Казахская Академия Труда и Социальных Отношений
ОСОБЕННОСТИ СЕМЬИ И БРАКА И ЭТНОЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ В СРЕДЕ ГОРОДСКИХ КАЗАХОВ В КОНЦЕ 1950 -1980-Х ГОДОВ
Абдулина А.Т.
Аннотация
В статье была поставлена задача изучения основных тенденций в области семейно-брачных отношений в среде городских казахов, подвергшихся в советский период массированной ассимиляции. После окончания Второй мировой войны у казахов, проживающих в этнодисперсной городской среде, прослеживаются такие тенденции как, нарастающее доминирование простых нуклеарных семей; снижение рождаемости и повышение брачного возраста; рост разводимости, уменьшение возрастной разницы семейных пар. Указанные тенденции связаны с влиянием городского образа жизни, изменением структуры потребностей и ростом их относительной неудовлетворенности, формированием установок на получение образования и продвижение по социальной лестнице, получение отдельного жилья и пр. Рост числа межнациональных браков у части городских казахов является показателем наличия у них установки на естественную ассимиляцию.
В результате политики русификации этноязыковые процессы в среде городских казахов характеризовались сокращением удельной доли одноязычных в казахском варианте и расширением удельной доли двуязычных (владеющих русским языком). Причем, некоторая часть городских казахов стала считать родным не казахский, а русский язык, который занял монопольное положение в делопроизводстве, в официальном общении, системе образования и науке.
Ключевые слова: брак, семья, этнос, этнокультурные процессы, этноязыковые процессы, язык.
Resume
городской казах семейный ассимиляция
The article posed the task of studying the main trends in the field of family-marriage relations among urban Kazakhs who underwent massive assimilation during the Soviet period. After the end of the Second World War, the Kazakhs living in an ethnically dispersed urban environment, traced such trends as the growing dominance of simple nuclear families; a decrease in the birth rate and an increase in the marriageable age; the growth of divorce, the decrease in the age difference of married couples. These tendencies are related to the influence of the urban lifestyle, the change in the structure of needs and the growth of their relative dissatisfaction, the formation of attitudes towards education and promotion on the social ladder, the receipt of separate housing. The increase in the number of interethnic marriages among some of the urban Kazakhs is an indicator of the existence of an installation for natural assimilation.
As a result of the policy of Russification, ethno-linguistic processes among urban Kazakhs were characterized by a reduction in the share of monolingual in the Kazakh version and an increase in the proportion of bilingual (who speak the Russian language). Moreover, some part of the urban Kazakhs began to consider not the Kazakh language as their native language, but the Russian language, which took a monopoly position in office work, in official communication, the education system and science.
Key words: marriage, family, ethnos, ethno-cultural processes, ethno-linguistic processes, language.
Основная часть
Введение. Этносоциальная структура населения города находится в постоянной динамике в соответствии с непрерывным осуществлением городской общностью своей системообразующей функции - устойчивого социально-демографического воспроизводства, которое приводит к формированию, воспроизведению личности горожанина, занимающего определенные социальные позиции и играющего определенные социальные роли [1, с. 160]. Главную роль в этом процессе играет семья, основная социальная микроячейка общества, выполняющая многообразные социальные функции, обеспечивая воспроизводство населения в его этническом своеобразии, передачу новым поколениям национального самосознания, ценностных ориентиров. В связи с этим большой интерес представляет изучение семейно-брачных отношений в среде городских казахов, подвергшихся в советский период массированной ассимиляции, что отразилось на их репродуктивном поведении, семейных установках и ценностях, традициях и обрядах, а также языковой практике.
Методы. При написании статьи автор опирался как на общенаучные методы исследования, такие как анализ, синтез, системный и пр., так и специальные исторические: проблемно-хронологический, сравнительно-исторический, количественный. Результаты исследований в данной работе получены на основе изучения государственной статистики и трудов ученых этнографов и демографов прошлых лет.
Результаты. Весьма существенную роль в анализе семейной структуры населения играют данные о размерах семей, отражающие основные характерные особенности состава семьи: число детей, характер и распространенность различных типов семей. Рассмотрение данного вопроса во временном разрезе среди городского населения выявило главные тенденции в его развитии: снижение доли семей, состоящих из 6-ти и более человек, увеличение доли одиночек и семей, включающих 2-4 человека. Так, по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. в Казахской ССР ј рабочих семей состояли из 2-х чел., 22,7% - из 3-х, 21,2 - из 4-х, более 1/10 - из 5 чел., 6,9 - из 6-и, 12,4% - из 7-и чел. и более. Средний размер семьи рабочего в Казахстане составлял 4,1 чел, тогда как в среднем по СССР - 3,4, в Латвийской ССР - 3, в Таджикской ССР - 5,5 чел. В городах семей из 6-и чел. было мало - 4,6, а из 7-и чел. и более только 5,8%. Аналогичные данные прослеживались по семьям городских служащих: более чем 9/10 городских служащих имели семьи из 2, 3, 4-х чел., семей же из 6-и чел. было примерно 1/25 часть [2, с. 178-179].
Размер семьи варьировал в зависимости от этнической принадлежности, поскольку этносы с традициями многодетности и сложносоставных семей обнаруживали более высокие показатели размера семьи. По данным переписи 1979 г. в Казахстане размер казахской семьи составлял 5,5, русской - 3,3 чел. [2, с. 179]. Результаты этносоциологического исследования рабочих в городах Центрального Казахстана, проведенного в 1976-1977 гг. под руководством Х.А. Кауановой, выявили, что средний состав семьи у казахских рабочих составлял 5-10 чел., а у русских и украинцев - от 4 до 5 чел. [3, с. 34]. На численный состав казахских семей оказал большое влияние культурно-исторический фактор, связанный с продолжительностью проживания в условиях города и «стажем» принадлежности к социально-профессиональной группе. В казахских семьях, принадлежащих к городским жителям первого поколения, имеющих тесные связи с родным аулом, численность семей колебалась от 6 до 12 человек, к примеру, у джезказганских рабочих, недавних выходцев из близлежащих Улутауского, Джездинского районов [3, с. 35]. Увеличение размеров семей происходило в основном за счет увеличения в них доли детей, а не за счет усложнения структуры.
Не менее существенные изменения произошли в структуре городских семей казахов по поколениям и характеру родственных отношений в рамках общих урбанизационных тенденций, отмеченных многими исследователями этнических процессов в бывшем Советском Союзе [4, с. 112], [5, с. 77]. Суть изменений состояла в доминировании простых нуклеарных семей, состоящих из супругов с их неженатыми детьми или без детей (в случае бездетности и отпочковывания взрослых детей с целью создания собственных семей), снижение доли сложных неразделенных семей (отцовских однолинейных и братских многолинейных). «Неразделенная семья», по мнению М.И. Серебряковой [6, с. 32], представляет собой позднейшую остаточную форму большой патриархальной семьи, это переходный тип семьи, т.е. явление временного порядка до практически неизбежного дробления семьи на нуклеарные ячейки.
Бытованию сложных семей способствовали этнические традиции, материальная заинтересованность и целесообразность, недостаток в обеспечении жильем и пр. В отличие от славянских этнических групп в казахских городских семьях наблюдалось совместное проживание, чаще всего, с родителями, родственниками мужа, нежели жены. Среди родственников мужа преобладали лица молодого возраста, учащаяся молодежь, прибывшая в город для учебы в вузах, техникумах и др. В казахских семьях рабочих Центрального Казахстана удельный вес смешанных семей, имеющих в составе родителей мужа, составлял 55,4%, родителей жены - 7,3%, родственников мужа - 30,9%, а родственников жены 6,4%. В тоже время в русских семьях данные показатели были на уровне 39,6; 31,2; 22,6; и 6,6% [3, с. 38]. По материалам Х.А. Кауановой, в русских семьях в основном проживала теща в связи с ее болезнью, нуждой в постоянном уходе и заботе со стороны близких людей, либо в связи с необходимостью ухода за малолетними детьми. В казахских семьях рабочих подобные семьи получили распространение и общественную легитимность только в середине 1970-х гг., поскольку в прошлом общественное мнение, сложившиеся в условиях вирилокального поселения супругов, осуждало проживание тестя или тещи в доме зятя не меньше, чем зятя в доме родителей жены.
Преобладание же малых нуклеарных семей показывает, во-первых, возросшее стремление молодых супружеских пар приобрести экономическую самостоятельность, а, во-вторых, резко возросшую социальную и профессиональную мобильность молодежи. К вышесказанному можно добавить и различия в культурно-ценностных ориентациях молодого и старшего поколений, улучшение социального обеспечения некоторых категорий старшего поколения, интенсивность миграционной подвижности молодежи.
Получили распространение неполные малые семьи из матерей или отцов с детьми и неполные расширенные семьи из матерей или отцов с детьми и другими родственниками. В казахских городских семьях вдова с детьми жила, как правило, одна или со своими родителями, а прежде она оставалась, по обыкновению, в семье родителей мужа. Это же относилось к одинокой матери (последствия развода или внебрачных отношений), которая в условиях мультикультурной городской среды утратила низкий моральный статус, связанный с общественным осуждением и порицанием.
Общей тенденцией постиндустриального общества является снижение рождаемости, особенно в семьях групп с высоким социально-профессиональным и культурным статусами, что отразилось на уровне детности. Возрастная структура крупных городов характеризуется небольшим процентом детей и высоким процентом лиц пожилых и старых возрастов. Это явление получило название в демографической литературе «старение населения», влекущее за собой неблагоприятные социально-экономические и демографические последствия. Наблюдаемые в 1970-е гг. процессы демографического старения населения наиболее явно проявлялись в европейской части СССР в отличие от республик Средней Азии и Казахстана [7, с. 9]. Эти данные накладываются на ситуацию с рождаемостью в Казахстане в этнодифференцирующем плане: так, по данным упомянутого этносоциологического обследования городов Центрального Казахстана в казахской и уйгурской этнических группах преобладали семьи с 3-4 детьми, но не редки были и семьи с 5-10 и более детей [3, с. 40]. Количество же детей в семьях русских, украинцев и белорусов было на уровне простого (1-2 ребенка), а не расширенного воспроизводства.
В сравнительно высокой рождаемости казахов сказывались нормы ислама, поддерживающие многодетность, поскольку религиозные установки, сохраняющиеся в быту, с течением времени воспринимались населением в качестве этнических традиций и определяли его репродуктивное поведение. Кроме того, у казахов сильное воздействие на уровень рождаемости оказывала микросреда, в которой протекала повседневная жизнь семьи, с ее психологическими и культурными особенностями. К примеру, в сложных семьях установки старшего поколения являются доминирующими во всех вопросах внутрисемейной жизни. Малым нуклеарным семьям, включающим супружескую пару с детьми, был присущ средний уровень детности. Это объясняется самостоятельным регулированием численности семьи со стороны супругов с учетом своих реальных возможностей по воспитанию и образованию детей. Тем более что в условиях городской среды дети не рассматриваются как дополнительная рабочая сила, необходимая в домашнем хозяйстве, а социализация детей требует больших финансовых инвестиций. Формирование низкого уровня рождаемости обусловлено уровнем образования и социальным статусом женщин. Так, в 1980 г. для всех обследованных социологами в Алма-Ате женщин фактическое число детей у казашек было больше чем у русских на 21%, а для женщин, работающих в научно-исследовательских учреждениях и вузах, соответствующая разница составляла 15% [8, с. 55].
Таким образом, среди причин ограничения числа детей в семье важное место занимает ослабление семейно-родственных связей, уменьшение родительских прав, часть которых переходит к обществу, уменьшение материальных и моральных выгод многодетности, вовлечение женщин в общественное производство, низкий социально-экономический уровень жизни. Недостатки в материальном положении, отсутствие необходимой жилой площади значительно тормозит реализацию даже имеющейся установки на рождение следующего ребенка, особенно если она не очень «твердая».
Дискуссия. Как утверждают исследователи брачно-семейных отношений, прямой зависимости между уровнем материального благосостояния и числом детей в семье нет, так как репродуктивные установки семьи в значительно большей мере связаны с субъективной оценкой супругами материального положения их семей, чем с реальным доходом [9, с. 73]. По мнению А.В. Баранова, среди факторов снижения рождаемости и распространения в качестве преобладающего типа малодетной семьи наиболее сильным выступает урбанизация, поскольку при формировании психологической установки на малодетную семью более значимо место проживания человека, чем разница семей в доходах, жилищных условиях или образовании. Далее он утверждает, что снижение рождаемости главным образом детерминировано изменением структуры потребностей и ростом их относительной неудовлетворенности, что, в свою очередь, связано с установкой на мобильность и расширение потребления. Городское население в большей мере, чем сельское, нацелено на профессиональную работу, учебу, а также на развлечения. Дети сохраняют высокое место в шкале ценностей жизни взрослых. Однако внимание, время, средства, которые семья при новой ценностной ориентации могут выделить на детей, ограничивается одним, двумя детьми [10, с. 81, 105].
Результаты. Брак является основным институтом создания и функционирования семьи, а его нормы подвержены государственной правовой регламентации. В межпереписной период 1959-1979 гг. среди городского населения Казахской ССР удельная доля состоящих в браке мужчин выросла с 43 до 47%, а женщин с 39 до 43% [11]. Общие показатели брачности у мужчин и женщин были выше в возрасте после 16 лет. Так, в 1989 г. в браке состояло 70% мужчин и 60% женщин старше 16 лет [12]. Более высокие показатели мужской брачности объясняются половой диспропорцией в структуре населения Казахстана, особенно в старших возрастах, вызванной последствиями II мировой войны, которую не удалось преодолеть за многие годы. Среди состоящих в браке наиболее высокий удельный вес мужчин приходился на группу 25-29 лет, интенсивность же вступления в брак у женщин возрастала в более ранних возрастах по сравнению с мужчинами, особенно после 18 лет, достигая максимума в 23 года. В тоже время показатели разводимости у женщин в 1989 г. почти в два раза превышали аналогичные показатели у мужчин (8,23 и 4,53% к численности всех женщин и мужчин городов республики) [12]. Это объясняется тем, что женщины, чаще мужчин были инициаторами разводов, но реже мужчин вторично устраивали свою личную жизнь, а также некоторым перевесом женщин в половозрастной структуре населения.