В связи с этим потребовалось обновить и Стратегические руководящие указания. Документ ВК № 14 был досконально переработан и пересмотрен, в него вошли материалы, до этого содержавшиеся в документе ОК № 13. Документ ВК № 14 и ОК № 13 были объединены; новый документ получил название «Стратегические руководящие указания» (документ ВК № 14/1) и был утвержден на заседании министров САС, прошедшем с 15 по 18 декабря 1952 года в Париже. Это был комплексный документ, в котором было заявлено, что основной стратегической целью НАТО является «обеспечение обороны территорий государств-членов НАТО и пресечение стремления и возможности Советского Союза и его сателлитов вести войну…». Планировалось, что сначала НАТО проведет воздушное наступление и параллельно воздушные, сухопутные и морские операции. При ударах с воздуха силы НАТО будут использовать «все виды вооружений».
Был и еще один момент, возникший в связи с корейским вторжением, но на который обратили внимание лишь через несколько лет: НАТО нуждалась в «передовой стратегии», означавшей, что организация стремилась разместить элементы обороны как можно дальше на востоке Европы, как можно ближе к «железному занавесу». В связи с этим сразу же встал непростой вопрос о роли Германии в выполнении данной задачи. Вопрос оставался нерешенным до 1954 года, когда НАТО предложила Федеративной Республике Германии вступить в организацию, и 6 мая 1955 года ФРГ стала членом НАТО.
В то же время, пока решались структурные вопросы, численность сил НАТО оставалась проблематичной. На заседании САС в Лиссабоне в феврале 1952 года были намечены большие задачи по строительству ВС, которые оказались нереалистичными в финансовом и политическом плане. Вследствие этого Соединенные Штаты под руководством Дуайта Эйзенхауэра, бывшего ВГК ОВС НАТО в Европе, решили изменить направленность своей оборонной политики, сделав больший упор на применение ядерного оружия. Эта «Новая политика» предлагала большую боевую эффективность без дополнительных затрат на оборону (документ Совета национальной безопасности № 162/2 от 30 октября 1953 года).
Тем не менее, хотя в данных стратегических документах и упоминалось ядерное оружие, оно еще не вошло в стратегию НАТО. В докладе ВГК ОВС НАТО в Европе Мэтью Риджвея отмечалось, что подобное включение подразумевало бы увеличение, а не уменьшение уровня численности ВС. В августе 1953 года для рассмотрения данного вопроса его преемник, генерал Альфред Грюнтер создал при штабе ВГК ОВС НАТО в Европе группу по разработке «нового подхода». В то же время Соединенные Штаты вместе с рядом европейских государств-членов НАТО обратились с призывом полностью включить ядерную доктрину в стратегию НАТО.
Благодаря работе группы по созданию «нового подхода», а также другим предложениям, был подготовлен документ ВК № 48 «Наиболее эффективная модель военной мощи НАТО на ближайшие пять лет», одобренный Военным комитетом 22 ноября 1954 года и САС 17 декабря 1954 года. В документе были сформулированы стратегические указания на период до выпуска новой редакции документа ВК № 14/1, а также принципы и условия планирования, которые впоследствии были включены в третью Стратегическую концепцию НАТО. Документ ВК № 48 стал первым официальным документом НАТО, в котором открыто обсуждалось применение ядерного оружия. В документе была представлена концепция массированного ответного удара, которая обычно ассоциируется с документом ВК № 14/2 - третьей Стратегической концепцией НАТО.
Дополнительный доклад, озаглавленный «Наиболее эффективная модель военной мощи НАТО на ближайшие несколько лет: отчет № 2», был подготовлен 14 ноября 1955 года. Он не заменил документ ВК № 14/1, но в нем дополнительно отмечалось, что НАТО по-прежнему привержена своей «передовой стратегии», несмотря на возможные задержки, связанные с участием Германии, из-за чего выполнение «передовой стратегии» станет возможным не ранее 1959 года.
После продолжительной дискуссии документ ВК № 14/2, озаглавленный «Общая стратегическая концепция обороны территорий государств-членов НАТО», был подготовлен в окончательной редакции 23 мая 1957 года одновременно с документом ВК № 48/2 «Меры по применению Стратегической концепции».
Документ ВК № 14/2 стал первой Стратегической концепцией Североатлантического союза, выдвинувшей «массированный ответный удар» в качестве одного из ключевых элементов новой стратегии НАТО.
Четвертая Стратегическая концепция НАТО - «Общая Стратегическая концепция обороны территории государств-членов Организации Североатлантического договора» (документ ВК № 14/3) - была принята на заседании Комитета военного планирования (КВП) 12 декабря 1967 года, а окончательный текст документа был выпущен 16 января 1968 года. Документ составлялся после выхода Франции в 1966 году из объединенной военной структуры НАТО.
Новой стратегии были присущи две важнейшие черты: гибкость и эскалация. «Концепция сдерживания Североатлантического союза основывается на такой степени гибкости, которая не позволит потенциальному агрессору с уверенностью предсказать, какие именно действия предпримет НАТО в ответ на агрессию, в результате чего агрессор придет к выводу, что любые наступательные действия с его стороны будут сопряжены с неприемлемым уровнем риска». В документе были представлены три вида военных действий в ответ на агрессию против НАТО:
Непосредственная оборона с целью поражения агрессора на том уровне, который выбран противником при нападении.
Намеренная эскалация, предусматривающая дополнительно ряд возможных шагов, направленных на поражение агрессора, с постепенным наращиванием угрозы применения ядерного оружия по мере эскалации кризиса.
Общий ответный ядерный удар, воспринимаемый как крайнее средство устрашения. Сопутствующий документ, озаглавленный «Меры по применению Стратегической концепции для обороны территории государств-членов НАТО» (документ ВК № 48/3), был одобрен КВП 4 декабря 1969 года и подготовлен в окончательной редакции 8 декабря 1969 года.
Оба документа - ВК № 14/3 и ВК № 48/3 - были настолько универсальными по содержанию и толкованию, что действовали до конца холодной войны.
После окончания «холодной войны» в 1991 году началась новая эпоха. Грозный враг, каким когда-то был Советский Союз, прекратил свое существование, Россия и другие бывшие противники НАТО стали партнерами, а некоторые из них - членами Североатлантического союза. Для НАТО этот период был ознаменован диалогом и сотрудничеством, а также другими новыми способами участия в укреплении мира и стабильности (например, многонациональные операции по кризисному регулированию).
В течение периода непосредственно после окончания «холодной войны» НАТО подготовила две несекретные Стратегические концепции, в которых предлагался более широкий, по сравнению с прошлым, подход к безопасности:
Стратегическая концепция Североатлантического союза (ноябрь 1991);
Стратегическая концепция Североатлантического союза (апрель 1999).
Обе Стратегические концепции сопровождались секретными военными документами, соответственно ВК № 400 и ВК № 400/2.
«В Стратегической концепции вновь подтверждается оборонительный характер Североатлантического союза и решимость членов НАТО защищать свою безопасность, суверенитет и территориальную целостность. Политика безопасности Североатлантического союза основывается на принципах диалога, сотрудничества и действенной коллективной обороны, которые являются взаимно укрепляющими средствами сохранения мира. Полностью используя все имеющиеся новые возможности, Североатлантический союз будет поддерживать безопасность на максимально низком уровне вооруженных сил, соответствующем оборонным потребностям. Таким образом Североатлантический союз вносит существенный вклад в становление прочного мира во всем мире».
Документ, сопровождавший Стратегическую концепцию 1991 года, был и до сих пор остается засекреченным. Он называется «Директива ВК по выполнению вооруженными силами Стратегической концепции Североатлантического союза» (ВК № 400) от 12 декабря 1991 года.
В 1994 году Средиземноморский диалог НАТО был начат Североатлантическим советом с целью помочь в обеспечении региональной стабильности и безопасности, достижения лучшего взаимопонимания и преодоления ошибочных взглядов стран - участниц Диалога на политику и цели НАТО. Со временем число стран - участниц Диалога возросло: Египет, Израиль, Мавритания, Марокко и Тунис присоединились в 1994 году, за ними Иордания в 1995 и Алжир в 2000 году.
Диалог отражает мнение Альянса о том, что безопасность Европы тесно связана с безопасностью и стабильностью в Средиземноморье. Он стал неотъемлемым элементом адаптации НАТО к климату безопасности после холодной войны и важным компонентом политики расширения связей и сотрудничества Альянса.
Сначала НАТО хотело создать форум по развитию доверия и прозрачности, где государства Альянса могли бы лучше разобраться в подходах стран - членов Диалога к безопасности, а также для преодоления ошибочных взглядов на цели и политику Альянса. Потом политические дискуссии стали более частыми и более интенсивными, а Диалог получил усовершенствованную структуру и больше возможностей для конкретного сотрудничества.
Начало Средиземноморского диалога и его дальнейшее развитие основываются на важных принципах:
Развитие Диалога базируется на общей заинтересованности. Это означает уважение к специфической региональной, культурной и политической ситуации в каждой отдельно взятой стране Средиземноморья и принятие этих факторов во внимание в контексте Диалога. Четко указывается на то, что Диалог является дорогой с двухсторонним движением, где страны-партнеры берут на себя долю участия в совместных усилиях. Диалог основывается на полученном опыте и выгоде от развития других партнерств НАТО.
Диалог развивается в плане участия и содержания. Такая гибкость обеспечивает рост количества партнеров и развитие его содержания.
Всем партнерам в Средиземноморье предлагаются меры по сотрудничеству с НАТО и обсуждение вопросов на одинаковой основе. Страны - участницы Диалога свободно выбирают для себя масштаб и интенсивность своего участия, который обеспечивает определенный уровень самоопределения. Такие недискриминационные рамки являются важной особенностью Диалога и ключом к его развитию.
Диалог должен дополнять и усиливать другие международные усилия, такие как Барселонский процесс Европейского Союза (Евросредиземноморское партнерство) и Средиземноморская инициатива Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
В 1999 году, в год 50-летнего юбилея НАТО руководители Североатлантического союза приняли новую Стратегическую концепцию, в которой государства-члены обязались участвовать в обеспечении общей обороны, мира и стабильности в широком евроатлантическом регионе. В ее основу легло широкое определение безопасности, признавшее важность политических, экономических, социальных и экологических факторов помимо оборонного измерения. В ней были выявлены новые факторы риска, возникшие после окончания холодной войны, в число которых вошли терроризм, межнациональные конфликты, нарушение прав человека, политическая нестабильность, экономическая хрупкость и распространение ядерного, биологического и химического оружия и средств их доставки.
В документе заявлялось, что основополагающими задачами Североатлантического союза были обеспечение безопасности, консультации, сдерживание и оборона, при этом указывалось, что кризисное регулирование и партнерство также имели принципиальное значение для укрепления безопасности и стабильности в евроатлантическом регионе. Отмечалось, что НАТО удалось адаптироваться и играть важную роль в обстановке, сформировавшейся по окончании холодной войны. В документе были сформулированы руководящие указания для войск (сил) Североатлантического союза, в которых цели и задачи, изложенные в предыдущих разделах, перелагались на язык конкретных указаний для тех, кто занимается планированием строительства вооруженных сил и операций НАТО. Стратегия призывала к дальнейшему развитию военного потенциала, необходимого для выполнения целого ряда задач Североатлантического союза, начиная с коллективной обороны и заканчивая операциями по поддержанию мира и кризисному реагированию. Она также гласила, что Североатлантический союз сохранит в обозримом будущем надлежащее сочетание ядерных и обычных сил.
Стратегическую концепцию 1999 года дополнял документ, содержащий стратегические руководящие указания, который остается засекреченным: «Руководящие указания ВК по выполнению вооруженными силами Стратегии Североатлантического союза» (ВК 400/2) от 12 февраля 2003 года.
В 2004 году появилась Стамбульская инициатива о сотрудничестве (СИС), выдвинутая во время встречи в верхах Североатлантического союза в одноименном турецком городе, которая была направлена на содействие долгосрочной безопасности в мире и в регионе и предлагает странам большого ближневосточного региона практическое двустороннее сотрудничество с НАТО в области безопасности.
Инициатива делает упор на практическом сотрудничестве в тех областях, где НАТО может принести дополнительную пользу, в частности, в сфере безопасности. Первоначально участвовать в СИС были приглашены шесть стран Совета сотрудничества Персидского залива. На сегодняшний день четыре из этих стран - Бахрейн, Катар, Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты - присоединились к инициативе. Оман и Саудовская Аравия также проявили к ней интерес.
В основе СИС лежит принцип открытости, и поэтому в ней могут участвовать все заинтересованные страны большого ближневосточного региона, которые поддерживают ее цели и содержание, в том числе борьбу с терроризмом и нераспространение оружия массового уничтожения (ОМУ).
Как считается, слова «страна» и «страны», используемые в документе, не исключают участия Палестинской администрации в сотрудничестве в рамках данной инициативы, если оно будет одобрено Североатлантическим советом.
Кандидатура каждой заинтересованной страны рассматривается Североатлантическим советом по отдельности и по существу. Участие стран региона в этой инициативе, а также темп и масштаб их сотрудничества с НАТО будет во многом зависеть от ответной реакции и заинтересованности каждой страны.
На сегодняшний день четыре из шести стран - Бахрейн, Катар, Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты - присоединились к инициативе, хотя все шесть стран проявили большую заинтересованность в СИС.
Таким образом, можно сказать, что с 1949 по 1991 год стратегия НАТО преимущественно определялась понятиями «оборона» и «сдерживание», хотя в течение двух последних десятилетий этого периода росло внимание к диалогу и разрядке. Начиная с 1991 года, был принят более широкий подход, в котором понятия «сотрудничество» и «безопасность» дополняли основополагающие принципы сдерживания и обороны. Одним из самых важных документов, непосредственно относящихся к Турции, стало «Соглашение о сотрудничестве в области обороны и экономики». Данное соглашение было заключено для усиления способности их совместной обороны и оборонной способности НАТО в целом. В течение многих лет со сменой международной обстановки менялись и документы, принимаемые НАТО, в которых отображались основные аспекты сотрудничества между организацией и странами, входящими в нее.
Глава 2. Основные этапы взаимоотношений Турции и НАТО
.1 Деятельность Турции в рамках НАТО в годы «холодной войны» с 1952 по 1991 гг.
Турецкая республика, как уже отмечалось, становится полноправным членом Североатлантического альянса в 1952 году. Во время существования биполярного мира Турция являлась последовательным сторонником, союзником США, зачастую в ущерб своим собственным интересам. Стоит отметить, что прозападная ориентация Турции до настоящего времени остается приоритетной в ее внешней политике. Правительство Турции уделяет огромное внимание союзу и партнерству с США.
После окончания Второй мировой войны взаимоотношения Турции и США развиваются быстрыми темпами. США оказывали Турции военную, экономическую помощь. За Турецкой республикой на Ближнем Востоке закрепился статус военного и политического союзника США. США активно претворяли в жизнь «доктрину Трумена», которая предполагала создание американских военных баз в восточной части Средиземного моря. Для реализации «доктрины Трумена» в 1947 г. Турция получила от США 100 млн. долларов для модернизации армии, авиации, строительства аэродромов, инфраструктуры стратегического назначения.