В исследованной нами следственно-судебной практике задача изучения обстоятельств, характеризующих личность виновного, решалась путем истребования справок из психоневрологических и наркологических диспансеров, характеристик с места работы, учебы, жительства. В 4,7 % уголовных дел виновный отрицательно характеризовался по месту жительства со слов соседей и участковыми уполномоченными полиции, обслуживающими территорию места жительства; из 27 отрицательно характеризующихся 11 были ранее судимые, 7 -- женщины. Совершение исследуемых преступлений не типично для лиц с хроническими психическими заболеваниями и алкогольной или наркотической зависимостью, только по девяти уголовным делам (1,6 %) преступники состояли на учете в наркологическом, а по трем -- в психиатрическом диспансерах (0,5 %). Подобное положение дел говорит о том, что подавляющее количество преступлений в отношении сотрудников полиции совершается вполне добропорядочными, а не «маргинальными» лицами.
В процессе преступных посягательств в отношении сотрудников ОВД помимо телесных повреждений сотрудникам причиняется еще моральный и материальный (имущественный) вред, исследованию которого на практике уделяется недостаточное внимание.
Так, причинение оскорблениями и другими действиями виновных морального вреда и страданий сотрудникам полиции упоминается лишь в 15,7 % дел. Суды признавали, что моральный вред причинялся не только вербальными и невербальными оскорблениями, но и такими оскорбляющими действиями, как нанесение пощечины, плевки в лицо, на одежду, сбивание с ног подножкой и другими, указывающими на публичное неуважение, пренебрежение, физическое доминирование преступника над представителем государственной власти. Такую правоприменительную практику нельзя признать удовлетворительной, поскольку моральные страдания причиняются сотруднику при совершении большинства посягательств. Невысок и процент исковых требований о компенсации морального вреда -- они были заявлены и удовлетворены только в 26 % случаев его причинения, при этом добровольно виновные возместили вред только в 16,6 % случаев. В остальных случаях, несмотря на упоминание о нанесенном моральном вреде и страдании, потерпевшие остались без компенсации.
Моральный вред, причиненный сотруднику полиции, в обязательном порядке должен быть исследован следователем в целях полноты и объективности расследования по уголовному делу. Попустительское отношение к исследованию причинения морального вреда и страданий, полученных при преступных посягательствах, создает атмосферу неуважения к сотрудникам полиции и безнаказанности по отношению к действиям преступника, а также приводит к серьезным процессуальным нарушениям и ущемлению прав виновного на объективное и справедливое разбирательство.
В ходе исследования нами отмечено большое расхождение сумм компенсации морального вреда в делах о применении насилия в отношении сотрудников полиции. Размер компенсированного морального вреда резко варьируется от 5 до 150 тыс. рублей на одного пострадавшего, наиболее часто соответствующий вред оценивается в 15 000-- 25 000 рублей.
Так, инспектор ДПС, осуществляя патрулирование, заметил автомобиль, который стоял с включенным двигателем в зоне действия дорожного знака «Остановка запрещена». В связи с тем, что в действиях водителя А. усматривались признаки административного правонарушения, полицейский попросил его представить документы, подтверждающие право на управление транспортным средством. В ответ А. начал движение автомобиля. В целях предотвращения совершения А. правонарушения сотрудник полиции предпринял попытку остановить автомобиль и заглушить двигатель, для чего левой рукой взялся за руль, а правой попытался извлечь ключ из замка зажигания. А., подняв стекло двери автомобиля, зажал обе руки сотрудника полиции в области предплечий; двигаясь по проезжей части, опустил стекло, освободив руки сотрудника полиции, вследствие чего последний упал на проезжую часть дороги, получив телесные повреждения1. В описанном случае сумма компенсации составила 150 000 рублей, что, очевидно, связано с особой судебной оценкой общественной опасности и цинизма совершенного преступления.
Как нами установлено, сумма, взысканная в качестве компенсации морального вреда, зависит не столько от моральных страданий, причиненных сотруднику, сколько от особой дерзости и резонансности преступления. По сути, большие суммы компенсации морального ущерба применяются судами как дополнительное наказание за преступление, что противоречит компенсационной природе указанного процессуального института. Сложившаяся произвольная судебная практика во многом стала возможной благодаря малоисследованности причиненного морального вреда во время предварительного расследования. В протоколах допроса не отражаются суть моральных страданий и внутренние переживания потерпевшего по их поводу, ни по одному из дел не приобщены медицинские документы или заключение психологической экспертизы, подтверждающие сильные душевные волнения потерпевшего и ухудшение состояния здоровья, обвинительные заключения содержат только перечень лиц, которым был причинен моральный и иные виды вреда.
На недостаточное исследование морального вреда, нанесенного преступлением, указывает и количество принесенных личных и публичных извинений в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, подобная форма заглаживания вины выявлена в 19 % случаев, в то время как нанесение данного вида вреда фигурировало всего в 15,7 % случаев.
Каждое десятое из изученных нами преступлений сопровождалось причинением материального (имущественного) ущерба как сотрудникам полиции и их имуществу, так и государству (как собственнику имущества, находящегося в пользовании сотрудников ОВД), кроме того, иногда и владельцам увеселительных заведений, в которых задерживается правонарушитель. Наиболее часто ущерб причинялся в процессе сопротивления задержанию либо при преследовании, при этом:
-- в 62,7 % случаев в качестве материального ущерба выступили расходы на медицинские обследование и лечение пострадавшего сотрудника полиции;
-- в 29,5 % -- значительные повреждения были причинены форменному обмундированию сотрудника полиции;
-- в 3,9 % -- ущерб был причинен служебному автомобилю (прокололи шины, помяли кузов в процессе драки);
-- в 3,9 % случаев ущерб был причинен окружающей обстановке. В данных преступлениях агрессия преступников, находящихся в помещениях полиции, была направлена не только на сотрудников, но и на ассоциированные с ними предметы (таблички с фамилиями сотрудников на дверях, двери, дверные ручки, плакаты с информационными и агитационными материалами). Указанные действия были дополнительно квалифицированы как вандализм.
Форменное обмундирование является государственным имуществом и передается в собственность сотрудника ОВД по окончании срока носки, и все же имущественные требования о компенсации его порчи предъявлялись только самими сотрудниками полиции, а не представителями работодателя. Несмотря на то что в большинстве случаев, или в 56,8 %, имущественный вред был возмещен в добровольном порядке, надо признать, что с виновных очень редко взыскиваются уголовно-процессуальные издержки.
По одному уголовному делу в качестве потерпевшего был привлечен юрисконсульт отдела полиции. Так, виновный, находясь в здании ОМВД, будучи в состоянии алкогольного опьянения, сорвал и сломал одну дверь, шесть навесных табличек, четыре дверные ручки, на которые были потрачены денежные средства указанного ОВД, причинив тем самым потерпевшему в лице юрисконсульта отдела П., уполномоченного представлять интересы данного ОВД, материальный ущерб на общую сумму 10 955 рублей 93 копеек1.
Нами выявлены также и другие недостатки следственной работы в части соблюдения государственных интересов. К примеру, согласно Приговор Нагатинского районного суда г. Москвы от 26 мая 2016 г. по уголовному делу № 01-0466/2016 в отношении С. В. Сыченкова. URL: http://sud-praktika.ru/ precedent/145398.html (дата обращения: 12.05.2021). ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. По 8,7 % исследованных уголовных дел судами было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в связи с примирением с потерпевшим и освобождением виновного от уголовной ответственности, что нельзя признать правомерным, поскольку примирение в виде принесения непубличных извинений и возмещение вреда осуществляется только в отношении пострадавшего сотрудника полиции, но не в отношении государства, понесшего репутационные издержки в результате посягательства на представителя власти. Из этого можно заключить, что неблагоприятные правовые последствия в виде возмещения ущерба и принесения извинений для прекращения дела и освобождения от уголовной ответственности за преступление в отношении обычного гражданина ничем не отличаются при посягательстве, совершенном против представителя власти.
Во-первых, указанная судебная практика стала возможной из-за широкого круга преступлений, охватываемых ст. 25 УПК РФ, во-вторых, из-за попустительства прокурорских работников, недостаточно действенным образом осуществляющих защиту государственных интересов в судах (государственные обвинители возражали против прекращения уголовного дела только в 33 случаях из 50), в-третьих, по причине отсутствия в материалах уголовного дела доказательств, раскрывающих репутационный ущерб, причиненный государству, и факта признания его потерпевшим, в-четвертых, в силу отсутствия правовой регламентации процедуры принесения публичных (а не личных) извинений государству в лице пострадавшего сотрудника полиции или руководителя ОВД, отражаемой в материалах дела.
Наиболее распространенными обстоятельствами, смягчающими наказание и отражающими закономерности криминальной и следственной деятельности, по рассматриваемым нами делам были:
-- совершение преступления впервые (88,4 %);
-- иные формы активного способствования раскрытию и расследованию преступления -- раскаяние в содеянном, полное признание вины (50,5 %);
-- заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (25,7 %);
-- наличие малолетних детей (16 %);
-- явка с повинной (6,5 %).
В остальных случаях смягчающими обстоятельствами являлись: беременность обвиняемой (3 случая) или супруги (сожительницы) обвиняемого (9 случаев), инвалидность и тяжелые заболевания преступника или членов его семьи -- 13 случаев, наличие государственных и общественных наград, выдающихся спортивных достижений и почетных званий - 5 случаев, и др.
Ни в одном случае не зафиксировано смягчающих обстоятельств, дискредитирующих сотрудников ОВД как потерпевших, а именно:
-- совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Так, для женщин характерны посягательства в отношении сотрудников ОВД в случае задержания родственников и знакомых виновной, но ни в одном уголовном деле это не выступило смягчающим вину обстоятельством;
-- совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости (п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Применение приемов задержания является правомерным физическим воздействием со стороны сотрудников полиции, однако нередко оно чрезмерно, и виновные совершают посягательства в отношении сотрудника полиции не с целью скрыться, избежать наказания или из мести, а с целью прекратить нестерпимую физическую боль, например, как в следующем случае: сотрудники ДПС остановили автомобиль виновной и потребовали предъявить документы. Не найдя их быстро, она отказалась выйти из автомобиля. Один из сотрудников открыл дверь и попытался забрать ключи от автомобиля, но она их спрятала, после чего сотрудники начали вытаскивать ее из автомобиля за руки и голову, при этом, со слов виновной, ей наносились удары, а она от них защищалась. Когда ее вытянули на улицу, ей заломили руки, терпеть эту боль у нее не было возможности. В момент, когда ей надевали наручники, от боли она укусила сотрудника, но это была мера защиты Приговор Октябрьского районного суда г. Иркутска от 20 февраля 2017 г. № 1-66/2017. URL: http://sud- praktika.ru/precedent/296187.html (дата обращения:12.05.2021).;
-- совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ). В следственно-судебной практике имеются случаи, когда сотрудник полиции, находясь в гражданской одежде, не представляясь и не предъявляя удостоверения, не требуя прекратить совершение правонарушения и оставаться на месте, приступал к задержанию правонарушителя, при этом первым нанося удар. В указанной ситуации сопротивление сотруднику полиции воспринималось правонарушителем не как насилие в отношении полицейского, а как необходимая оборона против агрессивного прохожего Приговор Заволжского районного суда г. Ульянов-ска от 8 февраля 2017 г. по уголовному делу № 1-38/2017 в отношении Ш. И. Нуруллова. URL: http://sud- praktika.ru/precedent/295990.html (дата обращения:
12.05.2021).;
-- противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Нами выявлено 13 случаев непрофессионального поведения сотрудников полиции, послужившего поводом для посягательства на них, при расследовании 6 преступлений проводилась служебная проверка, и во всех случаях действия полицейских были признаны правомерными, по остальным 7 случаям правомерность действий и профессионализм сотрудников полиции даже не ставились под сомнение. Следователем и судом ни в одном из исследованных нами дел указанные обстоятельства не были установлены как смягчающие наказание, что говорит об отсутствии полноты и объективности расследования и устоявшейся пагубной для правосудия практики признания следствием и судом уже упоминавшейся нами «презумпции профессионализма и правомерности действий сотрудника ОВД».
Обстоятельства, отягчающие наказание, выявлены по 218 уголовным делам; наиболее часто в их качестве в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ судами признавалось совершение преступления в состоянии опьянения (144 из 218 дел). Нами замечена противоречивая следственно-судебная практика относительно толкования алкогольного опьянения как обстоятельства, отягчающего наказание. Напомним, что в состоянии алкогольного опьянения совершается абсолютное большинство данных преступлений -- 77,4 %, однако только в трети из них это признавалось отягчающим наказание обстоятельством. Учитывая примерно одинаковые условия и механизм совершения преступления, опьянение как отягчающее обстоятельство должно выступать, несомненно, по большему количеству дел.