Напротив, в том случае, когда целью похищения явилось совершение менее тяжкого преступления против жизни и здоровья, содеянное подлежит квалификации по ст. 126 УК РФ. Что также исходит из определения понятия «похищение человека», в котором содержится оговорка о цели деяния: «В целях совершения другого преступления либо по иным мотивам, которые для квалификации содеянного значения не имеют»10 ru(дата обращения 18.06.2020).11 Приговор Нижегородского областного суда от 23 августа 2019 г. [Электронный ресурс]. URL: https://sudact.ru(дата об-ращения 18.06.2020).12 О судебной практике по делам о похищении человека, не-. При неконкретизированном умысле виновный отвечает за фактически наступившее последствие его действий.
На квалификацию содеянного влияет время возникновения умысла на совершение насильственного преступления. Если умысел на совершение иного преступления у лица возник уже после похищения человека, содеянное следует квалифицировать по совокупности таких преступлений. При этом в данном случае имеет значение юридический, а не фактический момент окончания преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ. Например, когда похищение юридически окончено и виновное лицо, воспользовавшись своим господствующим положением над потерпевшей и ее зависимым положением, совершает изнасилование, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 126 и 131 УК РФ.
Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме прямого умысла. Лицо, совершающее преступление, осознает, что осуществляет похищение другого человека, и желает совершить общественно опасное деяние. Субъект рассматриваемого преступления - общий.
Научно-исследовательский интерес представляют вопросы уголовно-правовой квалификации похищения несовершеннолетнего лица. Виновный должен осознавать, что похищаемое им лицо не достигло совершеннолетнего возраста, и желать совершить его похищение. Когда лицо не осведомлено о возрасте потерпевшего и ошибочно полагает, что он является несовершеннолетним, содеянное следует квалифицировать как покушение на похищение несовершеннолетнего лица. Квалификация по указанному пункту рассматриваемой статьи исключается в случаях, когда виновный ошибочно (например, исходя из внешних признаков) полагает, что похищаемый достиг восемнадцатилетнего возраста.
Отдельного внимания заслуживает вопрос об уголовной ответственности за захват, перемещение и удержание несовершеннолетнего лица родителем, его законным представителем или близким родственником. В специальной литературе наибольшую поддержку находит положение о недопустимости привлечения таких лиц к уголовной ответственности в случаях, когда такие действия в отношении несовершеннолетнего лица осуществляются в целях защиты и обеспечения его прав13 законном лишении свободы и торговле людьми: постанов-ление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2019 г. № 58..
Содержание правоотношений между родителями и детьми определяется в соответствии с семейным законодательством. Детальное исследование отечественного законодательства свидетельствует об особом статусе родителей по отношению к собственным детям, именно они определяют место проживания ребенка и возможность его перемещения. Согласно
ч. 2 ст. 38 Конституции РФ, п. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) права родителей по отношению к совместным детям являются равными, что свидетельствует о справедливости положения о недопустимости квалификации действий одного родителя, направленных на изъятие ребенка у другого родителя, по ст. 126 УК РФ. Таким образом, когда изъятие ребенка производит не лишенный родительских прав родитель или законный представитель несовершеннолетнего лица, состав похищения человека исключается.14 Серебренникова А. В., Лебедев М. В. Вопросы квалифика-ции захвата заложников (ст. 206 Уголовного кодекса Рос-сийской Федерации), разграничение с похищением чело-века (ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации): правоприменительная практика // Вопросы российского и международного права. 2019. Т. 9. № 8-1. С. 127-133.
Вместе с тем права и обязанности родителей неразрывно связаны с правами несовершеннолетних детей, родительские права не могут быть реализованы в ущерб правам и интересам детей (п. 1 ст. 65 СК РФ). В ст. 55 СК РФ закреплено право ребенка на
общение с родителями и другими родственниками. Как показывает анализ отечественного законодательства, родитель, нарушивший данное право, намеренно сокрывший местонахождение детей вопреки интересам несовершеннолетнего лица, подлежит административной ответственности по ч. 2 ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).
Так, например, постановлением мирового судьи Б. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.35 КоАП РФ, при следующих обстоятельствах. Б., зная, что отец ее ребенка привлечен к уголовной ответственности по приговору суда и ему назначено наказание в виде ограничения свободы, он лишен возможности выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, умышленно поменяла место жительства и совместно с сыном переехала на территорию иного муниципального образования1.
При раздельном проживании родителей место жительства несовершеннолетних детей определяется соглашением родителей (п. 3 ст. 65 СК РФ). При отсутствии такого соглашения спор между родителями о месте жительства детей может быть разрешен судом. Неисполнение соответствующего судебного решения не зависимо от того, вступило ли данное решение суда в законную силу, также влечет административную ответственность в соответствии с ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ.
Вместе с тем в судебно-следственной практике встречаются примеры ошибочного применения закона. Так, например, мировым судьей К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, при следующих обстоятельствах. В ходе рассмотрения гражданского дела по спору о месте проживания ребенка, не дожидаясь вынесения судом и вступления в законную силу решения об определении места жительства ребенка, забрал несовершеннолетнюю А. от матери Ф. с места ее проживания, переместил к месту своего проживания, где стал удерживать, исключив ее обоюдное общение с матерью Ф.15 Постановление мирового судьи судебного участка До- брянского судебного района Пермского края от 6 декабря 2016 г. по делу № 5-848/2016 [Электронный ресурс]. URL: https://sudact.ru(дата обращения 18.06.2020).16 Постановление Президиума Иркутского областного суда
Субъектом правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ, являются только родители несовершеннолетнего либо его законные представители. В этой связи особый интерес представляет вопрос об ответственности иных родственников за действия, связанные с захватом, перемещением и удержанием несовершеннолетнего лица.
Как уже было отмечено, злоупотребление родителем своими правами не допустимо, то есть родительские права не могут быть реализованы в ущерб правам и интересам детей (п. 1 ст. 65, п. 2 ст. 68 СК РФ). Представляется, что в случаях, когда родственники осуществляют изъятие несовершеннолетнего лица у родителей вопреки их воле при отсутствии низменных побуждений, в частности, в связи с тем, что поведение хотя бы одного из родителей представляет угрозу для здоровья или жизни ребенка, уголовная ответственность по ст. 126 УК РФ исключается. В данном случае действия родственников направлены не на ограничение свободы несовершеннолетнего лица, а на защиту его прав.
В специальной литературе отмечается, что субъектами состава похищения человека не могут выступать лица, фактические взаимоотношения которых с похищаемым и с третьими лицами определяются в соответствии с нормативными актами другой отраслевой принадлежности, в частности, семейным за- конодательством17 от 15 мая 2017 г. по делу № 44У-60/2017 [Электронный ре-сурс]. URL: https://sudact.ru(дата обращения 18.06.2020).. Порядок отобрания ребенка при непосредственной угрозе жизни или его здоровью определен в ст. 77 СК РФ. Решение данного вопроса отнесено к исключительной компетенции органа опеки и попечительства.
Таким образом, представляется, что в случаях, когда родственники осуществляют изъятие несовершеннолетнего лица у родителей вопреки их воле в связи с тем, что поведение хотя бы одного из родителей представляет угрозу для здоровья или жизни ребенка, нарушается установленный порядок осуществления прав и исполнения обязанностей, то есть содеянное при наличии соответствующих признаков может быть квалифицировано по ст. 330 УК РФ, как самоуправство.
Как правило, в таких случаях родственники преследует общественно полезную цель - защита прав и законных интересов ребенка, поэтому вопрос об их ответственности следует решать по правилам крайней необходимости. При этом обязателен учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам (ст. 57 СК РФ).
Вместе с тем в случаях, когда родственники осуществляют захват, перемещение и удержание несовершеннолетнего лица у родителей вопреки их воле под воздействием низменных побуждений, в частности, из корыстных побуждений, содеянное подлежит квалификации по ст. 126 УК РФ.
Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что возникающие вопросы квалификации похищения человека обусловлены особенностью описания признаков объективной и субъективной стороны соответствующего состава преступления. «Похищение человека» является сложным, многоаспектным общественно опасным деянием, объективная сторона которого включает три действия: захват, перемещение и удержание.18 Тютюнник И. Г. Субъект похищения человека: проблемы квалификации // «Черные дыры» в Российском Законода-тельстве. 2008. № 5. С. 108.
Библиографическийсписок
1. Ефремова Т .Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный / Т .Ф. Ефремова. - Москва: Русский язык, 2000. - Т. 2: П-Я. - 1084 с.
2. Иногамова-Хегай Л. В. Современные проблемы политики противодействия преступлениям против физической свободы личности / Л. В. Иногамова-Хе- гай // Современные проблемы уголовной политики: материалы VI Международ. науч.-практ. конф.: в 2 т. - Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2015. - Т. I. - С. 69-89.
3. Нуркаева Т. В. Уголовно-правовая охрана личных (гражданских) прав и свобод человека (вопросы теории и практики): автореф. дис д-ра юрид. наук /Т. В. Нуркаева. - М., 2006. - 48 с.
4. Серебренникова А. В. Вопросы квалификации захвата заложников (ст. 206 Уголовного кодекса Российской Федерации), разграничение с похищением человека (ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации): правоприменительная практика / А. В. Серебренникова, М. В. Лебедев // Вопросы российского и международного права. - 2019. - Т. 9. - № 8-1. - С. 127-133.
5. Тютюнник И. Г. Субъект похищения человека: проблемы квалификации / И. Г. Тютюнник // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. - 2008. - № 5. - С. 108-109.
Bibliograficheskijspisok
1. EfremovaT .F. Novyjslovar' russkogoyazyka. Tolkovo-slovoobrazovatel'nyj/ T .F. Efremova. - Moskva: Russkijyazyk, 2000. - T. 2: P-YA. - 1084 s.
2. Inogamova-Hegaj L. V. Sovremennyeproblemypolitikiprotivodejstviyaprestupleniyamprotivfizicheskojsvobodylichnosti/ L. V. Inogamova-Hegaj// Sovremennyeproblemyugolovnojpolitiki: materialy VI Mezhdunarod. nauch.-prakt. konf.: v 2 t. - Krasnodar: Krasnodarskijuniversitet MVD Rossii, 2015. - T. I. - S. 69-89.
3. Nurkaeva T. V. Ugolovno-pravovayaohranalichnyh (grazhdanskih) pravisvobodcheloveka (voprosyteoriiipraktiki): avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk/ T. V. Nurkaeva. - M., 2006. - 48 s.
4. Serebrennikova A. V. Voprosykvalifikaciizahvatazalozhnikov (st. 206 UgolovnogokodeksaRossijskojFederacii), razgranichenie s pohishcheniemcheloveka (st. 126 UgolovnogokodeksaRossijskojFederacii): pravoprimenitel'nayapraktika/ A. V. Serebrennikova, M. V. Lebedev // Voprosyrossijskogoimezhdunarodnogoprava. - 2019. - T. 9. - № 8-1. - S. 127-133.
Tyutyunnik I. G. Sub"ektpohishcheniyacheloveka: problemykvalifikacii/ I. G. Tyutyunnik// «CHe- rnyedyry» v RossijskomZakonodatel'stve. - 2008. - № 5. - S. 108-109.