К середине октября американская разведка получила неопровержимые доказательства установки площадок для ракет СС-4 средней дальности, следовательно, и доставки ракетного оружия. Была создана специальная группа при Совете национальной безопасности США - исполнительный комитет, первое заседание которого следовало провести немедленно.
Работа этого комитета была полностью засекречена, а в ходе обсуждения было выдвинуто пять основных версий советской акции.
Первой версией стала позиция о том, что Хрущёв намеренно провоцирует эскалацию, рассчитывая проверить решимость Соединенных Штатов ответить на ракетную угрозу и попытаться нанести урон влиянию и престижу Белого дома. Согласно второй версии, речь идет лишь об отвлекающем манёвре. Советское руководство пытается спровоцировать США на вторжение на Кубу, что, безусловно, вызовет осуждение мирового сообщества, что в свою очередь, ослабит позиции стран Запада касательно Берлинской проблемы и поможет разрешить Берлинский кризис в пользу Москвы. Следующей позицией касательно причин советской акции была высказана идея о том, что Москва лишь пытается любой ценой сохранить единственного союзника у границ США в лице Кубы.
Военно-политический шантаж, для решения Берлинской проблемы или же свертывания некоторых баз Соединенных Штатов за рубежом, также рассматривался как один из возможных вариантов причины советской акции. Однако ключевой версией стала реальная военная угроза со стороны СССР. Стремление сократить ядерное превосходство Штатов, а также превентивный ядерный удар по США в случае эскалации "холодной войны" в других точках земного шара, рассматривались комитетом при Совете национальной безопасности в Пентагоне как основная причина поставки советских ракет на Кубу 6.
Когда же был поставлен вопрос о том, какие ответные меры, возможно предпринять, Соединенные Штаты рассматривали также несколько вариантов, а именно:
1. Ничего не предпринимать.
2. Оказать активное давление дипломатическими методами, чтобы ослабить позиции Советского Союза на международной арене. Среди возможных способов рассматривались обращение в ООН и ОАН о проведении инспекции, либо прямое обращение к Хрущеву.
3. Провести секретные переговоры с руководством Кубы и Фиделем Кастро с целью убедить его скорее отказаться от размещения советских ракет на своей территории.
4. Перейти к различным видам блокад.
5. Нанести воздушный удар только по ракетным позициям или по всем военным целям одновременно.
6. Осуществить крупномасштабное вторжение на Кубу.
В ходе обсуждения предложенных вариантов действий были выявлены две основные группы мнений. "Умеренные", в числе которых находился и министр обороны Р. Макнамара, решительно отвергли военный характер угрозы и необходимость использования военной силы. Эту позицию поддерживали Болл и Джилпатрик. А также "жесткие", среди них генерал Тэйлор, помощник министра обороны Нитце, и министр финансов Диллон, которые изначально высказывались за военное решение вопроса. Президент Кеннеди же склонялся к оценке действий Советского Союза, как попытке Хрущева занять преимущество в "холодной войне".
Постепенно, в процессе осуществления разведывательных операций, сложилось два возможных направления развития политической обстановки: либо установление блокады, либо воздушный удар. Блокада, по мнению ее сторонников, могла позволить избежать жесткой реакции со стороны Кремля и открывала возможности для переговоров. Адепты же воздушного удара настаивали на том, что только этот вариант позволит быстро и решительно устранить проблему. Но тогда, что логично, возникал большой риск ответного удара.
Позиция "блокадников" взяла верх, однако Кеннеди также заявил о мерах, которые могут принять США в случае возникновения серьезной угрозы их безопасности. К этому моменту, в Советском Союзе уже знали об осведомленности американского руководства относительно размещенных ракет. Но, несмотря на фотографии с разведывательных самолетов, а также документацию, оказавшуюся в расположении американской разведки, ЦРУ и Пентагон не были уверены в том, что вместе с ракетами Советами были завезены боеголовки. К тому же, численность перевезенных ракет оценивалась порядка 10 штук. На самом же деле на Кубу было перевезено в общей сложности более 60 ракет, а численность советского контингента чуть ли не пересекала отметку в 40.000. В свою очередь Советский Союз был уверен, что никаких серьезных действий США не предпримет.
В следующий раз очевидное разделение точек зрения в руководстве США мы можем наблюдать уже в кульминационный момент кризиса, когда политические "ястребы" в правительстве чуть ли не одержали верх. Военный вариант разрешения кризиса - нанесение воздушного удара по советским ракетам на Кубе - явно доминировал на заседаниях исполнительного комитета в Вашингтоне. Д. Ачесон, П. Нитце, Дж. Маккоун, Д. Диллон, М. Тейлор, и другие, заседавшие в нем достаточно влиятельные политики вплоть до последнего дня кризиса продолжали утверждать, что Советский Союз не осмелится ответить даже в том случае, если советские ракеты на Кубе подвергнутся атаке. Требования нанести превентивный воздушный удар звучали даже после того, как Москва согласилась убрать свои ракеты с острова. Ряд видных политиков после завершения кризиса подверг резкой критике уступчивость и мягкотелость Кеннеди - по их мнению президент был "слишком озабочен опасностью возникновения ядерной войны"7.
Далее, несмотря на заверения Громыко, события стали развиваться стремительно. Уже 22 октября к высшему уровню боевой готовности были приведены межконтинентальные ракеты, а атомные подводные лодки с ракетами "Поларис" были выведены на боевые позиции, завершилось сосредоточение бригады морской пехоты США на базе Гуантанамо. Последний шанс исправить всю сложившуюся ситуацию представился Громыко, но он им не воспользовался. Во время личной встречи с президентом США он отрицал наличие каких-либо советских ВС на острове. Как он позже писал в своих воспоминаниях, президент напрямую не спрашивал, есть ли советские ракеты на Кубе. Уже вечером госсекретарь США Раск пригласил для личной беседы посла в США Добрынина и передал ему личное послание президента Кеннеди. Курьезность ситуации была в том, что посол Добрынин впервые узнал о советских военных приготовлениях на Кубе только в этот день. От американцев 8.
Вскоре после выступления президента Дж. Кеннеди перед американской нацией вооруженные силы Соединенных Штатов были переведены в боевую готовность №3, что позволяло тут же по приказу начать боевые действия. Было принято решение о введении состояния высшей степени боевой готовности и космических сил на мысе Канаверал. Одновременно был отдан приказ о ведении интенсивной круглосуточной разведки на Кубе. Данные мероприятия широко освещались в СМИ, о чём более подробно излагается мною в следующих главах.
В Америке же началась паника, по некоторой информации люди переезжали на север, по возможности уезжали из страны, о чем также сообщали СМИ. Панамский канал стал работать только в одну сторону, пропуская суда из Атлантики в Тихий океан. Куба же отреагировала приведением всех войск в полную боевую готовность. Кремль оказался в замешательстве, так как, судя по всему, никто не ожидал такой осведомленности американской стороны, а также такой стремительной реакции. Стала очевидной невозможность скрытно завершить операцию.
В своем первом официальном заявлении от 23 октября 1962 г. Москва предупредила Вашингтон о возможности нанесения мощного ответного удара, "если агрессоры развяжут войну". К тому же, Алексеев в шифр-телеграмме от того же дня сообщил о мобилизации отрядов народной милиции на острове 9.
Реакцией на это стало подписание президентом Кеннеди распоряжения об установлении "карантина" Кубы с 14.00 24 октября 1962 г. В морской блокаде, кроме американских Военно-морских сил, также приняли участие 7 кораблей от Великобритании, 5 от Канады, 3 от Норвегии и, 10 от Нидерландов. О своей готовности участвовать в блокаде заявили Аргентина, Колумбия, Доминиканская республика, Гватемала, Гондурас. Это объяснялось еще и нарушением пакта "Рио" 1947 г. Главный принцип этого договора заключался в том, что нападение на любую страну из числа подписавших, будет равносильно нападению на все страны-участники этого договора.
Тем не менее, несмотря на неопровержимые доказательства, вплоть до 26 октября Хрущев в переписке заверял Кеннеди в отсутствии на Кубе советского ядерного оружия. Президент США видел в таком поведении угрозу безопасности Штатов, поэтому им было отдано распоряжение скорее завершить подготовку к вторжению на остров. События походили к своему пику. В беседе Кеннеди с советским послом прозвучало явное предупреждение о возможности вторжения на Кубу через два дня, если ситуация не изменится.
Наконец, в Москве стали приходить к осознанию опасности ситуации. Советник посольства СССР в США и руководитель резидентуры КГБ в Вашингтоне А. Феклисов предложил передать американскому руководству следующие предложения: Советский Союз выведет ракеты с Кубы и проведет демонтаж ракетных баз под контролем ООН, а США в свою очередь снимет морскую блокаду и публично пообещает не вторгаться на Кубу. Американское руководство в ответ выразило готовность обсудить предложения как можно скорее 10.
Вечером того же дня, на совещании кубинского военно-политического руководства и командования советских войск было принято решение открывать огонь по боевым американским самолетам, вторгавшимся в воздушное пространство Кубы.
Письмо Фиделя Кастро Хрущеву достаточно точно иллюстрировала кубинскую оценку ситуации: "считаю, что агрессия почти неизбежно произойдет в ближайшие 24-72 часа. Возможны два варианта: первый и наиболее вероятный состоит в воздушной атаке определенных объектов; второй, менее вероятный, хотя и возможный, - вторжение"11.
Тогда же Советский Союз сделал официальное заявление в адрес Соединенных Штатов о том, что при снятии режима карантина, СССР обязуется вывести свой военный контингент, а также прекратить поставки вооружения на Кубу. Однако тут же было заявлено еще одно условие, а именно: ликвидация базы с американскими ракетами класса "Юпитер", расположенными в Турции.
В связи с этим, конфликт стал накаляться. По воспоминаниям помощника Председателя Совета Министров СССР О. Трояновского, "нервы были натянуты до предела, одна искра могла вызвать взрыв"12.
Очень серьезную роль в эскалации конфликта сыграли два крайне опасных инцидента, произошедших в тот же день. Во-первых, по приказу генерала-лейтенанта Гречко, был сбит разведывательный самолет У-2. Летчик майор ВВС США Р. Андерсон погиб. Президент США и его советники стремительно пришли к выводу, что это часть стратегии Кремля. Исполнительный комитет с редким единодушием стал склоняться к целесообразности нанесения ударов по пусковым установкам советских ракет. Однако президент Кеннеди отклонил предложение о бомбардировке. Второй "случайностью" стало нарушение американским разведывательным самолетом У-2 воздушного пространства СССР. К счастью боевого столкновения не произошло и самолет, в сопровождении американских истребителей, повернул на Аляску.
Несмотря на это, Хрущеву, судя по всему, стал понимать, что еще один шаг в направлении эскалации, и катастрофа станет неизбежна. В Вашингтон было отправлено срочное послание: после официального согласия США с большинством советских условий Кремль готов дать приказ о вывозе ядерных ракет с Кубы.
В эти дни также было достаточное количество и других поводов для возникновения трагических случайностей. Здесь и передача полковником О.В. Пеньковским в момент ареста в ночь с 22 на 23 октября установленного сообщения "Начинается война"; и приведение 22 октября 15 ракет класса "Юпитер", в состояние готовности к пуску; и переданный 24 октября приказ генерала Т. Пауэра, возглавлявшего САК США, на приведение подчиненных частей в состояние полной боевой готовности 13.
С целью выйти из кризиса СССР и Куба предложили проект специального протокола, который предполагалось сделать официальным документом Совета Безопасности ООН. Основными положениями данного протокола были пункты об отмене морской блокады острова. Также, согласно документу, США должны взять на себя обязательства сдерживать агрессию против Кубы, а также поднять вопрос о ликвидации базы военно-морских сил в Гуантанамо. Куба, в свою очередь, обязуется поддержать демонтаж ракет с острова. Тем не менее, американцы не планировали выполнять данный протокол. Надо отметить, что и сам Фидель Кастро был задет тем фактом, что Хрущев достаточно быстро согласился на вывоз ракет. По словам Кастро, Кубу лишили не ракет, а самого символа солидарности.
Что касается разрешения других, более специфических проблем, - было принято решение направить в Совет Безопасности ООН достаточно опытного дипломата А.И. Микояна. Благодаря ему Белый дом был наконец убежден в необходимости и важности подписания ключевого договора о ненападении на Кубу. Однако перед Кремлем было поставлено условие о полном вывозе ракет, а также выводе войск с острова. Далее Микоян был направлен на Кубу, где его задачей стало смягчить позицию Фиделя Кастро. Во время переговоров с кубинским руководством А. Микоян настойчиво высказывал мысль, согласно которой даже сам факт срыва планов по военному вторжению на Кубу уже является серьезной победой, и теперь, в условиях развертывания дипломатических баталий, как никогда важным является тесное взаимодействие. "В момент военной опасности - говорил он, - у нас не было возможностей для военных консультаций, зато в отношении дипломатических видов борьбы мы имеем хорошие возможности для обстоятельных консультаций, для того, чтобы определить, как действовать совместно"14.
В этот же период в США с достаточной важностью проходил переговорный процесс относительно контроля за демонтажем советских ракет. Учитывая позицию кубинского руководства, Советский Союз и Соединенные Штаты постепенно подошли к соглашению, включающему в себя важный компромисс: мониторинг вывоза советского ракетного вооружения будет осуществляться с помощью визуального контроля 15. Кубинским правительством было выражено решительное несогласие с допустимость. разведывательных полетов над территорией Кубы на нижних полетных эшелонах. Далее кубинским руководством было решительно объявлено о намерении сбивать разведывательные американские самолеты, что, безусловно, ставило под сомнения советско-американские договоренности.
ноября 1962 г. на повестку был поставлен вопрос о возможности принятия общих договоренностей между Советским Союзом и Соединенными Штатами в рамках переговоров по разрешению Карибского кризиса в ООН, которые могли бы закрепить обязательства двух сторон. Американское руководство неохотно шло на официальное подтверждение достигнутых договоренностей.
"Текст совместной советско-американской декларации так и не был полностью доработан. Американские представители считали, что достаточно зарегистрировать декларацию в ООН, а не выносить ее на обсуждение в Совет Безопасности. Обсуждение проблемы затягивалось. В американской прессе началась кампания, в ходе которой представитель США в ООН Э. Стивенсон за чрезмерно "миротворческую" позицию в разрешении кризиса подвергся резкой критике. Досталось и советским представителям, которые своими действиями "старались ввести американского президента в заблуждение""16.
Тем не менее, самая острая фаза конфликта осталась позади, оставив огромный след как во взаимоотношениях двух стран, так и в умах людей.
Глава 2. Освещение Карибского кризиса в советской печати
.1 Публикации газеты "Правда"
Прежде чем говорить о публикациях в газете "Правда" в период Карибского кризиса, считаю нужным привести краткую справку об издании.