Однако продуктивность родительского участия в освоении ребенком школьной программы ограничивается непониманием ими сути образовательного процесса на разных ступенях школьного обучения. Так, идеология начального образования определяется задачей научить ребенка учиться: именно на этапе начальной школы должны закладываться основы тех самых универсальных учебных действий, которые необходимы человеку на всех последующих ступенях образования, включая самообразование.
Программа средней школы направлена на освоение школьниками основ научных знаний, формирование научной картины мира, целостного мировоззрения, субъектного отношения к учению. Учебная субъектность предполагает способность и желание ребенка действовать активно и самостоятельно в процессе учебно-познавательной деятельности в соответствии с нормами возрастного развития. Она не возникает сама по себе, по мере освоения учебной программы, ее необходимо воспитывать с самых первых шагов школьного обучения [Цукерман, 2000]. Отсутствие познавательной инициативы является одной из главных причин возникновения так называемой проблемы адаптации к обучению в пятых классах.
Основная трудность для детей, недавно перешедших в среднюю школу, заключается не столько в непривычности организации учебного процесса, сколько в принципиально иной педагогической позиции, с которой они здесь сталкиваются. Учителя средней школы не будут пошагово разъ яснять детям весь учебный материал: определенная его часть предполагает самостоятельную проработку. Возрастает темп урока и объем изучаемого на нем материала, снижается уровень контроля внимания учащихся, усиливается санкционное давление на школьников, не выполняющих задания учителя в полном объеме. Обучение в средней школе предъявляет достаточно высокие требования к личной ответственности и познавательной инициативности детей, способности к установлению партнерских отношений с педагогом, общеучебным и коммуникативным навыкам. В этот период ребенок остро нуждается в помощи и поддержке взрослых, однако эта помощь должна быть направлена не на сохранение любой ценой привычного статуса хорошего ученика, а на переход к иному способу учебной работы.
Столкнувшись с проблемами средней школы, родители пытаются помочь ребенку опробованными прежде и показавшими свою эффективность способами. Они усиливают контроль над приготовлением домашних заданий, пытаются мотивировать наградами, подарками или угрозами, сами оказывают посильную помощь, нанимают репетиторов, пытаются установить личные отношения с педагогами и понять, что же их ребенок делает не так, иногда даже вступают в открытый конфликт с учителем. Однако теперь эти средства приводят лишь к частичному облегчению возникающих трудностей, поскольку не решают главной проблемы -- неумения учиться осознанно и самостоятельно, проявляя учебную инициативу и способность к познавательному напряжению. Яркой иллюстрацией состояния растерянности родителей может послужить жалоба мамы пятиклассника школьному психологу: «Мне кажется, что мы так тихо-мирно жили, а теперь со всех сторон все не слава Богу».
Как сказывается активное родительство на других сторонах личностного развития детей? Становится ли «разделенное с матерью» детство залогом жизненного успеха в будущем?
Особенности взросления современных детей
Избыточная включенность современных родителей в жизнь своих детей препятствует становлению не только их познавательной инициативности и самостоятельности, но и готовности к принятию ответственности за собственные решения и поступки. Психологические, социологические, культурологические исследования свидетельствуют о замедлении процесса взросления детей в экономически развитых странах, появлении своеобразного моратория на взросление практически до 25-летнего возраста.
Предполагается, что такая «медленная стратегия жизни» характерна для малодетных семей, ориентированных на образование и много времени проводящих вместе. Эмоциональная и экономическая поддержка, получаемая детьми в таких семьях, создает зону психологического комфорта, которую они не торопятся покидать. В англоязычных источниках этих молодых людей называют kid-adult, то есть «взрослый ребенок». Кстати, авторское право на этот термин можно отдать советскому кинематографу, выпустившему кинокомедию «Взрослые дети» еще в 1961 году, где данный образ был пока еще ироничным и не столько отражал нарождавшееся социальное явление, сколько высмеивал излишне заботливых пожилых родителей.
Профессор психологии Университета Сан-Диего в США Дж. М. Твенг (Jean M. Twenge) приводит сравнительные данные о проявлениях социальной активности подростков за последние 25 лет [Twenge, 2017]. Она обнаружила, что современные подростки все менее охотно принимают ответственность и преимущества взрослой жизни. Отчетливое снижение затронуло основные виды социальной активности, доступной подросткам, включая романтические отношения. Например, только 56 % учеников старшей школы когда-либо были на свидании, в то время как у представителей двух предыдущих поколений этот показатель составлял 85 %. Количество сексуально активных подростков снизилось с 1991 года почти на 40 %, за это же время резко упал и уровень подростковой беременности. Менее привлекательным стал и такой символ свободы американских подростков, как вождение автомобиля. Юноши и девушки 18--20-ти лет считают удобным, что в роли шофера для них выступает родитель, и получают водительские права лишь потому, что родители заставили их это сделать. Количество школьников, подрабатывающих на карманные расходы, снизилось почти вдвое по сравнению с концом 70-х годов прошлого века.
В целом, считает Дж. М. Твенг, независимость от родителей, которая так привлекала подростков конца прошлого столетия, потеряла свою актуальность. Сегодняшние старшеклассники проводят дома значительно больше времени и выходят куда-либо без родителей практически втрое реже, чем их сверстники прошлых лет. Сравнительные статистические данные показывают, что границы детского возраста существенно расширились: по параметрам социальной активности сегодняшние 18-летние ведут себя, как раньше вели себя дети 15 лет, а те, в свою очередь, сравнялись с прежними 13-летними. Одной из важнейших причин замедленного взросления детей XX века автор считает сверхценное отношение родителей к образованию детей в эпоху информационной экономики, от дающих предпочтение учебным занятиям в ущерб социальной зрелости.
Социокультурным свидетельством распространенности феномена «взрослых детей» в экономически развитых странах стали сленговые названия для такого типа взросления. Н. Н. Толстых, ссылаясь на целый ряд зарубежных исследований, отмечает, что в Италии таких молодых людей называют bamboccioni («большие мальчики-куклы»), в Англии и в США -- sponge («губка») или basementdweller («обитатель подвальных помещений родительского дома»), в Германии -- nesthocker (слово, образованное от nest -- «гнездо» и hock -- «клюка, опора»), иными словами, «птенец, не вылетающий из гнезда» [Толстых, 2015]. Следует оговориться, что в России совместное проживание взрослых детей с родителями не всегда является признаком нежелания взрослеть. Причиной распространенности этого феномена можно считать традиционную приемлемость расширенной семьи и столь же традиционно низкий уровень жизни населения, не позволяющий многим работающим людям обзавестись собственным жильем. Более важным для нас является содержание жизни взрослых детей, живущих вместе с родителями: наличие постоянного дохода, принятие на себя ответственности за родительскую семью и общий дом.
К сожалению, в России пока нет систематических исследований в этой области, однако изучение отдельных сторон развития личности подростков также позволяет говорить об очевидной тенденции к расширению границ детства, снижении инициативности и ответственности молодых людей, замедлении стратегии жизни. Эта тенденция не связана непосредственно с социально-экономическими преобразованиями постсоветского периода, она имеет глобальный характер, отражающий специфику развития постиндустриального общества. Об этом свидетельствуют данные исследований, проводившихся еще в 80-ые годы прошлого века, на которые ссылается К. А. Абульханова-Славская в своей книге «Стратегия жизни» [Абульханова-Славская, 1991]. Так, например, с нарастанием стремления старшего поколения к опеке практически исчезли подростковые игры, связанные с испытанием на смелость, волю, способность преодолевать препятствия. Заметно снизилась инициативность старшеклассников, которая, согласно теориям возрастного развития, активно формируется именно в юности. Предполагается, что причиной этого является избыточная забота матери о ребенке, окружающей его вниманием и неусыпным контролем, готовой не только решать его проблемы, но и жить его жизнью. Вспомним, что именно в конце 60-ых -- начале 70-ых годов XX века в СССР начался экономический спад, еще незаметный для населения, но отчетливо ощущавшийся в объемах ВВП. Государство уже не нуждалось в столь много численной армии тружеников, возникла так называемая скрытая безработица, при которой формальное присутствие работника на своем месте не приносило никакой экономической выгоды, но зарплату он получал в полном объеме. Этот конфликт экономической нецелесообразности всеобщей занятости и идеологической ценности труда решался преимущественно средствами социальной пропаганды, настойчиво призывавшей женщин вернуться в семью. Активное родительство начало предлагаться в качестве новой модели самореализации женщин, а качественная забота о детях стала признанной социальной ценностью.
Родительские сообщества как форма расширения семейной среды
Поиск новых моделей родительства, в большей степени отвечающих требованиям и условиям современного мира, заставляет молодых людей обращаться не столько к опыту и традициям собственной семьи, сколько к практикам, создаваемым их ровесниками. Проведенное нами кросскультурное изучение образа семьи у российских и американских матерей показало, что родительский опыт старших поколений мало востребован современными матерями. По ответам наших респондентов, только 18,8 % россиянок и 23,1 % американок считают полезным родительский опыт ухода за детьми и их воспитания; изредка просят родительского совета 68,8 % российских и 76,9 % американских мам, а 23,1 % россиянок вообще не обращаются к опыту старшего поколения [Андреева, 2016]. семейный поколенческий родительство
Сегодня молодые семьи оказываются перед практически неконтролируемым потоком самой разнообразной, порой противоречивой информации по вопросам планирования семьи, подготовки к беременности и родам, уходу за детьми, их развитию, воспитанию и обучению. В некоторых случаях подобная информация представляет собой целостную модель родительской практики, как, например, естественное родительство, альфа-родительство, интенсивное родительство. В большинстве своем они являются компиляцией околонаучных и популярных знаний, апеллируют к различным психологическим теориям детского развития, а сторонники и убежденные последователи этих течений распространяют идеи «правильного» родительства через так называемые родительские сообщества.
Родительские сообщества, выросшие из семейных «клубов по интересам», «школ молодых родителей», родительских комитетов, отражают реальную потребность современной семьи в идейной поддержке, в новом опыте воспитания детей и преодоления проблем, с которыми не сталкивались предшествующие поколения. Можно сказать, что в этих сообществах отрабатываются вариативные модели родительства, заполняющие пустую щую нишу социального норматива семейного воспитания.
Первые такие сообщества в нашей стране возникли еще в начале 90-х годов прошлого столетия как альтернатива доминировавшей на протяжении советской эпохи идеологии единообразия семейных норм, ценностей и правил. Последовавший за этим постепенный уход государства из сферы семейной политики, переложившего на семью основную ответственность за детей, лишил патерналистски настроенных граждан ориентиров социально желательного, «правильного» варианта воспитания. Стремительные и множественные социально-экономические перемены, к которым оказался неприменим опыт предшествующих поколений, вызывали естественное желание найти опору среди людей, позиционирующих себя в качестве экспертов в решении тех или иных проблем. Ответом на этот социальный запрос и стали первые, сначала очные, родительские сообщества, объединенные какой-либо общей темой: раннее развитие ребенка, водные роды, поддержка детей с отклонениями в развитии.
С развитием информационных технологий, расширением информационного пространства появились сетевые родительские сообщества с их более подвижным, чем в реальных группах, составом участников. Тем не менее родители общаются не только в социальных сетях, они встречаются семьями, организуют совместные мероприятия, детские праздники, обмениваются опытом и делятся «контактами» хороших врачей, психологов, консультантов. Наше исследование показало, что для российских матерей большим авторитетом обладают реальные родительские сообщества (к ним обращаются 22 % респондентов, к сетевым -- только 3 %), а для американских -- реальные и сетевые сообщества равноценны (их мнение считают для себя важным свыше 46 % мам). Возможно, это обусловлено традиционным для нашей культуры предпочтением личного общения, а также низкой информационной компетентностью населения, связанной с исторически более поздним вхождением информационных технологий в повседневную жизнь российских семей.
Таким образом, сегодня родительские сообщества становятся полноправной частью семейной среды, гораздо более авторитетной, нежели прародители и прочие родственники молодых родителей. Наиболее активными приверженцами участия родительских сообществ в жизни семьи оказываются те самые мамы, которые посвятили себя воспитанию ребенка и расценивают это как самореализацию. Однако практика семейного консультирования показывает, что такое расширение семейной среды нередко ведет к искажению супружеских отношений, вытеснению работающего отца на периферию семейной жизни. Ребенок становится смысло вым центром семьи, что противоречит современной тенденции смещения семейных ценностей от детоцентричности к созданию психологически комфортных условий для всех членов семьи. Нарушение внутрисемейного баланса приводит к разрушению ролевых моделей материнства и отцовства, снижает функциональность семьи и ее способность самостоятельно и продуктивно решать жизненные проблемы.
Заключение
Семейная среда постиндустриального общества претерпевает значительные изменения, связанные с уменьшением ее количественного и поколенческого состава, ослаблением идеи детоцентризма, поиском новых моделей активного родительства, расширением семейного круга за счет включения в него единомышленников, медленным взрослением детей в комфортных условиях современной семейной среды.
Эти изменения не только отражают новые условия функционирования семьи, но и порождают новые противоречия, которые могут стать основой дальнейших трансформационных процессов. Так, потребность во внутрисемейном равноправии вступает в конфликт с идеей детоцентризма, сохраняющей свою актуальность в качестве смысловой основы активного родительства. В свою очередь модель активного родительства как способ самореализации матерей препятствует развитию инициативности, самостоятельности и ответственности детей, становится причиной их медленного взросления. Эти противоречия не специфичны для какой-либо одной страны, они имеют глобальный характер и присущи обществу постиндустриальной экономики. Культуру такого общества определяют как префигуративную [Мид, 1988], бурные множественные изменения во всех сферах жизни которой обнаруживают непригодность выработанных предшествующими поколениями моделей поведения. Необратимость исторических процессов делает иллюзорными надежды на решение возникающих проблем старыми, проверенными поколениями способами. Однако сознание людей меняется медленно, поэтому поиск правильных рецептов воспитания и обучения детей зачастую обращен в «сокровищницу» прошлого.