2.3 Развитие отношений между Турцией и НАТО на современном этапе международных отношений (2001-2013 гг.)
Как известно курс внешней политики является органичным продолжением проводимой внутренней политики, а также в значительной мере определяется обязательствами государства в качестве члена региональных и международных блоков и организаций. На сегодняшний день Турция является полноправным членом таких организаций как ООН (1945), МВФ (1947), НАТО (1952) и т.д. В этом контексте многовекторность курса обуславливается наличием определенных национальных интересов в формировании того или иного направления внешней политики.
В целом, многовекторность является особенностью внешней политики Турции. Наиболее приоритетным ее направлением является западная ориентация.
Как основной стратегический партнер, США заинтересованы в том, чтобы иметь в Европе такого надежного члена НАТО, как Турция. Членство турецкой республики в ЕС имеет определенные выгоды для «Белого Дома».
Во-первых, имея свободный доступ на европейский рынок, Турция, скорее всего, сократит торговый оборот с Россией, ввиду более низкой стоимости товаров в Европе.
Во-вторых, государственные воды будут уже принадлежать ЕС, что существенно затруднит проход российских танкеров через турецкие проливы. Все это приведет к частичной изоляции России, что во времена, когда российско-американские отношения переживают не самый лучший период, будет однозначно соответствовать интересам США.
В аналитических кругах довольно часто встречается мнение о том, что Турция, в силу своей нарастающей мощи, будет формировать иной курс внешней политики, акцентируя свое внимание в большей степени на Восток и, по мере достижения своих целей, Анкара будет постепенно вытеснять США и Запад из «зоны своих интересов». Однако до тех пор Турция будет балансировать между интересами своих стратегических партнеров в лице США, Европы и России. Как бы то ни было, уже сейчас Анкара проявляет все большую самостоятельность во внешней политике. Особенно если принимать во внимание нарастающее сотрудничество Турции и Ирана в энергетическом сфере, вопреки предупреждениям США. И это, безусловно, не может не указывать на дальнейшую корректировку внешней политики Турции в будущем.
Турция долгое время была для Соединенных Штатов Америки одним из главных партнеров по НАТО. Практически во всех вопросах Турция поддерживала позицию США. Что порой шло вразрез с национальными интересами самой Турции. Американские политики полагали, что так будет всегда. Но времена меняются. Нынешнее поколение турецких политиков не желает во всем следовать указаниям «старшего американского брата». Подобное поведение Турции стало для американского внешнеполитического ведомства очень неприятным сюрпризом. Позиция Турции перестала быть проамериканской, теперь ее можно смело называть протурецкой.
Неоспоримым является факт того, что США в настоящий период времени являются мировым лидером. Они сосредоточили в своих руках экономическую, социальную, политическую, военную мощь. Турция же как союзник США, служащий опорным пунктом для внешней политики США, в настоящее время выступает претендентом стать лидером на Ближнем и Среднем Востоке.
Отношения, складывающиеся между Турцией и НАТО, и непосредственно США, в настоящее время отличаются многообразием, однако, сложно прогнозируемыми. В отношениях преобладают противоречия, разногласия, Турция заявляет о себе на международной арене как самостоятельное государство. Противоречия и разногласия в отношениях вызваны причинами, которые в самом общем виде можно свести к следующим:
. Направления внешней политики США весьма многообразны, как и те, в которых ранее США отдавало предпочтительное отношение Турции. В настоящее время США не нуждаются в посредничестве Турции по многим направлениям своей внешней политики. Но Турция, не желая упускать своих прежних позиций, стремится, как и раньше, выполнять роль промежуточного звена в реализации военно-политических инициатив. Главным образом, Турция не желает терять свое влияние, которое достигалось благодаря ресурсам Соединенных Штатов.
. Позиции Турции и Америки различны по вопросу греко-турецких и армяно-турецких отношений. Турция не может смирить свои амбиции, а политика США более направлена на сохранение стабильности в указанных регионах. Однако, наличие противоречий не мешает развитию и продолжению сотрудничества в отношениях между США и Турцией ввиду того, что они имеют обоюдное стратегическое измерение. В самом общем виде интересы США и Турции похожи. Для Турции сотрудничество с США в рамках НАТО - это национальная безопасность, выражающаяся в:
. сдерживание геополитических стремлений Российской Федерации и Ирана. Эти факторы глубоко укоренившийся элемент турецкой культуры элиты.
. Турция не является полноправным членом ЕС, однако она заинтересована в развитии и участии в Европейской оборонной инициативе. Что возможно при сотрудничестве с США и НАТО.
. Турция не намерена терять доступ к американским военным технологиям, оборудованию, военным поставкам, что является одной из важнейшей причин активной деятельности Турции в рамках НАТО и продолжающегося взаимодействия с Соединенными Штатами.
. Турция имеет интерес продолжить посредничество в реализации американских программ, в таких, например, как обеспечение безопасности нефтепровода «Баку-Джейхан», в освоении ресурсов Каспийского региона и других.
. Геостратегическое положение Турции, как и раньше, играет немаловажную роль для США.
. США нуждается в готовности Турции отправлять в рамках территории НАТО множественные экспедиционные силы. Здесь, как яркий пример можно привести такой факт: Турецкое государство направило в Афганистан более 5 тыс. военнослужащих.
В то же время, следует отметить, что в рамках взаимодействия Турции с рядом других государств Североатлантического альянса, по-прежнему, сохраняются вопросы, вызывающие существенные противоречия. Одним их важнейших подобных вопросов является проблема признания и оценки геноцида армянского населения в период Первой мировой войны, существенно осложняющий взаимоотношения Турции с рядом государств-членов НАТО, прежде всего с США и Францией.
Таким образом, несмотря на неоднократные заявления о кооперации Турции и США с целью борьбы с Курдской рабочей партией на севере Ирака, прогнозировать улучшение отношений между этими двумя странами не представляется возможным исходя из анализа климата отношений за последние пять лет. Конечно, прогнозирование возможно лишь краткосрочное. Делаются предположения, что улучшение американо-турецких отношений произойдет после внешнеполитического отступления США и делегирования части полномочий своим контрагентам, что предполагает, в свою очередь, возвращение Турции позиций военно-политического посредника Соединенных Штатов.
Глава 3. Проблемы и перспективы развития отношений между Турцией и НАТО
.1 Основные проблемы и противоречия в отношениях между Турцией и НАТО
Состоявшийся в ноябре 2010 года в Лиссабоне саммит НАТО и последовавшие за ним развития имели для Турции особое значение в плане уточнения своей роли во взаимоотношениях с Западом. Турецкие аналитики назвали эти события переломным этапом для Турции во взаимоотношениях с Западом, который якобы соотносим с решением правительства А. Мендереса 1950 г. об отправке турецких войск на Корейскую войну: именно после этого решения в 1952 г. стало возможным членство Турции в НАТО.
Около четырех десятилетий эта страна считалась южным форпостом НАТО против советской экспансии. В течение всей Холодной войны Турция доверила НАТО обеспечение своей безопасности. После распада СССР ситуация изменилась.
Недавно западные эксперты озвучили мнение о том, что связь Турции с США и НАТО постепенно ослабевает, что носит идеологический характер. Согласно выдвинутой Ахмедом Давутоглу концепции «Стратегическая глубина», Турция не должна в одностороннем порядке зависеть от НАТО и США, развивая отношения с Россией, Ираном и мусульманским миром.
В последнее время Турция существенно активизировала свои военные связи с Россией и Китаем. В частности, в настоящее время с Москвой обсуждается вопрос закупки ракет С-300, а с Китаем недавно были проведены совместные учения. Более того, в этом году, не позволив Израилю участвовать в учениях НАТО на своей территории, Анкара провела совместные учения с Сирией.
Безусловно, все это не означает изменения военно-политической ориентации Анкары: эти шаги следует рассматривать как сигнал США и европейским странам-членам НАТО, призванный еще раз подчеркнуть стратегическую важность Турции для них и выудить соответствующие уступки.
Так, турецкое правительство не предприняло никаких реальных шагов, которые могли бы сорвать осуществление программ НАТО, в том числе размещение системы противоракетной обороны (ПРО) в Южной Европе. Известно, что США обратились к турецкому правительству с предложением разместить на территории этой страны элементы системы ПРО. Эту программу некоторые турецкие эксперты считают ловушкой, с помощью которой пытаются противопоставить Турцию соседям. Однако другие эксперты отмечали, что отказ Анкары от участия в этой программе приведет к невыгодной для Турции изоляции от Запада.
В своем выступлении на саммите в Лиссабоне президент Турции Гюль отметил, что новая система ПРО НАТО должна охватить территории всех стран-членов Альянса и быть приемлемой для всех сторон. Фактически, позиция Турции в этом вопросе сводилась к тому, что должен быть механизм, который позволит в нужный момент воспользоваться правом вето.
В то же время Гюль подчеркивал, что она (система ПРО) не может быть направлена против какой-либо конкретной страны. Правящая элита Турции явно не хочет, чтобы предлагаемая американцами программа ПРО была направлена против России или Ирана, которые в последнее время были изъяты из списка вероятных противников, отмечаемых в концепции национальной безопасности Турции. А. Давутоглу так и заявил, что Турция отныне не допустит, чтобы ее превратили в «прифронтовую страну», как это было в период «Холодной войны»: «У нас нет ощущения опасности, которая может исходить из примыкающих к нам регионов, в том числе, Ирана, России, Сирии». Между тем представители Министерства обороны США отмечали, что в случае возможного конфликта с Ираном Турция окажется на линии огня.
В конце концов Анкаре удалось обусловить свое согласие изъятием упоминания Ирана (как возможной мишени или источника угрозы) из решений Лиссабонского саммита. Хотя президент Саркози прямо отметил, что программа будет направлена на защиту Европы от иранских ракет. Балканские государства Румыния и Болгария также согласились предоставить свои территории для станций ПРО, рассматривая Иран в качестве основного противника.
В своем выступлении Гюль подчеркнул, что НАТО - оборонительный Альянс и не может действовать против какой-либо страны. Основной целью разворачивания системы ПРО, согласно Анкаре, должно быть обеспечение безопасности союзников НАТО и защита от тех рисков и опасностей, которые приносит с собой глобальное распространение ракет дальнего действия. Гюль также подчеркнул, что при вынесении решений в рамках НАТО Турция, прежде всего, руководствуется собственными интересами и только потом - принципом солидарности с союзниками.
Участвовавшая в Лиссабонском саммите турецкая делегация высказала удовлетворение в связи с тем фактом, что опасения Турции отразились в новой стратегической концепции НАТО. Турция считает, что неупоминание Ирана как вероятного противника НАТО - ее дипломатический успех.
Более того, турецкие руководители даже заявляли, что именно позиция Турции позволила сохранить имидж НАТО. Однако понятно, что турецкие предложения не были для руководства Альянса чем-то из ряда вон выходящим. Как бы то ни было, Анкара сполна использовала саммит в Лиссабоне, чтобы пропиарить свои отношения с Западом и Ираном.
Однако в реальном политическом пространстве все осталось на своих местах. Несмотря на утверждения Эрдогана о том, что руководство системой ПРО на территории Турции нужно передать в руки Анкары, представители НАТО с самого начала уточнили, что руководство подобными системами в Альянсе осуществляет его командование, а не отдельно взятая страна.
Как бы то ни было, роль Турции в программе по противоракетной обороне НАТО и других программах остается весьма неопределенной. Хотя членство Турции в Альянсе не ставится под сомнение, тем не менее, неизвестно, подвергнет ли Турция в дальнейшем саботажу НАТО, как в свое время это делала голлистская Франция.
Другой волнующий Турцию вопрос в отношениях с НАТО - военное сотрудничество НАТО-ЕС. Сегодня ему мешает турецкая позиция в вопросе урегулирования Кипрского вопроса. Известно, что оказываемое Евросоюзом содействие Кипру как своему члену становится серьезной преградой в деле вступления Турции в ЕС. С другой стороны, Анкара препятствует проведению встреч между НАТО и представителями комитета ЕС по вопросам политики и безопасности, утверждая, что Кипр не является членом или партнером НАТО. Как следствие, А. Давутоглу заявил, что не стоит ожидать полноценного сотрудничества между НАТО и ЕС, поскольку Турции еще не разрешают участвовать в формате этого сотрудничества.
Таким образом, в долгосрочной перспективе взаимное отчуждение Турции и Североатлантического альянса можно считать реальным. Безусловно, пока рано говорить о выходе Турции из состава НАТО, однако в недалеком будущем Североатлантический альянс может прийти к той точке, где должен принять решение. Учитывая вышеотмеченные развития и сближение отношений Анкары с Тегераном и Дамаском, НАТО вряд ли предоставит Турции свои передовые военные технологии. В НАТО на экспертном уровне уже утвердилась точка зрения о том, что хоть и Турция остается союзником НАТО, однако не столь надежным союзником. Точно так же в Турции назревает умонастроение, что интересы Запада не совпадают с турецкими интересами.
В целом, лиссабонский саммит НАТО можно считать удавшимся для Турции в том плане, что Анкаре удалось сохранить добрососедские отношения с Ираном и соблюсти свои интересы в НАТО. Однако и в дальнейшем перед Турцией будет стоять вопрос обеспечения баланса отношений со странами региона и Североатлантическим альянсом.
В то же время очевидно, что НАТО будет продолжать оставаться одним из важных стратегических инструментов США, посредством которого обеспечивается американская вовлеченность в европейские дела. Так, принятая в Лиссабоне стратегическая концепция НАТО полностью совпадает с озвученными президентом США Б. Обамой положениями стратегии национальной безопасности США, «перезагрузки» отношений с Россией и курсом вовлечения и сдерживания Турции. И если раньше Германия, Франция, Россия и Турция противодействовали американской программе размещения ПРО в Европе, то сегодня они подключились к ней как участники, возлагая надежды на то, что основное финансовое бремя ляжет на США.
Фактор НАТО предотвращает также осуществление предлагаемой некоторыми европейскими экспертами идеи объединения ЕС, России и Турции (три полюса Европы) в одном формате. Вряд ли США, считающие Европу зоной своего влияния, позволят создать такие форматы.
В то же время НАТО будет продолжать оказывать давление на Турцию, чтобы не позволить ее дальнейшего сближения с Россией и Ираном.
Еще одно важное обстоятельство: в плане глобализационной унификации государств и альянсов при новом миропорядке на первый план выдвигается цивилизационный фактор. В этом аспекте НАТО должен стать такой организацией, которая предоставит своим членов и партнерам гарантии безопасности на основании цивилизационных или ценностных принципов. В этом случае место и роль Турции в Альянсе действительно будут подвергнуты серьезному переосмыслению.
Еще одной немаловажной проблемой присутствия Турции в НАТО для остальных его членов является проблема геноцида армян, которую признает большая часть европейских государств.
Сам термин «геноцид» в своё время был предложен для обозначения массового уничтожения армянского населения в Османской Турции и евреев на территориях, оккупированных нацистской Германией. На сегодняшний день международное сообщество признаёт геноцид армян как формально-официально в части значительного числа государств, а также международных (межгосударственных) организаций, так и в ещё большей степени в мировом общественном мнении. Геноцид армян признали Совет Европы (1998, 2001), Европарламент (1987, 2000, 2002, 2005), Подкомиссия ООН по предотвращению дискриминации и защите меньшинств, Комиссия ООН по военным преступлениям (1948), Всемирный совет церквей и т. д. 43 из 50 штатов США официально признали и осудили геноцид армян, а также объявили 24 апреля Днём памяти жертв геноцида армянского народа. С конца 1970-х каждый год 24 апреля президенты США выступают с телеобращением к армянам Америки. Геноцид армян официально признали многие влиятельные национальные организации США, в частности еврейские (Сионистская организация США, Прогрессивный еврейский союз, Союз иудаистских реформ, Антидиффамационная лига (ADL), а также украинская, греческая, польская, венгерская, арабская, болгарская, румынская, латвийская, литовская, филиппинская и словацкая общины. 10 октября 2007 года и 19 марта 2009 года Комитет по международным делам Палаты представителей Конгресса США проголосовал за резолюцию о признании геноцида. Затем резолюции предстоит пройти голосование в нижней палате конгресса.
Геноцид армян признан также некоторыми влиятельными СМИ - CBS, CNN, BBC (2007), New York Times (2004[52]), Washington post, Associated Press, The Times, The Independent, Spiegel, Известия, Russia Today и т. д.
Убийства армян в Османской империи рассмотрены и признаны несколькими международными организациями. В 1984 году «Постоянный трибунал народов» признал действия Османской империи геноцидом. К аналогичному выводу в 1997 году пришла Ассоциация исследователей геноцида. В 2001 году совместная турецко-армянская комиссия по примирению обратилась в «Международный центр по вопросам правосудия переходного периода» для независимого заключения, являются ли события 1915 года геноцидом. В начале 2003 года МЦППП представил заключение, что события 1915 года попадают под все определения геноцида и употребление этого термина полностью оправдано. Однако, категорически не признавая геноцид армян со своими союзниками сама, Турецкая Республика при очередном его обсуждении угрожает дипломатическими санкциями другим государствам и репрессиями собственным меньшинствам.
Отрицание Турцией факта геноцида влечет за собой осуждение со стороны других членов НАТО. В Швейцарии несколько человек были наказаны судом за отрицание геноцида армян. В октябре 2006 году Национальное собрание Франции приняло законопроект, который рассматривал отрицание геноцида армян как преступление; законопроект, предусматривающий тюремное заключение сроком до 1 года и штраф в 45.000 евро, был повторно принят 22 декабря 2011 г., а 23 января 2012 года Сенат подтвердил это решение. На данный момент вопрос геноцида армян официально внесен в основные темы для изучения школьников во Франции.
Кроме того, Турция не может найти общий язык с Грецией по вопросу Кипра до сих пор. В 2008 году на президентских выборах победил Димитрис Христофиас, который ещё в ходе предвыборной компании обещал немедленно возобновить переговоры о воссоединении. 21 марта 2008 года в буферной зоне столицы Кипра городе Никосия были проведены переговоры с лидером турок-киприотов Мехмет Али Талатом. 3 апреля 2008 г. на улице Ледра Никосии были сняты барьеры, установленные здесь ещё в 1960 году в присутствии многочисленной как греческой, так и турецкой общины.
Позже, в течение весны-лета 2008 года был проведён ряд согласительных переговоров, уже на 1 июня была назначена принципиальная концепция внедрения единого гражданства и обеспечения единого суверенитета Республики Кипр. В сентябре президент Кристофиас призвал к демилитаризации Никосии. Собственно, на протяжении осени - зимы 2008 года согласовывались федеральные органы правления. Подготовленный план воссоединения планируется вынести на референдум обеих общин.
В 2011 году возник спор между Кипром и Турцией из-за планов Республики Кипр разрабатывать недавно открытые месторождения углеводородов в своей исключительной экономической зоне. Вместе с тем Турция пыталась помешать разработке, признавая только самопровозглашённую Республику Северного Кипра и угрожая военным решением конфликта.
Таким образом, Турция вынуждена сформировать более стройную и последовательную политику в части создания внешнего «пояса» безопасности, обеспечить свое более предпочтительное место в региональной и мировой геоэкономике, прежде всего, в становлении новой энергокоммуникационной системы. Столь крупное и амбициозное государство не может более мириться с прежним зависимым положением, когда оно вынуждено было координировать и согласовывать свою внешнюю политику с американцами и европейцами. Некоторое время Турция пыталась лавировать между США и Европейским Союзом, но в результате оказалась в еще более сложном положении, когда американцы и европейцы стали формировать единую политику, по существу, заговор в отношении Турции.
.2 Перспективные направления развития отношений между Турцией и НАТО
Подход руководства Турции к сотрудничеству в рамках НАТО и к развитию отношений с новым генеральным секретарем озвучил министр иностранных дел А. Давутоглу на пресс-конференции. А. Давутоглу сказал, что Турция продолжит активное участие в деятельности Альянса. Анкара считает успешное функционирование НАТО одним из ключевых элементов международной безопасности. Руководство Турции надеется, что при новом генеральном секретаре отношения Турции с Альянсом еще более углубятся, и приложит все усилия для того, чтобы работа А. Расмуссена, как генсека НАТО, была плодотворной.
Турецкие солдаты входят в состав контингента НАТО, дислоцированного в Афганистане. В августе командование Международными силами содействия безопасности (ISAF) в Афганистане после очередной ротации перешло к Турции.
Руководство НАТО возлагает большие надежды на дальнейшее участие Турции в операции Альянса в Афганистане. Турция может сыграть ключевую роль в решении как политических, так и военных задач, с которыми сталкивается НАТО в Афганистане. Хорошие отношения Анкары с руководством Афганистана и Пакистана позволяют Турции выступать посредником в урегулировании афгано-пакистанских противоречий. Одним из приоритетов НАТО является подготовка афганской армии и полиции к тому, чтобы они взяли на себя задачу обеспечения безопасности в стране. В этой связи Альянс рассчитывает на активное привлечение турецких инструкторов к обучению афганских сил безопасности. По мнению Расмуссена, Турция должна быть заинтересована в операции, поскольку ей неоднократно приходилось сталкиваться с проявлениями терроризма, а дестабилизация Афганистана угрожает распространением террористической деятельности на соседние страны и целые регионы.
Анкара без особого энтузиазма относится к идее отправки в Афганистан боевых частей, предпочитая гуманитарные миссии. Многие турецкие политики прохладно относятся к данной перспективе, полагая, что война против единоверцев может создать для Анкары внутриполитические проблемы и осложнить проведение внешней политики. Однако участие солдат-мусульман из Турции в боевых действиях против террористов в Афганистане станет свидетельством того, что война ведется против терроризма, а не против ислама.
НАТО считает Турцию не только значимым союзником, но и «чрезвычайно важным стратегическим мостом, соединяющим Европу с Центральной Азией и Ближним Востоком».
Ощутима поддержка НАТО Турции и по сирийскому вопросу. Турция, НАТО и США жестко отреагировали на случайный выстрел сирийской артиллерии 3 октября 2012 года по приграничному турецкому городку Акчакала, в результате которого были убиты пять и ранены около десяти турок.
Несмотря на то, что сирийские власти принесли свои извинения и заявили, что постараются найти и наказать виновных, турецкая артиллерия всю ночь вела обстрел сирийской территории; к границе были подтянуты турецкие танковые части, а ВВС страны приведены в состояние полной боеготовности.
Одновременно резко усилился нажим на Сирию со стороны НАТО и США. На созванном 4 октября 2012 года по просьбе Турции экстренном заседании Совета НАТО было принято заявление, в котором Альянс «полностью поддержал» Турцию и потребовал от Сирии «немедленно прекратить любые агрессивные действия». «Агрессивные действия Сирии на южной границе НАТО стали вопиющим нарушением международных норм, а также явной и несомненной угрозой безопасности одного из союзников, - говорится в документе. - Последний обстрел, который унес 3 октября жизни пяти турецких граждан, является причиной серьезнейшей озабоченности. Все союзники категорически осудили его».
Впрочем, речь пока не идет о коллективной защите Турции членами Альянса, как это предполагает 5-я статья основополагающего договора НАТО. В нынешнем заявлении говорится, что экстренная встреча Североатлантического совета на уровне послов была созвана по инициативе Турции «в рамках 4-й статьи Вашингтонского договора». А эта статья предусматривает проведение лишь консультаций в случае, если одна из стран-членов НАТО сочтет, что ее безопасность находится под угрозой. Говорить о применении 5-й статьи Вашингтонского договора пока преждевременно: «Пока идут консультации. Турция предоставит информацию об инциденте. Спекулировать о 5-й статье преждевременно». Тем не менее, США воспользовались инцидентом, чтобы усилить давление на Дамаск с целью заставить Башара Асада отказаться от власти.
Как видно, сирийский конфликт все отчетливее переходит в международную фазу, и происходит это как раз в тот момент, когда столь лелеемая западными и арабскими спонсорами сирийская оппозиция терпит одно поражение за другим в противоборстве с правительственными войсками. Не сумев одолеть Асада изнутри, на Сирию обрушились извне.
Однако, в отношениях НАТО и Турции до сих пор существует проблема, вызванная тем, что Анкара блокирует участие Республики Кипр в стратегическом сотрудничестве между НАТО и ЕС. В свою очередь, Евросоюз отказывается вести диалог о сотрудничестве без участия всех своих членов. Как следствие, вето Турции препятствует совместным действиям в Афганистане вооруженных сил НАТО и полиции, подчиненной ЕС. Сотрудничество НАТО и ЕС в сфере безопасности постепенно углубляется. Самым большим препятствием на пути развития взаимодействия оказалась позиция Турции, не позволяющей Республике Кипр воспользоваться возможностями сотрудничества с НАТО. Данная ситуация подвергает риску солдат НАТО и снижает степень их защищенности от террористических атак. Руководству Турции следует посмотреть на ситуацию более широко, так как под угрозой оказываются и турецкие солдаты, участвующие в операциях НАТО в Афганистане.
Очевидно, что значение Турции для НАТО не ограничивается ее геостратегическим положением и региональным влиянием. Анкара всегда может служить Альянсу мостом для налаживания контактов с исламским миром. В этом смысле Турция является уникальным и незаменимым членом североатлантического альянса. Данный аспект взаимодействия с Анкарой будет находиться в центре внимания руководства НАТО наряду с участием Турции в операциях Альянса в регионе.
Заключение
турция североатлантический альянс сотрудничество
Турция присоединилась к НАТО 18 февраля 1952 года, то есть спустя три года после создания этого Альянса. Этот шаг Анкары продиктован ее историческим выбором в пользу сотрудничества с Западом и желанием противодействовать распространению коммунистических идей на другие страны региона. Яркой демонстрацией этого желания стало решение об отправке турецких войск на корейскую войну в составе коалиционных сил, выступивших против КНДР. Вступление Турции в Альянс с одной стороны позволило НАТО усилить ее «южный фланг», а с другой - освободило Анкару от советского давления из-за доступа к стратегическим морским маршрутам.
Занимая важное стратегическое положение в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, Турция в течение многих десятилетий оставалась верным членом альянса. Она внесла значительный вклад в безопасность НАТО, особенно в период «холодной войны», обеспечивая защиту самой протяженной границы с прежним Советским Союзом. Турция предоставила в распоряжение блока значительные контингенты своих вооруженных сил: почти все сухопутные соединения и обе воздушные армии. Таким образом, она заняла в альянсе одно из первых мест по количеству выделяемых войск. В тоже время Анкара предпринимала активные шаги для снижения напряженности между Западом и Востоком.
После распада Советского союза и окончания «холодной войны» Турция сразу поддержала идею расширения состава Альянса в рамках политики «открытых дверей», направленную на прием в союз стран бывшего социалистического лагеря. Она также приняла активное участие в механизмах партнерства альянса с другими государствами, не являющимися членами НАТО. В частности, поддерживая развитие особых партнерских отношений между альянсом и странами Центральной Азии и Кавказа, посольства Турции взяли на себя роль «контактного пункта НАТО» в столицах Азербайджана, Туркмении и Киргизии. Помимо этого в рамках развития программы «Партнерство ради мира» в июне 1998 года в Анкаре был создан специальный учебный центр, в котором проводятся курсы и семинары с целью обеспечения стратегической и тактической подготовки и обучения военного и гражданского персонала стран-партнеров НАТО в соответствии с принципами и задачами этой программы. Являясь активным участником «Средиземноморского диалога» (инициированного альянсом в 1994 году для укрепления безопасности стабильности в этом регионе), Турция открыла у себя учебный центр для проведения курсов для подготовки специалистов в рамках этого диалога.
Анкара является активным участником операций по поддержанию мира, проводимых под руководством НАТО. Военнослужащие турецкой армии были задействованы в операции в бывшей Югославии и первой войне в зоне Персидского залива. Подразделения Турции действуют в составе Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF), а ВВС этой страны также были привлечены к участию в натовской операции в Ливии.
Территория Турции продолжает оставаться местом сосредоточения крупных иностранных военных объектов и проведения натовских учений. Согласно ряду двусторонних соглашений между США в Турцией в рамках НАТО было построено более 60 различных военных объектов, таких как аэродромы, военно-морские базы, стартовые позиции ракет, склады спецназначения.
В последние годы отмечается более самостоятельное поведение Анкары в рамках Североатлантического союза. Так, Турция активизировала свои военные связи с Россией и Китаем. Помимо этого она заняла особую позицию в отношении ядерной программы Ирана. Анкара также блокирует развитие военного сотрудничества между НАТО и ЕС. Такое противодействие со стороны Турции вызвано нерешенностью проблемы Кипра (что также негативно влияет на взаимоотношения Анкары с Афинами - другим членом Альянса). Дело в том, что оказываемое ЕС содействие Кипру как своему члену становится серьезной преградой в деле вступления Турции в ЕС. В свою очередь, Анкара препятствует проведению встреч между НАТО и представителями комитета ЕС по вопросам политики и безопасности, утверждая, что Кипр не является членом или партнером НАТО.
Можно предположить, что такое поведение не означает изменения военно-политической ориентации Анкары, тем более что недавно она все же согласилась разместить в городе Малатья (в 500 км от Анкары) РЛС раннего оповещения системы ЕвроПРО. Эти действия следует рассматривать как сигнал США и европейским странам-членам НАТО, призванный еще раз подчеркнуть стратегическую важность Турции внутри Альянса и вынудить страны-члены НАТО пойти на соответствующие уступки.
Экономика Турции - одна из наиболее динамично развивающихся экономик стран НАТО. Стремительный экономический рост позволяет стране активно модернизировать свои вооруженные силы, одни из крупнейших в Европе. Турецкие солдаты и офицеры играют важную роль в Афганистане, на Балканах и в других странах, где проходят миротворческие операции НАТО. Турция также является одной из немногих стран НАТО, на территории которой размещены американские ядерные боеприпасы.
Позиция Турции в НАТО уникальна тем, что страна граничит с тремя «горячими точками» - Балканами, Кавказом и Ближним Востоком. В течение многих лет турецкие военные корабли помогают патрулировать Черное море и восточное Средиземноморье. Влияние Турции на Балканах остается сильным, учитывая улучшение ее отношений с Сербией. В настоящее время Турция проводит политику поддержки распространения демократии и безопасности на Ближнем Востоке. В соответствии с новой структурой военного командования НАТО, на территории Турции будет расположена одна из немногих крупных штаб-квартир НАТО.
Хотя ни Анкара, ни Брюссель не хотят, чтобы Альянс был вовлечен в гражданскую войну в Сирии, в случае военного вмешательства, НАТО, вероятнее всего, начало бы операцию с территории Турции.
Анкара была одним из крупнейших сторонников расширения НАТО, поскольку это способствует обеспечению стабильности в соседних регионах. Анкара стремится оказывать помощь Грузии, Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговинe по вступлению в НАТО. Турция также играет важную роль в обеспечении энергетической безопасности Альянса. Энергетическое партнерство и в целом хорошие отношения Турции с Россией, несмотря на некоторые разногласия, помогли сгладить напряженность между Москвой и Брюсселем по многим вопросам. Потенциально, турецкие дипломаты могут помочь в решении затянувшихся конфликтов на территории бывшего Советского Союза.
Даже готовность Турции разместить на своей территории радар раннего предупреждения системы ЕвроПРО, не испортила отношений Анкары с Москвой. Решение о размещении радарa убедило многих в НАТО, что Турция поддерживает идею коллективной безопасности, несмотря на ее попытки примирения с Ираном и враждебность к Израилю, который поддерживает тесные связи со многими странами Альянса.
Отношения между НАТО и ЕС могут ухудшиться. Одной из причин этого станет неизбежноe избрание Кипра председателем ЕС в июле этого года. Но без полной поддержки Турции, ни ЕС, ни НАТО не смогут достичь обеспечения безопасности в арабском мире. Тем не менее, Турция должна выполнять свои обязательства, чтобы действительно стать лидером НАТО. Турецкие политики слишком часто и чрезмерно резко осуждают действия НАТО. Турция должна попытаться разрешить свои споры с ЕС и Израилем. Кроме этого, Анкара должна избегать стратегических неожиданностей, таких как согласие на проведение военных маневров с Китаем, без консультаций с союзниками по Североатлантическому альянсу.
Список источников и литературы . Белоногов А.Л. Политическое значение невоенного сотрудничества НАТО в глобализирующемся мире: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. пол. н. - СПб.: Изд-во СПБГУ, 2006.
. Бирюков П.Н. Международное право: Учебное пособие. М.: Юристъ. 1998. - 243 с.
. Журкин А.В. Эволюция политики и антикризисной стратегии Североатлантического альянса (2008-2010 гг.): автореф. диссертации на соиск. ученой. степ. канд. пол. н. - М.: Изд-во ИМЭМО, 2010.
. Козин В.Г. Расширение НАТО на Восток: как отреагирует России? - М.: Наука и политика, 2002.; Семенчук А. НАТО, Ирак и Афганистан: есть ли выход? - СПб.: Рассвет, 2010.
. Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право: Учебник. М.: Изд-во Эксмо, 2004. - 324 с.
. Качалова Т.Г. Невоенные аспекты деятельности НАТО: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. пол. н. - М: Изд-во Дипломатической акад. МИД РФ, 2002.
. Кудрявцев В.Д. Эволюция военной и политической стратегии Североатлантического альянса на современном этапе (2000-2008 гг.) в рамках европейской безопасности: автореферат диссертации на соиск. ученой степ. доктора ист. н. - М.: Изд-во Дипломатической акад. МИД РФ, 2008.
. Котляр В.С. Международное право и современные стратегические концепции США и НАТО. - М.: Центр инновационных технологий, 2008; Котляр В. С. Развитие стратегических концепций США и НАТО после 11 сентября 2001 года. - М.: Изд-во Дипломатической акад. МИД РФ, 2003.
. Кутейников Александр. «Правовые нормы международного регулирования: волны унификации» // Международные процессы. 2003. №1. - 29 с.
. Малышев А.М. Новая Стратегическая концепция НАТО - программная установка на начало XXI века. - М.: Стратегическая стабильность, 2002. - 415 с.
. Международное право. Особенная часть / И.И. Лукашук. - М: Волтерс Клувер, 2005. - 517 с.
. Международное публичное право: учебник для вузов / Л.П. Ануфриева, Д.К. Бекяшев, К.А. Бекяшев, В.В. Устинов; отв. ред. К.А. Бекяшев. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект. 2005. - 416 с.
. Международное право: учебник для вузов. / Отв. ред. Г.В. Игнатенко и О.И. Тиунов. М.: НОРМА, 2002. - 513 с.
. Малинин С.А., Ковалева Т.М. «Правотворческая деятельность международных организаций как способ реализации учредительного акта» // Проблемы реализации норм международного права: Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1989. - 126 с.
. Маргиев В.И. Международные организации (теоретические аспекты). Майкоп: ГУРИПП "Адыгея", 2001. - 207 с.
. Подопригора С.Я., Подопригора А.С. Философский словарь. - М.: Феникс, 2010. - 576 с.
. Тункин Г.И. Право и сила в международной системе. - М.: Прогресс, 1983. - 339 с.
. Федорова М.В. «Присвоение поведения международной организации». // Вест. Моск. ун-та. Сер.11, Право. 2007, №4. - 106 с.
. Хренов В.В. Турецкая дипломатия в корейском конфликте 1950-1953 гг. // Восток Афро-Азиатские общества история и современность. - 2008 - №5.
. Хренов В.В. Влияние администрации США на принятие правительством Турции решения об отправке войск в Корею // Глобальные и региональные проблемы современности: сборник трудов Ш конференции студентов и молодых исследователей Екатеринбург, 3 мая 2008 г. - Екатеринбург: изд-во Уральского университета, 2009.
. Хренов В.В. Неизвестные страницы Корейской войны организация питания многонациональных войск ООН в 1950-1953 гт. // Роль исторического образования и формирования исторического сознания общества: сб. науч. ст. - Екатеринбург УрГПУ, 2007. - Ч. 2.
. Хренов В.В. Обсуждение в Турции вопроса об участии в войне на Корейском полуострове // Уральское востоковедение - международный альманах. Выпуск 3. - Екатеринбург: изд-во Уральского университета, 2008.
. Хренов В.В. Социальные аспекты участия турецких войск в Корейской войне (1950-1953 гг.) // История Право Образование: материалы П региональной научной конференции молодых историков Ч 2. Нижний Тагил, 21-22 февраля 2006 г. - Нижний Тагил РИО НТГСПА, 2006.
. Хренов В. В. Турецкий путь в НАТО через Корейскую войну // Восток в исторических судьбах народов России, материалы V Всероссийского съезда востоковедов Кн 3 26-27 сентября 2006 г. - Уфа. Вилли Окслер, 2006.
. Хренов В. В. Фактор Корейской войны в процессе вступления Турции в НАТО // Международные отношения в Х1Х-ХХ1 веках- сборник трудов молодых исследователей Выпуск 3.
. Чудодеев А.К., Одноколенко О.В. НАТО против НАТО. - М.: Международные отношения и политика, 2007.