К ᅠособо опасным ᅠгосударственным преступлениям ᅠбыли отнесены: ᅠизмена Родине; ᅠшпионаж; террористический ᅠакт; террористический ᅠакт против ᅠпредставителя иностранного ᅠгосударства; диверсия; ᅠвредительство; антисоветская ᅠпропаганда и агитация: ᅠпропаганда войны; ᅠорганизационная деятельность, ᅠнаправленная на совершение ᅠособо опасных ᅠгосударственных преступлений, ᅠа равно участие ᅠв антисоветской организации; ᅠособо опасные ᅠгосударственные преступления ᅠпротив другого ᅠгосударства трудящихся.
Уголовный ᅠкодекс РСФСР 1960 г. сохранил ᅠуказанные в Законе 1958 г. две ᅠформы террористического ᅠакта: в ст. 66 террористический ᅠакт определялся ᅠкак убийство ᅠгосударственного или ᅠобщественного деятеля ᅠлибо представителя ᅠвласти, совершённое ᅠпо политическим мотивам, ᅠа также как ᅠтяжкое телесное ᅠповреждение, причинённое ᅠпо тем же мотивам ᅠгосударственному или ᅠобщественному деятелю ᅠлибо представителю ᅠвласти [16].
Новый ᅠимпульс уголовно-правовое ᅠрегулирование охраны ᅠобщественной безопасности ᅠполучило в начале 1980-х ᅠгодов, когда ᅠпроцесс развития ᅠвнутригосударственного законодательства ᅠбыл напрямую ᅠсвязан с активизацией ᅠразвития международного ᅠуголовного права. В ᅠэто время ᅠнаиболее опасным ᅠпреступлением, затрагивающим ᅠсовместные интересы ᅠразличных государств, ᅠстановится терроризм, ᅠи поэтому к нему, ᅠпрежде всего, ᅠобращается международное ᅠсообщество.
СССР достаточно ᅠпоздно присоединился ᅠк соответствующим международным ᅠдокументам, поэтому ᅠответственность за терроризм ᅠи заведомо ложное ᅠсообщение об акте ᅠтерроризма в уголовном ᅠзаконе была ᅠустановлена только ᅠв 1994 г. [17, c. 15].
В ᅠсоответствии со ст. 213 УК ᅠРСФСР терроризм ᅠопределялся как «совершение ᅠв целях нарушения ᅠобщественной безопасности ᅠлибо воздействия ᅠна принятие решений ᅠорганами власти ᅠвзрыва, поджога ᅠили иных ᅠдействий, создающих ᅠопасность гибели ᅠлюдей, причинение ᅠзначительного имущественного ᅠущерба, а равно ᅠнаступлениеиных тяжких ᅠпоследствий».
Квалифицированным видом ᅠбыли «те ᅠже действия, если ᅠони причинили ᅠзначительный имущественный ᅠущерб, либо ᅠпривели к наступлению ᅠиных тяжких ᅠпоследствий, либо ᅠсовершеныe организованной ᅠгруппой». Особо ᅠквалифицированным видом ᅠпризнавались «действия, ᅠпредусмотренные частями ᅠпервой или ᅠвторой настоящей ᅠстатьи, повлекшие ᅠсмерть человека».
В ᅠгоды перестройки ᅠв Советском Союзе, ᅠкраха советской ᅠгосударственности и дальнейших ᅠнепоследовательных реформ ᅠв других странах ᅠбывшего СССР, ᅠнасильственная террористическая ᅠдеятельность различных ᅠнационалистических, религиозных ᅠи сепаратистских сообществ ᅠи организаций приобрела ᅠновый практически ᅠмассовый характер [10, ᅠс. 34]. Именно ᅠв этот период ᅠи произошли следующие ᅠсущественные изменения ᅠв отечественном антитеррористическом ᅠзаконодательстве. В частности, ᅠв 1994 г. был ᅠпринят Закон от 01.07.1994 г. «О ᅠвнесении изменений ᅠи дополнений в Уголовный ᅠкодекс РСФСР ᅠи Уголовно-процессуальный кодекс ᅠРСФСР», который ᅠдополнил действовавший ᅠна тот момент УК РСФСР ᅠстатьей 213.3, ᅠвводившей ответственность ᅠза терроризм, под ᅠкоторым понималось: «Совершение ᅠв целях нарушения ᅠобщественной безопасности ᅠлибо воздействия ᅠна принятие решений ᅠорганами власти ᅠвзрыва, поджога ᅠили иных ᅠдействий, создающих ᅠопасность гибели ᅠлюдей, причинения ᅠзначительного имущественного ᅠущерба, а равно ᅠнаступления иных ᅠтяжких последствий» [18].
Во ᅠвремясоветской ᅠвластив ᅠнашейстране ᅠтакойпроблемы ᅠпрактическине ᅠбылов ᅠсилуследующих причин:
- господство ᅠкоммунистической, ᅠатеистическойидеологии;
- слабое ᅠраспространениеислама ᅠнатерритории ᅠреспублики, ᅠкромеюжных ᅠрайонов.
Исламисповедовали ᅠнабытовом ᅠуровненаряду ᅠсдоисламскими ᅠязыческимиверованиями, в ᅠтомчисле ᅠтенгрианством;
- деологическаяи ᅠкультурнаяизоляция ᅠгражданСССР ᅠотвнешнего ᅠмира;
- деятельность ᅠКГБСССР ᅠповыявлению, предупреждению ᅠипресечению ᅠлюбыхидеологических ᅠпроявлений, ᅠнесовместимыхс ᅠкоммунистическойдоктриной.
Вместе с тем, ᅠв середине 80-х ᅠгодов XX в. Казахстан ᅠстал одной ᅠиз первых советских ᅠРеспублик Советского ᅠСоюза, в отношении ᅠнаселения которой ᅠбыли применены ᅠметоды государственного ᅠтеррора. Так, ᅠвсем известная ᅠмирная демонстрация ᅠв г. Алматы 17-18 декабря 1986 г. привела ᅠк «... террору ᅠи репрессиям. Были ᅠосуждены 99 человек, 2 - приговорены ᅠк смертной казни, 83 - сотрудников, ᅠиз министерств здравоохранения ᅠи транспорта - 309, ᅠснято с работы 12 ректоров ᅠвузов, 122 человека ᅠиз высших эшелонов ᅠвласти терпели ᅠпреследование и изгнание. Репрессиям ᅠподверглись академики ᅠполучили различные ᅠсроки заключения, ᅠиз органов МВД ᅠбыло уволено – 120 сотрудников. Вышло ᅠспециальное постановление ᅠКПСС, открыто ᅠзаявившее о существовании ᅠнекоего «казахского ᅠнационализма», хотя ᅠсреди демонстрантов ᅠбыли лица ᅠи других национальностей, ᅠи это далеко ᅠне весь печальный ᅠитог декабрьских ᅠсобытий: до сих ᅠпор в силу ᅠразличных причин ᅠне обнародованы статистические ᅠданные о жертвах (убитых ᅠи раненых) разгона ᅠдемонстрации.
Провозглашение «национализма» в ᅠобществе развитого ᅠсоциализма и меры ᅠгосударственного принуждения, ᅠпоследовавшие вслед ᅠза этим, по принципу ᅠположительной обратной ᅠсвязи породили ᅠцелую гамму ᅠобстоятельств, радикализировавших ᅠизначально умеренно ᅠоппозиционные настроения ᅠв национальных республиках, ᅠчто в конце 80-х - начале 90-х ᅠгодов привело ᅠк кровавым трагедиям ᅠв Баку, Ереване, ᅠТбилиси, Сумгаите, ᅠНовом Узене, ᅠФергане и Оше, ᅠТочно характеризует ᅠто тревожное время, ᅠвремя «ожидания ᅠгражданской войны», ᅠПрезидент Республики ᅠКазахстан Н, А. Назарбаев: «В ᅠсентябре 1991 года ᅠна московских площадях ᅠскандировали лозунги ᅠо великой России ... экстремисты ᅠновой волны, ᅠно и государственные мужи ᅠдоговорились до того, ᅠчто Крым ᅠи Северный Казахстан - это ᅠроссийская территория. Большая ᅠгруппа политиков ᅠРоссийской Федерации ᅠпод руководством ᅠА. Руцкого прибыла ᅠв Казахстан ... подписала ᅠдвухстороннее соглашение ᅠи сделала заявление ᅠо том, что ᅠРоссия не претендует, ᅠи не будет никогда ᅠпретендовать на наши ᅠтерритории» [19, c.230-231].
Для ᅠроста терроризма ᅠв странах бывшего ᅠСоветского Союза «сложился ᅠцелый комплекс ᅠпредпосылок социального, ᅠнационального, идеологического, ᅠпсихологического характера». К ᅠих числу он относит ᅠраспад СССР, ᅠсистемы его ᅠправоохранительных органов, ᅠпаралич власти, ᅠсоциально-экономический кризис, ᅠрезкое падение ᅠжизненного уровня ᅠнаселения (при ᅠодновременном появлении ᅠтонкого слоя ᅠбогатых, сделавших ᅠсебе состояние ᅠне всегда праведным ᅠспособом) и угрозу ᅠбезработицы, неустойчивость ᅠвсей системы ᅠобщественных отношений ᅠи структур, крушение ᅠпривычных мировоззренческих ᅠориентиров, обострение ᅠразнообразных - политических, ᅠсоциальных, национальных ᅠи религиозных противоречий, ᅠвысвобождение агрессивных ᅠпотенций, общее ᅠпадение нравов, ᅠторжество цинизма, ᅠнигилизма, легализацию ᅠбесстыдства и резкий ᅠрост преступности.
1. Впервые ᅠкриминализации вербовки ᅠили подготовки ᅠлибо вооружения ᅠлиц с целью ᅠорганизации террористической ᅠи экстремисткой деятельности ᅠсвязанас принятием ᅠЗакона ᅠРеспублики Казахстан ᅠот 29 ноября 2011 года № 502-IV «О ᅠвнесении изменений ᅠи дополнений в некоторые ᅠзаконодательные акты ᅠРеспублики Казахстан ᅠпо вопросам противодействия ᅠорганизованной преступности, ᅠтеррористической и экстремистской ᅠдеятельности» была дополнена ᅠст. 233-4 УК ᅠРК ««Вербовка или ᅠподготовка либо ᅠвооружение лиц ᅠв целях организации ᅠтеррористической либо ᅠэкстремистской деятельности» [20].
В ᅠпоследующем, эта ᅠстатья без ᅠизменения включена ᅠв УК РК 2014 года [21].
Таким ᅠобразом, анализ ᅠисторических аспектов ᅠразвития терроризма ᅠи экстремизма, в том ᅠчисле вербовки ᅠили подготовки ᅠлибо вооружения ᅠлиц с целью ᅠорганизации террористической ᅠи экстремисткой деятельности ᅠмнений и дискуссий ᅠвидных юристов, ᅠизучающих данную ᅠпроблему, предполагает ᅠнам сделать ᅠвывод, что ᅠтерроризм и экстремизм - это ᅠимеющие многочисленных ᅠпокровителей и доноров ᅠмощные структуры ᅠс соответствующим финансово-экономическими ᅠвозможностями, интеллектуальным ᅠобеспечением и боевым ᅠоснащением, способные ᅠи готовые к проведению ᅠне только отдельных ᅠакций, но и ведению ᅠдиверсионно-террористических войн, ᅠучастию в масштабных ᅠвооруженных конфликтах».
1.2
Международно-правовые ᅠакты
за вербовку ᅠили
подготовку ᅠлибо
вооружение ᅠлиц
с целью ᅠорганизации
террористической ᅠи
экстремисткой деятельности
Процесс ᅠформирования международно-правовых ᅠоснов противодействия ᅠтерроризму, начавшийся ᅠв середине прошлого ᅠстолетия, уже ᅠк первому десятилетию ᅠXXI в. привел ᅠк образованию целостной ᅠсистемы антитеррористического ᅠзаконодательства. В общей ᅠсложности оно ᅠнасчитывает порядка 19 основополагающих ᅠобщих и региональных ᅠконвенций. Несмотря ᅠна свое отчасти ᅠдекларативное звучание, ᅠони имеют ᅠчрезвычайно важное ᅠпрактическое значение, ᅠпоскольку помимо ᅠзакрепления общемировых ᅠоснов международной ᅠантитеррористической безопасности ᅠво многом определяют ᅠсовременное содержание ᅠзаконодательства Республики ᅠКазахстан.
Так, в частности, ᅠратификация Казахстаном ряда конвенции ᅠпредопределила появление ᅠв УК РК ᅠст. 259 «Вербовка ᅠили подготовка ᅠлибо вооружение ᅠлиц в целях ᅠорганизации террористической ᅠлибо экстремистской ᅠдеятельности». Это ᅠчрезвычайно важная норма ᅠпозволяет существенно ᅠрасширить рамки ᅠуголовно-правовой превенции, ᅠраспространив ее на лиц, ᅠосуществляющих вербовку, ᅠподготовку или вооружение террористической и ᅠэкстремисткой деятельности.
Конвенция Совета ᅠЕвропы «О предупреждении ᅠтерроризма» 2005 г. прямо ᅠпредусматривает, что: «Каждая ᅠСторона принимает ᅠтакие меры, ᅠкоторые могут ᅠпотребоваться для ᅠтого, чтобы ᅠза преступления, указанные ᅠв ст. 5 «Публичное ᅠподстрекательство к совершению ᅠтеррористического преступления»; ᅠст. 7 «Подготовка ᅠтеррористов»; ст. 9 «Сопутствующие ᅠпреступления» настоящей ᅠКонвенции, предусматривались ᅠэффективные, соразмерные ᅠи оказывающие сдерживающее ᅠвоздействие наказания.» ᅠ[22].
Необходимо ᅠотметить, что ᅠв названных конвенциях ᅠтрадиционно выделяются ᅠлица, оказывающие ᅠсодействие террористической ᅠдеятельности. Так, ᅠв п. Ь) ст. 1 Конвенции ᅠо борьбе с незаконным ᅠзахватом воздушных ᅠсудов 1970 г. упоминается ᅠо фигуре соучастника ᅠпреступления [23].
Аналогичное ᅠуказание содержится ᅠи в п. Ь) ч. 2 ст. 1 Конвенции ᅠо борьбе с незаконными ᅠактами, направленными ᅠпротив безопасности ᅠгражданской авиации 1971 г., ᅠа также в п. е) ч. 1 ст. 2 Конвенции ᅠо предотвращении и наказании ᅠпреступлений против ᅠлиц, пользующихся ᅠмеждународной защитой, ᅠв том числе ᅠдипломатических агентов 1973 г. Однако ᅠв перечисленных конвенциях ᅠотсутствует конкретизация ᅠсоучастников преступления ᅠпо их видам [24].
В ᅠсвою очередь ᅠформально-логическое и системное ᅠтолкование предписаний ᅠэтих конвенций ᅠдает основание ᅠдля вывода ᅠо понимании соучастников ᅠтолько как ᅠсоисполнителей преступления, ᅠт.е. как ᅠлиц, непосредственно ᅠсвоими деяниями, ᅠвыполняющими объективную ᅠсторону преступлений ᅠтеррористического характера. Такая ᅠтрактовка необоснованно ᅠсужает круг ᅠлиц, на которых ᅠраспространяется антитеррористическое законодательство. Поэтому ᅠуже к концу 70-х ᅠгг. в п. 1) ст. 1 Европейской ᅠконвенции о пресечении ᅠтерроризма 1977 г. появляется ᅠновый термин «участие ᅠв качестве сообщника», ᅠчто свидетельствует, ᅠна наш взгляд, ᅠо стремлении расширить ᅠкруг лиц, ᅠпривлекаемых к ответственности ᅠза террористическую деятельность. Действительно ᅠсоотношение смысловой ᅠнагрузки понятий «сообщник» и «соучастник» позволяет ᅠзаключить, что ᅠпервое из них ᅠшире по смыслу ᅠвторого, так ᅠкак помимо ᅠнепосредственных участников ᅠпреступления, позволяет ᅠрассматривать в качестве ᅠсубъектов уголовной ᅠответственности за терроризм ᅠлиц, осуществляющих ᅠсодействие этой ᅠдеятельности.
Кроме того, ᅠпонятие «сообщник» указывает на ᅠсложный характер ᅠучастия в террористической ᅠдеятельности, связанный ᅠс наличием устойчивых ᅠпреступных групп, ᅠимеющих внутреннюю ᅠиерархию и руководство. Подобная ᅠтерминология впоследствии ᅠбыла воспринята ᅠв нормах Международной ᅠконвенции о борьбе ᅠс захватом заложников 1979 г. (п. Ь) ч. 2 ст. 1).
Следует ᅠпризнать, что ᅠименно в тот ᅠпериод, произошли ᅠсущественные изменения ᅠв содержании террористической ᅠдеятельности, которая ᅠокончательно превратилась ᅠв форму криминального ᅠбизнеса и политического ᅠвоздействия, а иногда ᅠи откровенных националистических ᅠлибо религиозных ᅠспекуляций.
Об этом ᅠсвидетельствует, в частности, ᅠпоявление на политической ᅠкарте мира ᅠцелого ряда ᅠтеррористических государств (например, ᅠЛивия, Палестина, ᅠАфганистан). Указанные ᅠметаморфозы и нашли ᅠотражение в международных ᅠнормах антитеррористического ᅠхарактера.
Дальнейшее развитие ᅠзаконодательства шло ᅠпо пути продолжения ᅠпоиска путей ᅠоптимизации не только ᅠметодов международного ᅠсотрудничества, но и круга ᅠлиц, на которых ᅠоно распространялось.
В конвенционных ᅠнормах была ᅠосуществлена более ᅠдетальная дифференциация ᅠпо видам соучастников ᅠпреступления. Особый ᅠакцент был ᅠсделан на лиц, ᅠподстрекающих к совершению ᅠпреступления, о которых ᅠвпервые упоминается ᅠв п. Ь) ч. 2 ст. 3 Конвенции ᅠо борьбе с незаконными ᅠактами, направленными ᅠпротив безопасности ᅠморского судоходства 1988 г. В ᅠэтом же пункте ᅠсодержалось указание ᅠи на лиц, «иным ᅠобразом соучаствующих ᅠв преступлении».
Особое внимание ᅠк фигуре подстрекателя ᅠбыло вызвано ᅠтем, что ᅠв конце 80-х ᅠг. резко активизировалась ᅠдеятельность экстремистских ᅠорганизаций, которые, ᅠпользуясь неблагоприятной ᅠмиграционной ситуацией ᅠв Европе, а также ᅠлиберальным законодательством ᅠо свободе слова ᅠстали активно ᅠпризывать маргинальные ᅠслои населения (прежде ᅠвсего, трудовых ᅠмигрантов) к актам ᅠтеррора и насилия. Подобные ᅠпроявления были ᅠхарактерны не только ᅠдля исламских ᅠорганизаций, но и для ᅠдеятельности баскских ᅠсепаратистов в Испании, ᅠирландских религиозно-политических ᅠэкстремистов в Англии.
В ᅠцелом же, ᅠкак следует ᅠиз приведенных положений, ᅠв них еще ᅠнет четкого ᅠподразделения субъектов ᅠтеррористической деятельности ᅠна виды соучастников, ᅠчто, в свою ᅠочередь, сдерживало ᅠв этом отношении ᅠи развитие внутри ᅠнационального уголовного ᅠзаконодательства.
Определенный прорыв ᅠв решении данного ᅠвопроса был ᅠсделан в рамках ᅠМеждународной конвенции ᅠо борьбе с бомбовым ᅠтерроризмом 1997 г., ᅠв ч.3 ст. 2 уже ᅠвыделяются четыре ᅠфигуры: соучастник, ᅠорганизатор, руководитель ᅠи пособник преступления. В ᅠчастности, пособником ᅠпризнавалось лицо «любым ᅠдругим образом ᅠспособствующее совершению ᅠодного или ᅠболее преступлений». При ᅠэтом подчеркивалось, ᅠчто «такое ᅠсодействие должно ᅠоказываться умышленно ᅠи либо в целях ᅠподдержки общего ᅠхарактера преступной ᅠдеятельности или ᅠцели группы, ᅠили же с осознанием ᅠумысла группы ᅠсовершить соответствующее ᅠпреступление или ᅠпреступления». Данная ᅠтрактовка свидетельствовала ᅠо существенном расширении ᅠкруга лиц, ᅠпризнаваемых сообщниками ᅠтеррористов, что, ᅠв свою очередь, ᅠзакладывало надежный ᅠфундамент для ᅠправовой регламентации ᅠдеятельности по предотвращению ᅠи пресечению террористических ᅠактов, уже ᅠна ранних стадиях ᅠих подготовки [25].