007). Статья Христины Иванович [Иванович 2007], которая защитила диссертацию о поэзии и поэтики П. Целана в контексте русской литературы, намечает основные магистрали немецкой рецепции поэзии Хлебникова. Однако тексты Хлебникова и их переводы Целаном окказиональны и представляют большой интерес в лингвистическом плане.
В русском литературоведении поэтическое наследие П. Целана изучалось в основном лингвистами (фундаментальные работы А. Л. Вольского [Вольский 1998], А. В. Смирновой [Смирнова 2000]), которые исследуют прежде всего языкотворчество, идиостиль немецкого поэта).
Отсутствием в российском литературоведении научных трудов, изучающих поэтический диалог В.
Хлебникова и П. Целана, определяется новизна данного исследования.
В историю русской поэзии первой половины ХХ века В. Хлебников вошел как один из основоположников футуризма и создатель нового поэтического языка. Он заложил основы новой эстетики и разработал принципы нового художественного метода. Пафос поэзии Хлебникова заключается в постижении жизни природы и бытия человека в природе. Однако внимание футуристов привлекало не только идейное наполнение творчества Хлебникова - главное для них было его экспериментирование над словом, а также утверждение принципа «слова, как такового».
Основная концепция поэта выражается в том, что он видит мир как гармонию, «лад», «государство единого времени-пространства». Его стремление познать будущее в настоящем воплощается в языке, так как, создавая язык и «миф», человек проникает в смысл существования мира и своего бытия в зеркале природы. Поэтому большой интерес для поэта-словотворца представляло изучение языка, его характерных черт и особенностей. К числу сделанных Хлебниковым в этой области открытий относят прежде всего 3 новых способа обращения с языком, с которым сегодня идентифицируют его творчество:
• особый тип комбинированных неологизмов;
• корневая флексия;
• алфавит «звездного языка».
Созданием «звездного языка» Хлебников занимался на протяжении долгих лет. Уже со студенческих лет его интересовали проблемы всемирного искусственного языка. Название «звездный язык» Хлебников объяснял двояко. Во-первых, это язык, лишь смутно осознаваемый человеком при «солнечном свете» разума и проявляющийся яснее в «звездных сумерках» непосредственного эмоционального восприятия. Во-вторых, это, язык, «общий всей звезде, населенной людьми» [Перцова 2000: 359].В понимании Хлебникова, два значения слова «звездный» сближаются, так как древнему человеку было присуще образное восприятие мира, соотносящее звук и предмет, которое лишь в слабом виде проступает в современных «умных» языках и более отчетливо прослеживается в заговорах, заклинаниях и других способах магического использования языка.
По Хлебникову, каждое слово его «звездного языка» «имеет тройственную природу: слуха, ума и пути для рока». Тем самым намечается три основных подхода к наделению звуков смыслами:
1) непосредственное эмоциональное восприятие звука, в частности, соотнесение его с цветом и формой;
2) поиски смыслового сходства у близких по звучанию слов русского языка, в особенности слов, начинающихся с одного звука; привлечение материала других языков, в частности, славянских, а также персидского, санскрита и др.;
3) исследование слова как «пути для рока» на материале начальных букв исторических имен и названий.
Согласным и гласным звукам в «звездном языке» отводится разная роль. Основная смысловая нагрузка падает на согласные, каждый из которых скрывает некоторый образ и суть имя, им приписываются форма и цвет. Например, для Хлебникова цвет М - синий: «Ты говоришь, что облака судеб одинаковых и не одинаковых народов окрашены цветом одного итого же звука. Не цветом ли ЭМ, синим, очень синим, как синева неба в самый знойный час, для звуковидящих, окрасили лица и лоб своей судьбы многие народы» [Перцова 1995: 522].
Несмотря на богатое наследие, оставленное Хлебниковым, его гениальные открытия в области русского языка, в настоящий момент не издано ни одного полного собрания его сочинений. И при жизни Хлебников не был знаменитым, популярным поэтом. Первое издание избранных стихотворений В. Хлебникова вышло в Советском Союзе только после войны (Ленинград, 1960).
Не став при жизни популярным поэтом на родине, Хлебников не привлек к себе и своему творчеству большого внимания и за рубежом. Лишь в 60-е гг. в Европе стали издаваться небольшие сборники его стихотворений. Первой большой презентацией поэзии Хлебникова в Германии стал специальный выпуск журнала «Kursbuch» (1967г.), за подготовку которого отвечал Петер Урбан, известный как немецкий издатель, эссеист и переводчик русской классической и современной литературы, занимавшийся изучением славистики и германистики.
В том же году (1967 г.) у П. Урбана появился новый проект: создать «антологию» переводов произведений Хлебникова, которая бы осветила фигуру русского поэта с разных сторон, сделала его наследие доступным для читателя. Этот немецкий сборник должен был стать первым вообще значительным иноязычным изданием произведений Хлебникова, представляющим этого поэта не только как лирика, но и во всех других аспектах его творчества. Подготовка двух томов этого издания завершилась через 5 лет.
В ходе работы над этим проектом было привлечено 8 именитых представителей современной немецкоязычной литературы: Эрнст Яндль, Оскар Пастиор, Герхард Рюм, Роземари Циглер (немецкая писательница и известный литературовед, исследователь творчества Вяч. Иванова и других представителей «серебряного века»), сам Петер Урбан. Среди них оказался Пауль Целан, который лучше всех владел русским языком, но всегда выражал желание, чтобы ему непременно присылали все пояснительные комментарии и подстрочники. В изданном сборнике Целан стал автором шести переводов стихотворений Хлебникова. В рамках данного проекта он перевел только 4 произведения русского поэта, которые относятся к разряду «звукописных стихов» (самый ранний перевод, выполненный 19 июня 1969г. - «Черный любирь»/ «Schwarzlieb», за ним последовали переводы стихотворений «Кузнечик»/ «Das Heupferdchen» и «Кому сказатеньки»/ «Wem bloЯ erzдhlchen», позже «Воздушный воздухан»/ «Luftiger Luftold»). Следовательно, переводы стихотворений «Единая книга», имеющего традиционную форму сюжетного стихотворения, и «Семеро», раннего варианта кубофутуристического стихотворения, были выполнены еще до замысла П. Урбана создать сборник произведений Хлебникова.
Переводы из Хлебникова, действительно, относятся к последнему году жизни Целана, но Целан и раньше был знаком с произведениями русского поэта. Его увлечение творчеством Хлебникова можно разделить на две фазы:
1. период чтения произведений Хлебникова и переводы стихотворений «Единая книга» и «Семеро» (1959/1960 г.); он совпадает с тем временем, когда Целан сильнее всего увлекался Россией;
2. период работы над переводами для издания Урбана (к. 1969 г.): перевод стихотворений «Черный любирь», «Кузнечик», «Кому сказатеньки», «Воздушный воздухан».
«Воздушный воздухан» относится к разряду «звуковых стихов», то есть является поэтическим текстом лингвоэкспериментального характера, в котором отразились новые способы автора обращения с языком, а именно корневая флексия и так называемый «звездный язык».
Прежде всего, обращает на себя внимание структура стихотворения: оно построено по строгой компоновочной схеме: каждая строка состоит из двух слов. Каждые три строки (или две - 10ая и 11ая) образуют некоторое единство за счет того, что все слова в них являются однокоренными, а новообразованные формы располагаются в одинаковой последовательности; только вторые слова второй и третьей строки каждого трехстишья меняют свою позицию относительно друг друга.
Условно все стихотворение можно разделить на 5 частей. Каждая из них будет составлять группу однокоренных слов, образованных от одной основы, при этом 4 таких группы образованы от глагольной основы (сидеть, колыхать, едыхать, видеть), а 1ая - от существительного «воздух». Именно поэтому в конце первой строки стоит точка, которая акцентирует первую строку, выделяет ее как образец для остальных.
Создавая новообразования от одной основы, Хлебников не отклоняется от грамматических правил русского языка: прилагательные - при помощи существующих суффиксов -(уш)ист- и -ш-, сравнительная степень прилагательных - -ее-, существительные - при помощи продуктивного суффикса мужского рода -ан- и женского рода -ея-/-иня- (в этом и заключается прием корневой флексии).
Строгая закономерность построения стихотворения нарушается в третьем трехстишье, а именно происходит существенное нарушение звуко-корневой структуры: слова образованы от глагола «колыхать» - единственного слова в данном контексте, которое не имеет «таящегося» во всех остальных словах корня «-дух-» и вместо этого базируется на аблауте -(ол)ых.
Внутренний компонент -дух- имеет однако функцию структурного и семантического единства. Вопервых, он образует что-то вроде внутренней рифмы, оси, вокруг которой вращается все стихотворение. А во-вторых, дополняет содержание стихотворения семантикой «нематериального, неосязаемого, нефизического» (не случайно использование в качестве первой словообразующей основы существительного «воздух», а также обособление первой строки).
Структурно-семантическое единство текста дополняет и звукопись текста. В соответствии с законами «звездного языка» определяющее значение имеет первый согласный звук слова. Таким образом, звуковая схема стихотворения выглядит следующим образом: В-С-К-Д-В. Начинаясь и оканчиваясь на В, она как бы сворачивается в кольцо, замкнутый круг. Примечательно, что, по Хлебникову, звук В означает следующее: «Если взять круг, то круговое движение точки будет значение Вэ <…> В - проникновение малым большого. В - волновое движение, вращение - ветер, вихрь, вить, вал, волос, волны, ворота, время <…> При завывании вертится звук» [Перцова 1995: 516], а звук К - «встреча и отсюда остановка многих движущихся точек в одной неподвижной. Отсюда конечное значение ка = покой, закованность. КА - взаимное сближение двух точек до неподвижного предела, остановки многих точек у одной неподвижной <…> К начинает слова <…>лишения свободы: ковать, кузня, ключ, кол, кольца, корень, закон, князь, круг <…> К - переход сил движения в силы сцепления…» [Перцова 1995: 520-521]. Таким образом, все стихотворение смыкается в единый круг, образует замкнутую систему.