Во второй части третьей главы дается описание реализации концепта «счастье» в современном слое картины мира русского и вьетнамского народов, отраженной в лексикографических источниках и ассоциативном поле его имен. Материалом для сопоставительного анализа послужили статьи из толковых, синонимических и антонимических словарей, примеры из текстов художественной литературы, а также данные русского ассоциативного словаря и результаты свободных ассоциативных экспериментов с вьетнамскими респондентами. Использованные лексикографические источники включили Словарь Академии российской (1822), Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля, Толковый словарь русского языка Б.М. Волина и Д.Н. Ушакова, Словарь русского языка в 4-х томах А. П. Евгеньевой, Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений Н. Абрамова, Словарь антонимов М.Р. Львова, РАС, толковые словари вьетнамского языка, словари вьетнамских китаизмов, словари вьетнамских синонимов и антонимов.
Сопоставление словарных дефиниций лексем «счастье», «h?nh phъc» и «phъc» показывает, что в семантике этих лексем можно обнаружить следующие общие семантические компоненты: «благо», «состояние внутреннего благополучия», «удача» и «максимальность». Семантический компонент «судьба» присутствовал в дефиниции лексемы «h?nh phъc» только в ранних лексикографических источниках. В современных словарях данный компонент не указывается. В соременном словарном определении лексемы «h?nh phъc» отсутствует семантический компонент «удача», а значение «удача» у лексемы «phъc» отличается от значения «удача» у лексемы «счастье» масштабом. «Phъc» - это не любое благоприятное стечение обстоятельств, а обязательно большая удача, причина больших благ.
В обоих языках произошел переход от понятия счастья как блага или удачи к понятию счастья как состояния внутреннего благополучия. Однако данный переход произошел во вьетнамской лингвокультуре более поздно и резко.
Нами было проведено сопоставление эволюции развития концепта «счастье» в русском и вьетнамском языках. Можно отметить следующие моменты в развитии значения русского концепта «счастье»:
- понимание счастья как «удачи» и «благополучия» существовало до XVIII в., а понимание счастья как «положительного душевного состояния» можно обнаружить в текстах XVIII в.;
- в народном сознании счастье понималось в большей степени как благополучная жизнь, полная благами и находящаяся под покровительством Бога. При этом в образовательных текстах, подвергавшихся влиянию философии Нового времени, отмечалась связь между счастьем и моральными качествами человека;
- в XIX-XX вв. (до окончания советского периода) можно найти свидетельства о связи концепта «счастье» с идеями о родине, Росcии и борьбе за всеобщее благо. Данная связь не является характерной для современного российского общества.
Особенности эволюции значения концепта «счастье» во вьетнамском языке следующие:
- значения «удача» и «благо» представлены в лексеме «phъc», имеющей многовековую историю существования;
- значения «благополучие» и «положительное душевное состояние» представлены в лексеме «h?nh phъc», возникшей в конце XIX - начале XX вв. Появление лексемы «h?nh phъc» во вьетнамском языке отражало мировоззренческий переворот во вьетнамской культуре, когда в национальную культуру вошли элементы западной культуры, в особенности понятие о личности;
- в начале своего существования «h?nh phъc» понимали как счастье личности и возможность освободиться от старых устоев общества. В период освободительных войн «h?nh phъc» чаще интерпретировали как удовлетворение элементарных потребностей.
Анализ синонимов лексем «счастье», «h?nh phъc» и «phъc» помог выявить некоторые различия в содержании концепта «счастье» в двух языках. Данные русских и вьетнамских синонимических словарей, а также анализ слов, cходных по значению с лексемами «счастье», «h?nh phъc» и «phъc», показывают, что лексема «счастье» входит в состав четырех синонимических рядов, обозначающих «интенсивное положительное эмоциональное состояние» (блаженство, наслаждение), «блага» (благополучие, благоденствие, благодать, малина, благосостояние, нахес, вовременье, вовремянье, синяя птица), «удача» (удача, успех, победа, случай, везение, фарт, лафа, удачливость, пруха, талан), «судьба» (судьба, доля, участь, фортуна, предназначение). Лексема «h?nh phъc» является членом синонимического ряда «радость». Это говорит о том, что в содержании концепта «h?nh phъc» доминирующим когнитивным признаком является эмоциональное сопровождение данного состояния. Синонимом лексемы «phъc» является лексема «may» (удача).
Антонимы лексемы «счастье» включают такие слова, как «несчастье», «горе», «беда», «злосчастье» и др., обозначающие какое-нибудь неблагополучное событие. Антоним лексемы «h?nh phъc», в свою очередь, представлен лексемой «b?t h?nh» (несчастье, несчастный), также означающей неблагополучное событие. Кроме того, антонимом «h?nh phъc» является лексема «рau kh?» (страдать, страдание), обозначающая переживание сильной моральной боли. Антоним лексемы «phъc» - «h?a» (большая беда, то, что принесет несчастья).
Следующим блоком материалов в нашем анализе стало ассоциативное поле концепта «счастье» в русском и вьетнамском языках.
Мы провели анализ и сопоставление данных русского ассоциативного словаря (реакции на слово-стимул «счастье») с результатами свободных ассоциативных экспериментов (на слова-стимулы «h?nh phъc» и «phъc»), проведенных со студентами ханойских вузов разных профилей. Контингент испытуемых был подобран по образцу состава респондентов в Русском ассоциативном словаре. В эксперименте со стимулом «h?nh phъc» было опрошено 105 человек, со стимулом «phъc» - 129 человек. Это студенты первых трех курсов Ханойского Университета и Политехнического Университета Ханоя. Испытуемых попросили в течение пяти - семи секунд написать в анкете первую появившуюся ассоциацию со словом-стимулом «h?nh phъc» и «phъc».
В результате эксперимента со словом «h?nh phъc» было получено 46 вариантов реакций. В ходе второго эксперимента количество вариантов реакций на слово-стимул «phъc» составило 48. Согласно данным РАСа, на слово-стимул «счастье» количество опрошенных составляет 105 человек, количество вариантов реакций - 73.
Назовем три группы реакций совокупностями реакций (далее СР): СР №1(на стимул «счастье), СР №2 (на стимул «h?nh phъc») и СР №3 (на стимул «phъc»). Сопоставляя семантические классификации реакций в СР №1, СР №2 и СР №3, мы отметили следующие моменты:
- у трех СР выявляется группа реакций, описывающая положительные характеристики счастья. Однако данная группа в СР №1 более многочисленна, чем в двух остальных СР (31 реакция на стимул «счастье», 14 реакций на стимул «h?nh phъc» и всего 2 реакции на стимул «phъc»). Кроме того, все реакции данной группы в СР №2 и СР №3 описывают эмоциональное сопровождение счастья (радость), а в СР №1 преобладают реакции, дающие качественные характеристики концепта «счастье», его «размера» или «протяженности» (прекрасно, огромное, безбрежное) или выражающие оптимистичное отношение к счастью (счастье недалеко, счастье есть, счастье придет и т.д.). Крайне малое количество реакций на стимул «phъc», которые можно относить к семантической группе «положительные характеристики состояния счастья», говорит о том, что данный концепт не рассматривается как эмоциональное состояние;
- две реакции в СР №1, 10 реакций в СР №3 и 38 реакций в СР №2 относятся к семантической группе «семья». Заметно большее количество реакций на стимулы «h?nh phъc» и «phъc», входящих в группу «семья», говорит о более тесной связи этих концептов с концептом «семья»;
- Следующие группы реакций выявляются только в СР №1: «пессимистичный взгляд на счастье» (21 реакция), «я» (10 реакций) и «сопричастность к счастью» (7);
- С лексемой «phъc» (СР №3) чаще ассоциируют ее синоним «h?nh phъc» (была получена 41 реакция - лексема «h?nh phъc»). Кроме того, выделяются три группы реакций на стимул «phъc», которые являются специфичными для него. Это группы «три звездных старца», «моральные качества» и «большой возраст». Группа «моральные качества» еще раз подтверждает связь концепта «phъc» c понятием морального совершенствования, а группа «три звездных старца» говорит о тесной связи между концептом «phъc» и его материальным воплощением в народной культуре. Что касается группы «большой возраст», она говорит о том, что понятие «phъc» связано с оценкой результатов всего жизненного пути человека;
- представляет интерес меньшее разнообразие вариантов реакций в СР №2 и СР №3 по сравнению с СР №1. Это может говорить о том, что понятия «phъc» и «h?nh phъc» во вьетнамской аудитории более типизированы и получают меньше рефлексии у носителей культуры.
Таким образом, в результате анализа была выявлена более тесная связь между концетами «h?nh phъc» и «семья», показаны национально-специфические ассоциации с концептом «phъc», и еще раз подтверждена идея о «недоступности» русского концепта «счастье».
В четвертой главе диссертации проводится анализ образной и ценностной составляющих концепта «счастье» в русском и вьетнамском языках.
Для выявления образных и метафорических интерпретаций концепта «счастье» и «h?nh phъc» мы обращались к поэтическим текстам на русском и вьетнамском языках. Можно заметить, что метафорические образы концептов «счастье» в русском языке и «h?nh phъc» во вьетнамском пересекаются. В поэтических текстах в обоих языках можно встретить скрытое сравнение счастья с человеком, с растением, со цветком, с птицей, с жидкостью, с хрупким материалом, со зданием или конструкцией.
Анализ русских поэтических текстов показывает более широкий диапазон метафорических и образных ассоциаций у русского концепта «счастье».
Что касается символики концепта «счастье» в русской и вьетнамской культурах, в русской культуре счастье часто связывают с образом птицы. По мнению исследователей, в русской культуре ласточки, голуби, аисты (символ появления новой жизни) - вестники добра и счастья. Пришедший из западной Европы образ «синей птицы», символ неуловимого счастья, хорошо известен носителям русской культуры и используется в поэзии и музыке (песня «Птица счастья» (стихи Н. Добронравова, музыка А. Пахмутовой), песня «Синняя птица» группы «Машина времени»).
Во вьетнамской лингвокультуре можно найти символику концепта «phъc» в виде трех звездных старцев (tam рa), в каллиграфическом изображении иероглифа «фу» (•џ). Данные материальные воплощения концепта «phъc» встречаются в повседневной жизни вьетнамцев.
Анализ содержания концепта «счастье» в русском и вьетнамском языках привел нас к следующим выводам о ценностной составляющей этого концепта:
- что касается оценочности концепта, в обеих лингвокультурах концепт «счастье» получает положительную оценку. Его связывают с положительными эмоциями (радость, довольство, удовольствие), с такими ценностями как семья, родина, нравственность. В поэтических текстах и повседневной речи встречаются различные образы счастья, вызывающие положительные ассоциации;
- сопоставление содержания концепта «счастье» в двух языках показывает, что русской культуре более характерен фаталистический взгляд на счастье, что в определенной степени приводит к существованию негативных коннотаций к данному концепту. Во вьетнамской культуре данному концепту более присуща позитивная коннотация;
- часть вьетнамского концепта «счастье», представленная лексемой «phъc», является культурно-специфичной. В отличие от «h?nh phъc» «phъc» представляет собой важное для вьетнамской национальной картины мира понятие. Это объясняется его философско-нравственным содержанием. «Phъc» является мерилом не только благополучия, но и нравственного облика человека, его семьи и рода. Данный концепт вызывает в душе вьетнамца много возвышенных чувств, представление о преемственности поколений и желание самосовершенствоваться. Поэтому его можно причислить к числу ценностных доминант вьетнамской культуры.
В Заключении подведены итоги, представлены основные выводы, полученные в ходе диссертационного исследования.
Проведенное исследование реализации концепта «счастье» в русском и вьетнамском языках позволяет сделать вывод о том, что в концепте «счастье», несмотря на его универсальность, выявляются национально-культурные специфики при сопоставительном анализе. Диахронический подход к анализу позволил нам проследить и сопоставить ход развития значения концепта «счастье» в русской и вьетнамкой лингвокультурах. Обращение к разным блокам материалов дает возможность выявить различные когнитивные компоненты концепта. Ценностная составляющая концепта выявляется в результате анализа понятийной и образной составляющих.
Публикации по теме диссертации